Конн положил на него руку, как будто мог удержать в нем жизнь. Он окинул взглядом корабль, живых и раненых,
и не увидел ни одного из тех, кто плавал с ним на «Морской птице», кроме Ральфа. Он встретился с ним взглядом и понял, что его родич думает о том же самом.
Корабль-крепость шел ко дну. Повсюду на связанных вместе корпусах люди наклонялись и выпрямлялись, вычерпывая воду и градины. Еще несколько человек шли по деревянному острову, шагая с борта на борт. Все они собирались возле Аслака, и Конн тоже пошел туда, бредя по каше из дождевой воды со льдом, которая ближе к носу становилась все глубже. Он сел рядом с Ральфом, вместе с другими людьми, устало сгрудившимися вокруг Аслака.
Все, кроме него с Ральфом, были йомсвикинги. У Хаварда был мех с пивом, он протянул его Конну. Другой командир корабля огляделся вокруг.
Сколько нас всего осталось?
Аслак пожал плечами.
Человек пятьдесят. Половина ранены. Некоторые ранены серьезно.
Говорил он несколько невнятно из-за того, что лицо было разбито.
Конн сделал большой глоток из меха с пивом. Пиво ударило в живот, точно кулаком. Но мгновением позже по телу разлилось тепло. Он передал мех Ральфу, сидевшему сзади него.
Йомсвикинг напротив Конна сказал:
Хакон проведет ночь на берегу, с удобством. А завтра нас всех прикончат, если мы, конечно, не потонем за ночь.
Надо плыть к берегу, сказал Конн. У него была смутная идея, что надо выбраться на берег, зайти с тыла и ударить на Хакона, застав его врасплох.
Хавард подался вперед, держа перед собой окровавленные руки.
А неплохая мысль! Мы, наверное, сумеем выбраться на ту сторону, и он указал на противоположный берег залива.
Далеко, возразил Ральф. Некоторым из наших и двух гребков не сделать.
Аслак сказал:
Можно связать вместе несколько рей. Получится плот...
Хавард подался ближе к Конну, понизил голос:
Слушай. Те, кто может добраться до берега, пусть плывут. А остальных можно оставить они все равно не жильцы.
Конн подумал о Финне, и ярость накрыла его багровой тучей. Он изо всех сил ударил Хаварда в лицо. Йомсвикинг кубарем полетел на палубу, в воду глубиной в полфута. Конн развернулся к остальным.
Мы берем всех! Или все, или никто!
Аслак улыбнулся ему. Остальные заерзали, глядя на Хаварда. Тот поднялся и сел.
Слушай, я же только...
Заткнись, сказал Аслак. Давайте за дело. Корабль тонет!
В сгущающейся тьме они связали несколько рей так, что вышел прямоугольник, и застелили его парусами. Дождь на время перестал. На плот уложили десятерых раненых, которые не могли двигаться самостоятельно, остальные плыли за плотом, толкая его вперед.
Они погрузились в ледяную воду. Тонущие корабли остались позади. Поначалу они довольно быстро продвигались вперед, но через некоторое время люди начали отставать, тормозя движение. «Вперед, вперед!» воскликнул Хавард. Кто-то попытался вскарабкаться на плот, его тут же стянули в воду.
Аслак, плывший рядом с Конном, сказал:
Не доберемся.
Йомсвикинг задыхался; вот он на миг опустил голову на рею. Конн понял, что он прав. Он и сам вымотался и еле шевелил ногами. Руки Аслака соскользнули с бревна. Конн протянул руку и держал его, пока йомсвикинг не ухватился за рею.
Там, впереди, островок! сказал, задыхаясь, Ральф.
Давайте туда! сказал Конн.
Островок оказался не более чем голой скалой, едва выступающей над поверхностью бухты. Они с трудом доволокли плот до мелких волн, плещущихся вокруг него. Скала была скользкая. Конну потребовались все его силы, чтобы стащить Финна с плота. Ральф выволок следом Аслака. Выползши выше уровня воды, они рухнули на скалу, и Конн тут же уснул.
Ночью снова пошел град. Конн очнулся и подполз к Финну, чтобы хоть как-то его защитить. После того как короткий заряд града внезапно закончился, Конн понял, что тело, которое он защищал, уже остыло.
Он вспомнил других мертвых: лупоглазого Горма; Одда, в чью сестру он когда-то был влюблен; Скегги и Орма, Сигурда и Руга... Он вспомнил вчерашний вечер, когда все они были еще живы и говорили о грядущей битве, о том, как слава о ней и об их подвигах будет греметь по всему миру до конца времен... И кто теперь вспомнит их имена, когда все, кто их знал, погибли вместе с ними? О битве, может, и будут рассказывать, но люди уже забыты...
Он не забудет их. Но он скоро и сам погибнет. Хакон одолел его... Конн уткнулся лицом в холодный камень и закрыл глаза.
Поутру Ральф проснулся, помятый и окоченевший, страдая от голода и жажды. Вокруг, на скале, лежали остальные, спящие или мертвые. Между ним и Конном лежал мертвый Финн. Ральф всполз повыше и обнаружил на островке впадину, куда нападал град, большей частью растаявший. Он окунул лицо в воду, в которой
плавал лед, и напился. Подняв голову, он увидел в бухте драккары, скользящие в их сторону.
Он соскользнул назад, к Конну, крича об опасности, люди зашевелились все, кроме мертвых, но тут драккары подошли к островку, и на них набросились люди Хакона.
Ральф уже посчитал: до них с Конном оставалось девять человек. Норвежцы связали им руки за спиной, выстроили их на берегу и связали им ноги всем вместе, как пойманным баранам. Ближе к драккарам, вытащенным на пляж, стояло несколько человек, которые передавали друг другу рог с пивом и смотрели, как трудится Торкель Глина. Один из них был человек в шлеме с золотой каймой, командир железного корабля. Это был ярл Эйрик. Другой был его отец, сам Хакон Ярл.