Да, ответила Бетти за Рубашечника. Нам очень надо попасть к Старой Церкви как можно скорее. У меня очень мало времени. Понимаете, я попала сюда живьем. Прошла через сердце Теней, и теперь Рубашечник мы подружились в Лесу пытается вывести меня обратно домой. А если Ткачиха меня сплетет, я останусь здесь навсегда.
Но если Ткачиха тебя уже плетет, какая разница? пожала плечами Энн. Днем больше, днем меньше. Оставайся здесь.
Мы затем и идем к Старой Церкви, пояснил Рубашечник. Старые баллады гласят, что там есть проход, через который Ткачиха не может дотянуться. Для Бетти это шанс.
Мэри и Энн переглянулись.
Хорошо, решительно сказала Энн. Мы вам поможем, потому что вы нам понравились. Мэри, принеси нашу карту.
Мэри исчезла в глубине пещеры и через некоторое время вернулась с большим, свернутым в трубочку листом. Она разложила его на столе, и Бетти с Рубашечником склонились над ней.
Вот это да, прошептал Рубашечник с восторгом в голосе. Это и в самом деле карта Теней! Поверить не могу, что вижу ее своими глазами
Глава 9
Просто невероятно. Как вы смогли составить ее, если все время сидите здесь?
Во-первых, я уже говорила: мы не сразу осели в Холмах, засмеялась в ответ Энн. А во-вторых, сюда кто только не попадает!
Мы стараемся помогать всем, подхватила Мэри. Ветра такие непредсказуемые.
А еще нам интересно, получится ли у кого-нибудь полностью собрать себя обратно!
Вот ты, Мэри вытянула руку с выставленным вперед указательным пальцем и с силой ткнула Рубашечника в плечо. Тебе много осталось?
Я надеюсь, что не очень, улыбнулся он. Но поиски последних нитей могут затянуться на целую вечность. И свое имя я так и не вспомнил.
Имя ерунда. Важно только точно знать, кем ты являешься и куда ты идешь.
В Тенях с этим проблема, улыбка Рубашечника ослепляла, но Бетти вдруг заметила, что глазами он оставался серьезен. Здесь я никуда не иду и никем не являюсь.
Неправдочка ваша! стукнула кулаком по столу Энн и нахмурила свои кукольные брови. Вот прямо сейчас ты идешь вперед, к Старой церкви. И являешься проводником Бетти. Вот, считай и ответ тебе нашелся.
Но это временный ответ!
А ты хотел постоянный? Без перемен нет жизни. И выходов из сложностей тоже нет.
Энн переглянулась с Мэри, и они обе решительно кивнули, тряхнув каштановыми косами.
Нельзя выйти в ту же дверь, в которую вошел, продолжила Мэри. Нам потребовалось много-много лет, чтобы это понять.
Дело не в том, что ты возвращаешься откуда-то измененным, поторопилась добавить Энн. Все по-другому: если ты не поменяешься, ты не найдешь дверь.
Бетти растерянно смотрела на близняшек и не понимала ничего из их слов.
Что я должна сделать, чтобы вернуться домой? осторожно спросила она.
Судя по вопросительным взглядам, с которыми Энн, Мэри и Рубашечник повернулись к ней, они начисто забыли о ее существовании. Бетти огорченно моргнула. Рубашечник опомнился первым и скороговоркой произнес:
Ты должна обойти Старую Церковь превратно, конечно.
А далеко до нее идти?
Зависит от угла зрения, сказала Мэри и указала пальцем на точку на карте. И еще откуда ты выйдешь. Холмы очень переменчивы, знаешь ли.
В любом случае, вам предстоит пройти через все Холмы, потому что Старая Церковь стоит очень далеко, за ними. Так далеко, что мы сами туда никогда не ходили, добавила Энн.
Мы нанесли ее на карту, потому что все легенды говорят, что она там есть. Но сами не видели и не поручимся, что это не выдумки. Мэри прочертила пальцем линию. Вот отсюда лучше выйти. Наш Холм здесь выходит на равнину, которую облюбовал для себя Таобсьер. Ему будет все равно, если во время его дежурства кто-то выйдет в Холмы, и это место достаточно ровное, чтобы идти прямо и ни разу не сбиться. Если Церковь и правда есть
Церковь правда есть, перебил Рубашечник. Я видел ее своими глазами. Но я так же видел и Топи, и Вечерний мост. Мы должны попасть на мост так, чтобы ни шагу не ступить в Топи, иначе мы все погибнем, не говоря уже о Бетти.
Какие еще Топи? нахмурилась Бетти.
До этого момента разговор шел только про блуждающие Холмы и буйствующие ветра, и с ними она как-то уже смирилась. Но Топи стали для нее чем-то новым.
Топи замялась Энн.
Топи это Топи, пришел ей на помощь Рубашечник. Ты же помнишь, как чувствовала себя, когда поняла, что Ткачиха тебя плетет?
Бетти кивнула.
Я была в отчаянии и постоянно плакала.
А теперь?
Некогда мне теперь плакать. Я выбраться отсюда хочу!
Рубашечник рассмеялся:
Вот! Молодец, боевой дух! Только мы все рано или поздно уставали от отчаяния и слез. Иначе бы никто не мог даже попытаться что-то изменить. А куда делась вся тоска и печаль?
Топи это боль всех-всех-всех, кого Ткачиха когда-либо сплела, грустно сказала Мэри. И если угодить в ловушку, никогда оттуда не выберешься. Нет ничего более затягивающего, чем чужое отчаяние. Со своим ты еще можешь попробовать побороться. Но чужое одолеет тебя в считанные минуты.
Тогда я точно не хочу провалиться в Топи, поежилась Бетти.
Поэтому мы в Топи и не пойдем, Рубашечник постучал ногтем по карте. Вечерний мост потому так называется, что появляется только по вечерам. А в Холмах всегда сумерки, поэтому вечер можно только вычислить Или надеяться на удачу.