Всё будто бы меняется, а запах тот же, задумчиво пробормотал незнакомец. Порох, уголь и чужая кровь.
Иван Павлович посмотрел на странного собеседника чуть внимательнее. Сквозь очки блестели усталые, но живые глаза. Лицо худое, обветренное, с плохо выбритым подбородком. Како-то он не такой, в самом деле. И дело не в зеленом шарфе.
И что же, не знаете куда ехать? продолжил расспрос Иван Павлович.
Незнакомец улыбнулся.
Нет, ну конечно же знаю. Это я так, в общем конечно же говорю, незнакомец тяжело вздохнул, про общий вектор направленности в нынешнее время. Хотя, знаете Все говорят «смутное время», а по мне так это время возможностей. Тут вот давеча в газете прочитал, что есть вакансия сельского учителя. Подумал вот а чем не работа? Вот и еду туда.
Ну что же, учитель это замечательно, нужная во все времена профессия, кивнул Иван Павлович. А что за село?
Так это Зарное называется.
Зарное? Погодите, как Зарное? Туда требуется учитель? Вы что-то напутали. Там же Анна Львовна Мирская, учительница своя есть, сколько я знаю. Всегда там была и будет. Не может быть такого, что в Зарное требуется учитель!
Это я право не знаю, пожал плечами собеседник. Как так вышло, но вакансия открыта. Значит, уже не учительница получается ваша Анна Львовна. Может, уволилась? Бывает и такое. Не все выдерживают шумных детей. Увольняются и уезжают.
Нет, она она любит детей! покачал головой доктор, окончательно растерявшись. Она не могла уволится!
Ну значит чего еще хуже, чуть понизив голос, добавил незнакомец. Заболела, а может и еще чего не дай бог конечно! Нынче здоровье у всех неважное. Холода какие стояли. А витамина где брать простому народу? Все на фронт свезли.
Нет, покачал голов доктор. Как заболела? О чем вы таком вообще говорите?
Кажется, мои слова вас задели? незнакомец вдруг глянул Ивану Павловичу прямо в глаза и тому стало стыдно, что он не сдержался. Я, возможно, сболтнул лишнего? Я прошу меня простить, если это как-то вас оскорбило. Я не хотел.
Нет, ничего страшного, взяв себя в руки, ответил доктор. Просто Анна Львовна моя близкая знакомая и я А что за газета, где вы прочитали объявление?
Так вот же, извольте.
Незнакомец, порывшись в кармане шинели, достал сложенную газету.
Вот, сами гляньте, сказал он, протягивая лист. В «Ржевском вестнике» объявление. Я его вырезал, чтоб не забыть.
Иван Палыч взял газету, развернул её. На смятой странице, среди объявлений о продаже дров и найме кучеров, выделялся небольшой текст, напечатанный жирным шрифтом:
В село Зарное требуется учитель для начальной школы. Знание арифметики, письма, Закона Божьего обязательно. Жалование 30 рублей в месяц, с предоставлением жилья (комната при школе). Обращаться к старосте села.
Ничего не понимаю, буркнул себе под нос доктор, возвращая газету. И в самом деле объявление
Может, уехала по необходимости? Только вот
по какой? Неужели что-то связанное с нынешними политическими событиями? И предупредить ведь не смогла, эх!
Когда это напечатали? спросил Иван Павлович.
Незнакомец пожал плечами.
Да с неделю назад. Я как увидел, решил ехать. Все-таки, село, школа. Спокойно, без войны. Хотя и там, поди, слышно?
Иван Павлович задумался. Повисла неловкая пауза. Чтобы хоть как-то ее заполнить, собеседник спросил:
А вы куда? Если конечно это не тайна!
В Зарное село еду.
Тоже в Зарное? оживился собеседник. Получается вместе поедем! Так веселей будет! Кстати, а вот и поезд подкатил!
Раздался протяжный гудок и проводник объявил посадку.
Он протянул щуплую руку.
Степан Григорьевич Рябинин.
Петров, Иван Павлович, ответил доктор, принимая приветствие.
Рука у Рябинина была холодной и на удивление крепкой.
Ну вот! улыбнулся тот. Другое дело! Познакомились. Теперь можно и садиться.
Они прошли в вагон.
Степан Григорьевич снял фуражку и уселся на лавку. Иван Палыч привалился к стене рядом. Уложил саквояж на коленях, пальцы невольно принялись теребить ремень, а мысли кружились вокруг Зарного.
«Анна Аннушка думал он, Почему же ушла? Неужели беда?»
Рябинин, казалось, этой задумчивости своего спутника не замечал и что-то все время говорил, заполняя своими словами все купе:
Война, Иван Палыч, это конечно, дело жестокое, страшное Я, знаете, в гимназии детей учил арифметике, истории, Закону Божьему, кхм хотя с этим, знаете ли, не все гладко было, но это в другой разговор Так вот, учил детей и думал, что воспитываю их для мира, для порядка. А война всё ломает: вчерашний ученик, что Пушкина наизусть читал, сегодня в штыковую идёт или под нож или пулю попадает. И что же? Правильно это? Вот и говорю
Иван Павлович задумчиво смотрел в заиндевевшее окно и лишь кивал головой, не слушая спутника.
Как доехали до нужной станции так и не понял, весь был погружен в серые мысли.
И едва сошел с перрона, как тут же взял фаэтон, и даже торговаться не стал хотел как можно скорее увидеть родное Зарное: Анну Львовну, Аглаю, Гробовского, в конце концов. Поручик наверняка частый гость туда. Интересно, как там?
Но Анна Львовна конечно же была главной и первостепенной причиной спешки. В Зарном ли вообще Аннушка? А может, уехала куда? А может, вообще что-то случилось? Что-то нехорошее, о чем и думать не хотелось. Нет! Прочь эти мысли! Прочь!