- А... А-а-апчхи!.. Ох, простите, ради всего святого... Проклятая пыль.
Это была старушка; просто милая старушенция, которых полно в маленьких городках: белое платье, похожее на пижаму, огромные жемчужные бусы на тонкой морщинистой шее, седые волосы собранные на затылке в пушистый шар, из которого торчали длинные перламутровые спицы заколок, въедливые ярко-зелёные глаза и длинный нос, настолько острый, что им, наверное, можно было бы проткнуть насквозь газетный лист.
- Будьте здоровы. Следователь вежливо поклонился, сорвав с головы котелок. Прошу прощения запоздний визит, мадам, но мне сказали, что лучший в городе гостиный двор находится здесь.
На лице старушки появилась едкая ироническая полуулыбка. Она упёрла руки в бока и захихикала.
- Поздний визит? Бросьте, сударь, ещё и девяти нет. Кем бы я была, если бы закрывала «Ратушу» в такое время? Вы хотите снять комнату? Пожалуйста, свободных комнат полно. Даже оба люкса сейчас пустуют.
- Нет-нет, люкс мне не понадобится. Фигаро замахал руками, едва не смахнув со стойки звонок. Просто номер первого класса на одного. Если можно, то с ванной и горячей водой.
- Можно, можно. Старушка зевнула, деликатно прикрыв рот ладонью, и принялась шарить под стойкой, приятно шурша выдвижными шуфлядками. И с горячей водой, и с ванной, и с электрическим освещением и даже с телефон-телеграфным аппаратом. Вот, пожалуйста: номер тридцать три, третий этаж. Как раз то, что вам нужно... На какой срок въезжаете?
- М-м-м... Фигаро поскрёб подбородок, задумчиво уставившись в потолок. А можно так: предварительно неделя, но с возможностью продления?
- Конечно. Я же говорю: свободных комнат много. Точнее, сейчас много, а вот осенью да, на осень у нас нужно бронировать за год. Охотничий сезон, сами понимаете. В двух милях королевский заказник «Седые мхи». Я Кларисса Дейл, хозяйка «Ратуши». Вообще я редко
лично встречаю гостей, но слуги уже разошлись, так что... Всё равно я ложусь не раньше полуночи; люблю, знаете ли, посидеть с книжкой у камина... Так, вот ключи. Взнос за неделю полтора серебряных империала.
Следователь задушено крякнул, дёрнув себя за ворот рубашки. Номер первого класса в гостинице на центральной площади просто не мог стоить так дёшево. Да, сейчас не сезон, да, «Ратуша» наверняка пустует, но таких цен... ну... просто не бывает.
Он молча отсчитал деньги, взял ключ почти ювелирной красоты изделие на перламутровом брелоке с двумя витиевато вырезанными тройками, вынул из подставки старомодное «вечное перо» с платиновым наконечником, немного подумал, и написал в гостевой книге «А. Фигаро, старший следователь ДДД», после чего, едва заметно пожав плечами, направился в сторону лестницы, пальцем поманив за собой левитирующий саквояж.
- Завтрак в котором часу подавать? раздался из-за спины голос Клариссы Дейл. Обычно кухня не открывается раньше десяти, но мы можем...
- О не стоит. Фигаро усмехнулся, разворачиваясь на каблуках и отвешивая хозяйке «Ратуши» очередной поклон. Я не встаю раньше одиннадцати, так что... Так что подавайте в половине двенадцатого. Как раз городской голова будет на месте.
- Господин Форт? Ха, как же! старушка ехидно рассмеялась. Зубы у неё были ровными и белыми; госпожа Дейл явно регулярно посещала местного дантиста, да и алхимическими эликсирами для рта тоже не брезговала. Этот забулдыга? Если хотите его найти, то идите сразу в ресторацию «Две короны» что на углу Западной и Возничего переулка. Лучше дождитесь его заместителя, Юлия Хонти. От него всяко толку больше. Но тут уж как знаете... Да, ваша дверь в самом конце коридора, комната с балконом. Не вздумайте закрывать ставни; комаров у нас тут нет, а вот видом из окна утром будете любоваться часами. Да, и если что-то понадобится, не стесняйтесь звонить в любое время. Просто наберите ноль, и всё.
В комнате номер тридцать три действительно был телеграфный аппарат. Телефон тут тоже имелся: новенький блестящий, сверкающий чёрным эбонитом трубки и похожим на циферблат дорогих часов диском.
Стены обитые мягкой блестящей тканью в золотых геральдических лилиях, газовые рожки в форме драконьих голов, старый, явно антикварный стол, настолько массивный и крепкий, что, должно быть, с лёгкостью выдержал бы попадание авиабомбы, зеркала на стенах, литографии (пасторальные пейзажи, шпили старинных церквей, Лютецианская башня, в общем, всё то, что обычно вешают в таких местах), секретер, пара мягких кресел, и, конечно же, диван огромный, опирающийся на ножки в виде львиных лап, и даже на вид настолько удобный, что следователю захотелось тут же, не раздеваясь, упасть в его мягкие объятия.
Коротким жестом отправив саквояж в угол, где тот аккуратно приземлился у каминного зева (сейчас камин, конечно же, не топился), Фигаро открыл лёгкую деревянную дверь-ширму и вышел на балкон.
Бархатистая тьма, и во тьме звёзды. Звёзды верхние, что от века горят в небесах этого пыльного мира, небесные маяки, по которым сверяют свой путь Те, что топчут дороги Иных Сфер, и городские огни тоже ведь путеводные звёзды, только на свой лад: вон там, должно быть, старый холостяк открывает бутылочку сухого, чтобы скоротать вечер под патефонную пластинку, вспоминая дни былые, а вот там, быть может, дети гоняются друг за другом по лестницам, мать кричит им, чтобы немедленно прекратили, а отец усталый конторский служака заперся в нужнике и читает газету, уже мечтая о предстоящей пятничной рыбалке. И ряды фонарей вдоль дорог, газовых огоньков, что хитро подмигивали из-за зелёного дыма каштанов.