Торкель Глина сделал большой глоток из рога и отдал его одному из рабов. Когда он снова взялся за меч, Хакон спросил:
Эй, ты! Что ты думаешь о своей смерти?
Йомсвикинг, стоявший на коленях, со связанными руками и вытянутой вперед головой, сказал:
Мне все равно. Мой отец умер, умру и я. Сегодня я буду пировать с Одином, Торкель, а вот тебя за это ждет вечный позор! Давай, руби!
Торкель вскинул меч и отрубил ему голову. Раб взял голову за волосы и оттащил ее в общую кучу на берегу.
Конн сказал:
Знаешь, не нравится мне, как идет дело.
Ральф думал, что йомсвикинги слишком готовы умереть. Сам он не был готов к этому: он лихорадочно крутил связанными руками вперед-назад, вверх-вниз, пытаясь хоть как-то растянуть веревки. Солнце жгло ему голые плечи. Еще одного человека подвели к Торкелю Глине.
Я не против смерти, но я хочу встретить смерть, как и жил, лицом к лицу. Так что прошу тебя ударить меня в лицо, а не нагибать мою голову и не бить сзади.
Да будет так, сказал Торкель и, шагнув вперед, занес меч и ударил человека прямо в лицо, разрубив ему череп. Йомсвикинг даже не вздрогнул, и глаза его оставались открытыми, пока тело не рухнуло на землю.
Ральф подумал, что Торкель начал уставать: здоровенный норвежец не без труда вытащил меч из тела. Он снова потребовал рог и осушил его до дна. Вот очередного пленника бросили на колени перед Хаконом, Эйриком и остальными, и Торкель снова спросил его, боится ли он умереть.
Я йомсвикинг, сказал тот. Мне все равно, жить или умереть. Но мы часто спорили между собой, может ли человек что-либо осознавать после того, как ему отрубят голову, и сейчас как раз удобный случай это проверить. Отруби мне голову, и, если я по-прежнему буду что-то сознавать, я шевельну рукой.
Ральф услышал сдавленный скептический смешок Конна. Торкель шагнул вперед и отрубил голову. Ему потребовалось сделать два удара, чтобы отрубить ее полностью. Оба ярла и их люди столпились вокруг тела и стали смотреть. Потом они отступили назад, и ярл Эйрик торжественно объявил йомсвикингам:
Рука не шевельнулась!
Конн сказал:
Глупо это. Скоро мы все сами это узнаем!
По строю йомсвикингов прокатился хохот, словно они услышали добрую застольную шутку.
Торкель обернулся, злобно зыркнул на него глазами, но тут к нему подвели следующего. И, когда Торкель взялся за него, он промахнулся с первого удара. Удар пришелся человеку по затылку, и он опрокинулся на землю, второй угодил по плечам, и только с третьего удара Торкель отрубил ему голову.
Надеюсь, в женщину ты попадаешь лучше, Торкель! крикнул Конн.
Йомсвикинги разразились насмешливыми воплями, и даже ярл Эйрик, стоявший подбоченясь, усмехнулся. Кто-то воскликнул:
Так вот отчего его жена всегда мне так радуется!
С полдюжины человек откликнулись одновременно:
Ты имеешь в виду Ингеборг? Думаешь, из-за этого?
Лицо Торкеля исказилось. Он развернулся и указал на Конна.
Ведите его! Ведите этого следующим!
Раб подошел и развязал Конну ноги. Ральф внезапно понял, что это его единственный шанс. Он облизнул губы, боясь, чтобы голос у него не сорвался, выказав слабость, и крикнул:
Погодите!
Йомсвикинги осыпали Торкеля насмешками. Тот стоял, ощерясь, опустив свой длинный меч. Однако Эйрик услышал Ральфа и посмотрел в его сторону.
Чего тебе надо?
Убейте сперва меня! попросил Ральф. Я так люблю своего брата, я не хочу видеть, как он умрет. Если
вы убьете меня первым, мне не придется на это смотреть.
Эйрик нахмурился, Хакон фыркнул.
Отчего это мы должны делать то, что ты хочешь?
Но Торкель шагнул вперед, сжимая меч обеими руками, и воскликнул:
Давайте, давайте и этого тоже! Я убью их обоих сразу!
Раб отвязал Ральфа и поднял его на ноги. Конн уже стоял, и ноги у него были развязаны. Ральф бросил взгляд в его сторону, проходя мимо, и направился к ярлам, стоявшим на берегу.
Ребра у него болели от ударов, полученных во вчерашней битве, шел он, слегка сутулясь, он устал и был голоден, однако же он заставил себя собраться. Рабы Торкеля подошли к нему и толкнули в плечо, заставляя опуститься на колени. Один уже приготовил палку, чтобы намотать на нее его волосы.
Ральф отступил назад.
Я свободный человек! Я не хочу, чтобы рабы хватали мои волосы своими грязными руками!
Все норвежцы расхохотались, кроме ярла Эйрика, который бросил:
Он просто тянет время! Он боится умирать, вот и все! Кто-нибудь, подержите ему волосы, и посмотрим, как он себя поведет.
Один из его дружинников выступил вперед.
Почту за честь!
Он подошел к Ральфу.
Что ж, вставай на колени сам, коли ты свободный!
Ральф опустился на колени, норвежец собрал его длинные светлые волосы и отступил назад, натянув их так сильно, что Ральфу пришлось вытянуть шею, как курице на колоде. Сердце у Ральфа отчаянно колотилось, его подташнивало. Ему казалось, будто шея у него сделалась в десять футов длиной и тонкая, как волосок. Краем глаза он видел приближающегося Торкеля.
Смотри не промахнись, ладно? сказал Ральф. С берега раздался хор насмешек.
Торкель зарычал, вскинул меч солнце сверкнуло на длинном клинке и обрушил его вниз.