Рассказывая о Брэдли, она неизменно намекала на его одиночество. Ее любовное приключение с этим генералом длилось недолго. Ее обожал генерал Паттон! Зато генерал Гавэн держал за шлюху! Да, она любила военных, и особенно тех, кто носил очки! Чтобы провести часок с генералом Гавэном, она отменила все свои встречи
В конце концов я пришла к мысли, что она была мазохисткой. Впрочем, ее поведение в самом конце жизни, стоическое, разве не было оно поведением женщины, бестрепетно переносившей страдание, нравственную и физическую боль? В числе ее неудач значится актер Раф Валлоне. Он был способен вскружить голову любой женщине. В Париже он поселился в отеле «Рафаэль», а Марлен в «Ланкастере». Чтобы легче его соблазнить, она переехала поближе. Какую шумиху подняла пресса при ее переезде из «Ланкастера» в «Рафаэль» Как-то она дожидалась его в лифте. Увы (только вот кому ему или ей?) его сердце перед ней не дрогнуло. «Да не могу я, объяснил он, ведь я только что стал папой крошки Элеоноры». Протекли долгие годы, и вот он, постаревший, вынужден был примириться с тем, что его крошка снималась голой для «Плейбоя». Как это всегда веселило Марлен! «Ну вот, уж как хранил дочурку, а оказалось, и она не ангел»
Однажды июльским вечером 1941 года друг Габена уговорил его пойти провести вечерок в кабаре, принадлежавшем Артуру Лессеру; Габену не мешало бы развеять тоску, освежить настроение ведь на него жизнь в Америке наводила что-то вроде неврастении, в основном из-за невостребованности. Во Франции-то его любили, а в Голливуде он никакой кинозвездой не был. Габен, по своему обыкновению, принялся ворчать; мысль посмотреть на Марлен Дитрих, уже тогда очень знаменитую, казалось, его не очень-то воодушевила. Рассказывают, что Габен, который уже дважды видел Марлен, считал ее умной и хорошенькой, чего не скажешь об окружавших ее артистах, казавшихся ему трансвеститами. Несмотря на это, он, за неимением лучшего, согласился. Разве мог он представить себе, что этот вечер на долгие годы изменит всю его жизнь? Поразительное житейское совпадение: их любовь берет начало в «Парижской жизни» в Голливуде в 1941-м и в последний раз Марлен видит Габена в «Парижской жизни» Колетт Марс в 1949-м, когда Габен уже женат на той, с кем больше не расстанется, на Доминик. За это время страсть сделала свою работу как созидательную, так и разрушительную.
Среди всех историй, которыми обросла эта страсть, мне особенно нравится одна. Эпизод этот происходит в Германии, в Ландсберге. Генерал де Голль должен произвести смотр множества полков, среди них и полк Габена, которого видно он высунулся из танка, но среди таких же командиров и решительно ничем не отличается от всех прочих. Вдруг вдалеке он замечает несуразного солдатика, чей хрупкий силуэт трусцой бежит на высоких каблуках и кричит своим незабвенным голосом: «Жан, Жан, Жан!..» Это Марлен Дитрих должно быть, вдохновленная поступком одной из ее знаменитых героинь, побежавшей по пустыне за возлюбленным, которого играл Гэри Купер, босыми ногами прямо по раскаленному песку. Она «несет службу» в Германии и вот не придумала ничего лучше, чем прибежать обнять Габена. Поговаривали даже, что она якобы спустилась через люк прямо в танк и там прижала его к себе еще покрепче. Таких вещей она мне напрямую не рассказывала, но мне известно другое что ее появление в Германии в мае 1945 года, через несколько дней после окончания Второй мировой войны (8 мая 1945 года), было вызвано семейными, совершенно невыносимыми для Марлен Дитрих обстоятельствами. Ее сестра Элизабет с мужем работали управляющими общественной столовой, в которую хаживали офицеры вермахта и эсэсовцы, охранники концентрационного лагеря в Берген-Бельзене, пользовавшегося дурной славой. Марлен поговорила с англичанами и все устроила для своей сестры и ее мужа, но вспоминать об этом терпеть не могла.
В то время между ними все уже было кончено, но это понимал только Габен. Я хотела бы вспомнить другую историю, которая, конечно, не сделает чести ни Габену, ни Марлен, зато превосходно подчеркнет характеры их обоих. Это было связано с фильмом Карне и Превера «Врата ночи». Я знаю все от Мишеля Рахлина, имя которого стоит на обложке этой книги вместе с моим и который был очень близким другом Жака Превера; тот сочинил для фильма песню, и исполнить ее должна была Марлен Дитрих. Она решительно отказалась: «Дерьмовая ваша песня!» Вслед за ней то же самое повторил и Габен. Что там Марлен да никто не возьмется исполнять эту песню-посмешище. И Марлен, и Габен уже успели подписать контракты; они разорвали их и ушли сниматься в фильме Жоржа Лакомба «Мартен Руманьяк», не таком безнадежно дрянном, как об этом повсюду трубил Превер, но все-таки полностью провальном. А ту песню спел дебютант в кино; звали его Ив Монтан, а песня называлась «Опавшие листья», и это один из самых оглушительных успехов послевоенной поры авторских прав на нее вполне хватило, по словам Жаннин Превер, чтобы обеспечить их семейству неплохую жизнь до конца дней. Однако «Врата ночи» не снискали успеха,