С другой стороны, не ответив на вопрос: Как в русле Промысла вразумить или обуздать «строптивого царя»? Иосиф Волоцкий создал предпосылки:
к обожествлению особы государя,
к обожествлению государственной власти,
и в конечном итоге к выпадению режима правления из русла Промысла, поскольку обожествление особы государя и обожествление (сакрализация) государственной власти подразумевают признание безошибочности их действий без каких бы то ни было исключений, т. е. безгрешность.
В результате возникла система общественно-государственных взаимоотношений, в которой:
все юридически легитимные права у государя и государства, которые являются генераторами новых прав для себя и обязанностей для подвластного общества по мере возникновения «исторической необходимости» в модифицировании системы своих прав и обязанностей подданных;
а у общества и любого человека де-факто никаких прав, а только обязанности выполнять законные и незаконные распоряжения власти.
Концепцию взаимоотношений государственной власти и общества, изложенную Иосифом Волоцким, честно пытался реализовать истово веривший церкви Иван Грозный: это можно понять из его переписки с беглым бывшим сподвижником Андреем Курбским и из работ историков, которые стараются понять, что же в действительности происходило в ту эпоху, а не представляют Грозного исчадием ада, выполняя социальный заказ или исходя из сложившихся у них предубеждений, которые они просто иллюстрируют теми или иными фактами и интерпретациями фактов и их взаимосвязей.
Но из-за управленческой несостоятельности концепции, в которой внутри общества эффективно замкнуть отрицательные обратные связи на «строптивого царя» можно было только путём цареубийства или свержения «священной особы государя», она не обеспечивала устойчивости государственности в преемственности поколений: смута рубежа XVIXVII веков, череда цареубийств и дворцовых переворотов на протяжении всего правления династии Романовых тому подтверждение. Это не значит, что цареубийцы и организаторы дворцовых переворотов были правы: успех дворцовых переворотов был обусловлен тем, что их жертвы либо исчерпывали Божие попущение ошибаться, либо были не в состоянии выполнить нечто благое в исторически сложившихся условиях, вследствие чего их жизнь утрачивала смысл .
И предпосылки, созданные властью этой концепции общественно-государственных взаимоотношений (проистекающей из писаний апостола Павла на тему «рабы, повинуйтесь господам» , из под власти которых не смог освободиться Иосиф Волоцкий) в истории России реализовались в догмате о непогрешимости царской власти. Этот догмат, хотя никогда и не провозглашался церковью и династией в прямой форме, подобно догмату католицизма о непогрешимости папы Римского, но фактически действовал по умолчанию во многие царствования и стал одним из генераторов катастрофы 1917 г. Этот «догмат» открыто выразился в полном титуловании Николая II: «Божьей поспешествующей милостью, Мы, Николай Второй, Император и Самодержец Всероссийский, () и прочая, и прочая, и прочая» т. е. что бы царь ни сотворил, всё ретрансляция им милости Божией: довёл до русско-японской войны «милость Божия», кровавое воскресенье «милость Божия», позволил втянуть Россию в первую мировую войну XX века снова «милость Божия». Так?
О вариациях режима «власти Великого инквизитора» по существу, но не пользуясь этой метафорой (её ещё не было), писал и Н. В. Гоголь в своей поэме «Мёртвые души» (1-й том 18351842 г., 2-й том 1845 г.). Учитывая правовой статус крепостных крестьян в ту эпоху, все персонажи-помещики это вариации «Великого инквизитора»: самые недееспособные Плюшкин, Коробочка и Ноздрёв; «никакой» Манилов, у которого
«Рабы, повинуйтесь господам своим по плоти со страхом и трепетом, в простоте сердца вашего, как Христу, не с видимою только услужливостью, как человекоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с усердием, как Господу, а не как человекам, зная, что каждый получит от Господа по мере добра, которое он сделал, раб ли, или свободный»(К Ефесянам послание апостола Павла, 6:58).
дела идут «самотёком»; Великий инквизитор в полноте своей дееспособности Собакевич, наиболее успешный «хозяйственник» и не тиран для крепостных, в отличие от жизненно реальной Салтычихи. Какие претензии к Собакевичу? все ему подвластные сыты, одеты, обуты, у всех крепкое хозяйство, здоровье отменное.