Америка подверглась террористическим ударам, британцы во главе с премьер-
министром Тони Блэром приобрели авторитет в глазах Вашингтона, немедленно
присоединившись к объявлению американцами войны против международного
терроризма. Их примеру последовала значительная часть планеты, включая
страны, которые ранее на себе испытали боль террористических
атак,
удостоившись лишь малой толики сочувствия с американской стороны.
Прозвучавшие во всех уголках мира заявления в духе декларации «мы все -
американцы» были не просто выражениями искреннего сопереживания, они стали
еще и своевременными заверениями в политической лояльности.
13
14
Современному миру может не нравиться американское превосходство: он
может относиться к нему с недоверием, негодовать и время от времени даже
составлять направленные против него заговоры. Однако прямо оспаривать
верховенство Америки в практическом ключе остальному миру не по силам. В
течение прошлого десятилетия предпринимались отдельные попытки
сопротивления, но все они потерпели неудачу. Китайцы и русские пофлиртовали с
идеей стратегического партнерства, ориентированного на формирование
«многополярного мира» - понятие, истинный смысл которого легко
расшифровывается с помощью слова «антигегемония». Из этого мало что могло
выйти, учитывая относительную слабость России по сравнению с Китаем и
прагматизм китайских руководителей, прекрасно осознающих, что в настоящий
момент Китай больше всего нуждается в иностранных капиталах и технологиях.
Ни на то, ни на другое Пекину не приходилось бы рассчитывать, приобрети его
отношения с Соединенными Штатами антагонистический оттенок. В завершающем
году XX столетия европейцы, и в первую очередь французы, с помпой
провозгласили, что Европа вскоре обзаведется «автономными возможностями в
области глобальной безопасности». Но, как не замедлила показать война в
Афганистане, обещание это было сродни некогда знаменитому советскому
заверению в исторической победе коммунизма, «виднеющейся на горизонте», то
есть на воображаемой линии, неумолимо отодвигающейся по мере приближения к
ней.
История - летопись изменений, напоминание о том, что всему наступает
конец. Но она же подсказывает, что некоторым вещам дарован долгий век, а их
исчезновение отнюдь не означает возрождения предшествовавших реальностей.
Так будет и с сегодняшним мировым преобладанием Америки. Однажды оно тоже
начнет клониться к закату, возможно, позднее, чем кое-кому хотелось бы, но
раньше, нежели полагают, ничтоже сумняшеся, многие американцы. Что придет
ему на смену? - вот ключевой вопрос. Внезапный конец американской гегемонии,
без сомнения, погрузил бы мир в хаос, в обстановке которого международная
анархия сопровождалась бы
15
взрывами насилия и разрушениями подлинно грандиозного масштаба.
Сходный эффект, только растянутый во времени, имел бы и неуправляемый
постепенный упадок господства США. Но поэтапное и контролируемое пере-
распределение власти могло бы привести к оформлению структуры глобального
сообщества, основанного на совместных интересах и располагающего своими
наднациональными механизмами, на которые в возрастающем объеме возлагались
бы некоторые специальные функции в сфере безопасности, традиционно
принадлежащие национальным государствам.
В любом случае эвентуальное окончание американской гегемонии не
повлечет за собой восстановления многополярного баланса между знакомыми нам
великими державами, которые заправляли мировыми делами в последние два
столетия. Не увенчается оно и воцарением на месте Соединенных Штатов другого
гегемона, обладающего аналогичным политическим, военным, экономическим,
научно-техническим и социокультурным глобальным превосходством. Известные
крупные державы прошлого века слишком утомлены или слабы, чтобы справиться
с ролью, которую сегодня играют Соединенные Штаты. Примечательно, что
начиная с 1880 года в иерархической табели мировых держав (составленной на
основе совокупной оценки их экономического потенциала, военных бюджетов и
преимуществ, населения и т.д.), менявшейся с интервалами в двадцать лет, верхние
пять строк занимали всего лишь семь государств: Соединенные Штаты,
Великобритания, Германия, Франция, Россия, Япония и Китай. Однако только
Соединенные Штаты неоспоримо заслуживали включения в ведущую пятерку в
каждый 20-летний период, а в 2002 году разрыв между государством, занявшим
самую верхнюю позицию, -
(~~*
соединенными Штатами - и остальными странами оказался намного больше,
чем
когда-либо прежде3.
Бывшие великие европейские державы - Великобритания, Германия и
Франция - слишком слабы, чтобы принять на себя удар в схватке за гегемонию.
Маловероятно, что в ближайшие два десятилетия Европейский союз достигнет той
степени политического единства, без которой
16
народам Европы никогда не обрести воли к соперничеству с Соединенными
Штатами на военно-политической арене. Россия уже не представляет собой
имперскую державу, и главным вызовом для нее является задача социально-
экономического возрождения, не выполнив которую она будет вынуждена