Конн склонился над веслом. В центре Аслакова корабля поднялись со скамей четверо воинов. Воины метнули копья, но ветер отнес их прочь, точно щепки. Раскат грома прокатился по небу. В нависшей над морем туче сверкнула молния. Упали первые капли дождя, а вслед за этим стеной хлынул ливень.
Аслак надрывался, задавая ритм гребцам, из-за того, что, кроме его воинов, на веслах сидели и чужие. Конн вкладывал все силы в каждый гребок. Дождь хлестал его по голове, по голым плечам, холодные струи сбегали по груди. Вот сквозь ливень показался строй кораблей Хакона. Конн втянул весло и, обнажив меч, развернулся лицом к носу.
Когда он поднялся, ветер хлестнул его с такой силой, что ему пришлось напрячься, чтобы не упасть. И вдруг как будто небо раскололось и упало на него мелкими осколками: это пошел град.
Конн съежился, ослепленный внезапным белым вихрем, чувствуя, как корабль у него под ногами трется бортом о соседний, и увидел сквозь пелену падающих кусков льда смутный силуэт человека с секирой. Он нанес удар. Ральф был рядом с ним, бедро к бедру. Секира обрушилась на него, и он ударил снова, вслепую, сквозь белую круговерть. Кто-то где-то завопил. Град путался в бороде, в волосах, в бровях... Внезапно грохот града затих. Последние капли ливня удалились прочь, и сквозь тучи проглянуло солнце.
Конн пошатнулся и отступил на шаг. Корабль был завален
градом и залит водой. Стоявший рядом Ральф рухнул на скамью, хватая воздух ртом. По лицу, по плечам у него струилась кровь. Конн развернулся и посмотрел поверх носа корабля вперед, на людей Хакона.
Флот норвежцев снова отошел назад, но они не убегали нет, они давали возможность сбежать Сигвальди!
Конн испустил яростный вопль. Вдалеке, на западном конце строя йомсвикингов, большой драккар Сигвальди внезапно вышел из строя и теперь стремительно несся к выходу из залива. За ним и другие корабли йомсвикингов ломали строй и уходили прочь.
Конн вскочил на борт Аслакова корабля, ухватившись за шею дракона, и заорал:
Беги! Беги, трусливый Сигвальди! Помнишь ли ты свою клятву? Таковы ли обычаи йомсвикингов? Нет, я-то не обращусь в бегство, даже если я останусь здесь последним из воинов, а Хакон обратит против меня всех богов, я все равно не сбегу!
За спиной у него раздался многоголосый вопль, с корабля Аслака и с соседних кораблей. Оглянувшись, Конн увидел, что все остальные воины тоже орут и потрясают кулаками вслед Сигвальди и грозят мечами Хакону. Среди них виднелся побагровевший Буи, он ревел, точно разъяренный бык. Кораблей оставалось не более десяти. «Всего десять из шестидесяти...»
Аслак подошел к нему, положил руку Конну на плечо и посмотрел ему в глаза.
Если здесь ждет меня моя смерть, что ж, я встречу ее, как мужчина! Покажем им, как сражаются настоящие йомсвикинги!
Конн стиснул его руку.
Стоять до последнего!
Да будет так! отозвался Ральф у него за спиной.
С соседнего драккара раздался голос Буи:
Эй, Аслак! Аслак! Король Норвегии! Давайте свяжем корабли!
Аслак оглянулся в сторону Хакона.
Они приближаются!
Скорей! сказал Конн.
Они выстроили все корабли в ряд, борт к борту, и связали их канатами, пропустив их сквозь отверстия для весел. Теперь все воины могли участвовать в битве, а корабли образовали нечто вроде сплошного помоста. Флот норвежцев разворачивался, окружая их. Конн отошел на корму Аслакова корабля, где лежал Финн. Глаза у юноши были закрыты, но он все еще дышал. Конн прикрыл его щитом, вернулся на нос и встал плечом к плечу с Ральфом.
Град прекратился. Под дождем они бились против стены секир, пытающихся проложить себе путь на их корабль. Протрубили рога. Норвежцы снова отходили. Конн отступил назад, тяжело дыша.
Волосы лезли ему в глаза, колено распухло и болело так, будто его кололи ножом. Снова выглянуло ослепительное солнце.
На соседнем корабле раскачивался взад-вперед окровавленный Буи. Он лишился кистей обеих рук. Лицо у него было разрублено до костей. Он наклонился и обвил обрубками рук свой сундук с золотом.
За борт, люди Буи! крикнул он и прыгнул в море со своим золотом. Его тут же утянуло в пучину.
Косые солнечные лучи били из-за туч. Начинался долгий летний закат. Под тучами уже смеркалось. Рога Хакона протрубили долгий гулкий сигнал. Его флот начал отходить прочь.
Аслак опустился на скамью. Лицо у него было так разбито, что один глаз совсем заплыл и его стало не видно. Ральф сел рядом с ним, обмякнув от усталости. Конн прошел по кораблю, вдоль борта, который подвергся атаке норвежцев. Он боялся, что, если сядет, колено совсем откажется двигаться. От того, что он увидел, противно скрутило живот.
Арн лежал на палубе мертвый, голова у него была разрублена, и мозг кровавой кашей вывалился наружу. Двое людей рядом с ним, окровавленные, но живые, были из йомсвикингов, а не его. Дальше сидел поникший Руг. Конн наклонился, потряс его за плечо, но тот безжизненно рухнул на палубу. Дальше на палубе лежали еще двое убитых, и Конну пришлось перелезть через скамью, чтобы обойти их. Он вышел на корму, где лежал в темноте Финн. Он все еще дышал.