Впрочем, семантический анализ сонета 95, судя по содержанию заключительного двустишия, касался не только адресата сонета, но и «дорогого сердца» его возлюбленной леди Элизабет Вернон.
Характерной особенностью сонета является то, что первое четверостишие сонета 95 состоит из двух предложений. Первое предложение является риторическим вопросом размером в три строки, но судя по восклицательному знаку четвёртой строки, бард применил риторической приём.
Таким образом, повествующий выразил своё вполне справедливое возмущение действиями «молодого человека». Поэтому строки 1-3 следует рассматривать вместе, в качестве составных частей основного риторического вопроса, сформировавшего сюжетную линию сонета 95.
«How sweet and lovely dost thou make the shame,
Which like a canker in the fragrant Rose,
Doth spot the beauties of thy budding name?
Oh, in what sweets dost thou thy sinnes inclose!» (95, 1-4).
«Насколько милым и прекрасным будучи, позор ты навлёк,
Который, словно червоточину на благоухающую Розу (нарёк),
Пятно cделавшей красоте твоего расцветающего имени?
Ах, в какой сладости ты, окружённый своими грехами!» (95, 1-4).
Сам факт применение автором сонета 95 определителя «the», в совокупности со словом-символом «Rose», «Роза» в данном контексте дополнительно указывал, слово-символ «Rose» является идентификационным маркером леди Элизабет Вернон «the fragrant Rose» в строке 3 сонета 95, следуя тексту оригинала Quarto 1609 года.
Краткая справка.
«The» определитель, используемый перед существительными для обозначения конкретных вещей или людей, о которых уже говорили или которые уже известны, или которые находятся в ситуации, когда ясно, что происходит. (Cambridge Academic Content Dictionary).
Переместив
фокус внимания к авторской ремарке, примечанию в скобках оборота речи строки 13 текста Quarto 1609 года: «Take heed (deare heart», «Приняв во внимание (дорогое сердце) », мы обнаруживаем упоминание сердца возлюбленной юного Саутгемптона.
Не вызывал сомнений тот факт, что заключительные строки 13-14 сонета 95, обращённые непосредственно к юноше содержат в ремарке упоминание по касательной «дорогого или дражайшего сердца» леди Элизабет Вернон. Дальнейшая хронология документированных событий указывала на тайное венчание юного Саутгемптона с любимой придворной дамой королевы в связи с её беременностью. Ритуал тайного венчании влюблённых, был совершён без разрешения королевы. Вследствие чего, по приказу королевы оба влюблённых были взяты под стражу и перемешены в тюрьму Флит, как придворные незаконно (то есть без согласия королевы), заключившие в тайне венчание в церкви.
Примечательно, но когда 4 августа 1598 года, когда скончается, по всей вероятности от рака Уильям Сесил, государственный секретарь и лорд главного казначейства, тогда Джону Герберту, заместителю госсекретаря, метившему на «место его капитана» («his captain's place»), уже исполнилось семьдесят девять лет. Следуя хронологии событий, упомянутый Джон Герберт начал свою несменную службу секретарём у Уильяма Сесила, вплоть до 4 августа 1598 года. Именно тогда Уильяма Сесила после его смерти на столь важной государственной службе сменил Роберт Сесил, его сын.
Однако, фрагмент записи переписки Джона Герберта «his captain's place», даёт полное разъяснение строки 12 сонета 66: «And captive good attending Captain ill», «И узника доброго посещает Капитан больной», что предоставлял намёк на приблизительную дату написания сонета 66, и не только.
Под словом символом «Captain» написанным с заглавной буквы курсивом, согласно тексту оригинала Quarto 1609 года, являющимся идентификационным маркером был обозначен Роберт Сесил, посетивший юного Генри Райотсли, заключённого королевой в тюрьму Флит. На самом деле, Генри Райотсли, был таким образом наказан за то, что, без разрешения королевы Елизаветы тайно женился на Элизабет Вернон, любимой придворной фрейлине королевы.
________________
© Swami Runinanda
© Свами Ранинанда
________________
Let me confess that we two must be twain,
Although our undivided loves are one:
So shall those blots that do with me remain,
Without thy help, by me be borne alone.
In our two loves there is but one respect,
Though in our lives a separable spite,
Which though it alter not love's sole effect,
Yet doth it steal sweet hours from love's delight.
I may not evermore acknowledge thee,
Lest my bewailed guilt should do thee shame,
Nor thou with public kindness honour me,
Unless thou take that honour from thy name:
But do not so, I love thee in such sort,
As thou being mine, mine is thy good report.
William Shakespeare Sonnet 36
_____________________________
2024 © Литературный перевод Свами Ранинанда, Уильям Шекспир Сонет 36
* * *
Позволь мне признаться, мы двое должны быть вдвоём,
Несмотря на то, что наши неразделённые любви являются единой:
Так как, был окружён теми пятнами, что пребывали со мной (при том),
Без твоей помощи, судя по мне, нести придётся одному (с лихвой).
В наших двух любовях здесь, лишь единственное уважение осталось,