В первую очередь это предания об авторах текстов, об истории их создания, которые имеют отношение к монастырю как месту, где тексты создавались. Будучи ученым-книжником, паломник во время своих путешествий всегда останавливал внимание на таких местах. Эти монастыри непременно посещались им как святые места, связанные с жизнью авторов текстов, и в записках обязательно это отмечается:
В 3 ли к юго-востоку от малого монастыря - прибыл к большой горе. Здесь стоит древний монастырь. С виду грандиозен, но в запустении и в развалинах. Ныне осталась только малая башня в одном углу. Монахов около 30 человек, исповедуют учение махаяны. Прежде автор шастр Сангхабхадра создал здесь «Ньяянусара-шастру» (Кашмир).
Исторические
предания об авторах буддийских текстов, о диспутах и перенесении текстов не исчерпывают тематического разнообразия «рассказов о прошлом» в передаче Сюань-цзана, однако составляют основополагающую тему, на которой выстраиваются многие связи. Будучи одним из вариантов выражения идеи «распространения дхармы», эти сюжеты соотносятся и с преданиями о царях-покровителях буддизма, из которых наиболее встречаемы предания об Ашоке, восходящие к версиям санскритских авадан, о чем уже говорилось выше.
И «время», и «пространство» Сюань-цзана целиком ориентированы на буддийские тексты: «...в то время на востоке пребывал Ашвагхоша, на юге - Дэва, на западе - Нагарджуна, а на севере - Кумаралабдха. Их называли "четыре светильника мира"», - здесь в качестве «хранителей четырех сторон света» представлены авторы буддийских сочинений.
Индийская традиция, лежащая вне буддизма, не только игнорировалась им, но и подвергалась осуждению. Особенно ясно это выражено в рассказе о Панини, где такое противопоставление даже проговаривается: «...он занимался мирской книжностью и обращался лишь к иноверческим шастрам, не изучая истинные принципы. Его душа и его познания пропадали напрасно... Однако для него все письмена мирской книжности - бесполезный и утомительный труд. Разве можно сравнить все это со священным учением Татхагаты!»
Представления Сюань-цзана о брахманской текстовой культуре выглядят весьма туманными: «Брахманы изучают четыре "Веда-шастры". Первая называется "Долголетие" и повествует о взращивании существ и совершенствовании души. Вторая называется "Жертвоприношение" и повествует о ритуалах и молитвенных формулах. Третья называется "Умиротворение" и повествует о церемониях и гаданиях, о военных правилах и построении войска. Четвертая называется "Искусность" и повествует о чудесных способностях, заклинаниях и целительстве». Здесь названия ведийских самхит переданы весьма условно, и, судя по этим высказываниям, об их содержании автор записок имел слабое представление. Сосредоточенность его на буддийской литературе и буддийской истории определяла и состав сюжетных повествований, и подачу конкретных сведений о посещенных странах, и саму последовательность его маршрута, на которой основан текст.
Переводы текста «Да Тан си юй цзи»
При работе над переводом китайского буддийского текста, тесно связанного с Индией, встает проблема передачи слов, имеющих индийское происхождение. И санскритские термины, и имена собственные в китайском тексте могут быть выражены двояко: либо в виде «транскрипции» (весьма приблизительной в связи с трудностью передачи иероглифами санскритских слогов), либо в виде перевода-кальки, отражающего состав санскритского композита. В данной работе имена собственные в любом случае даны исходя из восстановленной санскритской формы (если это возможно), а индийские термины предложены в таком виде, который воспроизводит характер передачи их в китайском тексте - русским словом в том случае, если термин дан переводом («три сокровища» - triratna, сань бао; «мир желаний» - kamadhatu, юй-цзе), и санскритским словом в том случае, если термин передан фонетическим способом (кшатрий - ksatriya, шадили). Однако иногда встречаются выраженные переводом термины,
которые передают специфическое индийское понятие и которые с этим понятием жестко связаны (пратьекабудда - pratyekabuddha, ду цзюэ; риши - rsi, сянь-жэнь), и в таком случае также представляется корректным исходить из санскрита. В любом случае информацию о проблемном слове можно найти в комментарии, где дается и санскритский вариант, и китайский.
Издание также снабжено указателями, которые особенно необходимы для работы с этим текстом, изобилующим именами, географическими названиями и буддийскими терминами.
Перевод текста «Да Тан си юй цзи» выполнен по изданию: Сюань-цзан. Да Тан си юй цзи. Пекин, 1955, а также в нашей работе отслежены разночтения между разными версиями этого текста [T2087], которые приводятся в электронном издании китайского буддийского канона [СВЕТА: *** Chinese Buddhist Electronic Text Association. Chinese Electronic Tripitaka Collection, 2006].
Автор выражает искреннюю благодарность китаисту Эле Михайловне Яншиной, индологам Алексею Алексеевичу Вигасину и Виктории Викторовне Вертоградовой за их учительство, индологу Максиму Альбертовичу Русанову за новый опыт исследования буддийских текстов в ходе совместной работы над «Лалитавистарой», а также многим коллегам и друзьям за их советы и сочувствие.