- Зачем так-то, можно было бы и в двери, - улыбнулся он, глядя в веселые глаза женщины.
Она оправлялась и зашептала:
- А там молодежь сидит на крыльце, вот и решила через окно. Совестно в таком возрасте на свиданки бегать.
- Какой ещё возраст, ты что! обнял он её и прижался губами к её, ещё не успевшей стереться с губ усмешки.
Они целовались, а потом выключили свет.
Ранним утром. Прикрываясь платком, загораживая лицо, женщина быстрым шагом двигалась по сельской улице. Уже пели первые петухи и хозяйки хлопотали в коровниках, принимаясь за дойку коров. Собаки взбрехивались на любопытных и жадных кур, что лезли в их кормушку, телки мычали, просясь на волю, и по улицам гасли фонари, принимая свет раннего утра.
Юля скорым шагом шла к своему дому. Она очень не хотела, чтобы её кто увидел.
- Сплетни не заставят себя ждать, - думала она, в суматохе собираясь после жаркой ночи в объятиях мужчины. Только этого мне не хватало на старости лет.
Но все же её видели.
- Идет как-то боком, прикрывается, - шептала у прилавка магазина продавщице моложавая женщина с корзиной в руках, куда складывала покупки. И что, думаю, она такой ранью делала и откуда бежала? Небось по мужикам пошла, как и её подруженция Танька-Встанька. Не даром говорится, с кем поведешься.
Они покачали головой, и пошли по своим делам, а новая сплетня понеслась по селу Юлия Петровна пошла в разгул.
- Ну, за что это мне! со слезами на глазах жаловалась она Валентине, когда зашла к ней вечером на чай. Никогда не знаешь, где найдешь и где потеряешь.
- Я что тебе скажу дорогая, - успокаивала её улыбающаяся подруга. Ты должна радоваться, что о тебе говорят. Вот когда перестанут говорить, то тогда печалься и плачь, потому что уже никому не нужна. А так ты же не воруешь, не уводишь у жены мужа. Так что успокойся и лови счастье. А люди поговорят и затихнут. Это всё от зависти. Тем более в такие годы. А вам с Гришей уж давно пора было сойтись. Пора и о старости подумать. Сколько ещё тех дней осталось. А так вы вместе, наконец-то.
- Ты думаешь? уставилась на неё Юля.
- Думаю. И не только я, - усмехнулась Валентина и прижала ту к своему плечу. Это же великое счастье встретить вдвоём старость.
Они сидели молча, и каждая думала о своем.
Глава 8.
По улице, протаптывая уже не первую тропинку, спешили по делам сельчане. Детки высыпали во дворы садика и школы. Они катали снежную бабу, лепили снежки. Тут и там раздавались визги и смех. Все радовались первой пороше.
Валентина вышла из ворот и начала грести пластиковой лопатой снег от калитки и до общей дороги. Ещё ранее она также сгребала его со двора, по которому сейчас гуляли куры. Присыпав мелкой соломенной трухой тропинки до сарая и бани, она также сделала и перед калиткой. За этой работой её застала Ира,
как всегда отправляющаяся в магазин.
- Валентина! помахала она в приветствии рукой, - Бог в помощь! Что купить?
- Здравствуй, дочка! Хлеба и молока, - крикнула ей женщина.
- Может ещё чего? откликнулась с места Ира, приостановившись.
- Ну, если не тяжело будет, то кило сахара, - вскинулась Валентина.
- Ладно, - махнула ей молодка, и пошла по тропинке в сторону центральных строений, где и находился магазин.
Около него уже толпился народ. Бабы весело оглядывались по сторонам, мужики курили и переговаривались, ребятишки перебрасывались снежками и, попадая во взрослых, смеялись на их сердитые окрики, отряхивавших снег с одежды. Всем было радостно, будто этот снег скрыл не только темные пятна на земле, но и очистил их души от скверны или, по крайней мере, прикрыл весь негатив. Воздух был свежим, слегка морозным, вкусно пах то ли арбузом, то ли свежим огурцом. В общем, все были жизнерадостны и в восхищении.
- Скоро Новый год! сказали бы мы, и они также думали.
А наши бабки уже мечтали совсем о другом о встрече с новоиспеченным женихом из Австралии. Об Иване-царевиче, как его называли меж собой. Он должен был прилететь уже к Рождеству и поэтому они частенько собирались как всегда у Валентины, чтобы обсудить это торжество.
- Вот как ты думаешь, почему это юная красавица Василиса Прекрасная во всех сказках не кормит, не поит, не укладывает спать Ивана-царевича, а всё за неё это делает баба Яга? с усмешкой спрашивал Григорий раскрасневшуюся и довольную Татьяну, когда речь заводили про сватовство и предстоящий приезд австралийца.
Татьяна удивленно пожимала плечами.
- А всё потому, что той и невдомек, что мужика байками не накормишь. Что ему надо от бабы? Чистый сюртук да борща миску. А не тар-бары-растабары! Вот баба Яга точно знала и поэтому была заместо матери, хотя и злющая старуха. Но ууумная!
- Ты что это хочешь сказать? стояла перед ним руки в боки Татьяна и покачивала головой. Я что, как та старая злая Яга, что ли?
- Ну, ты, конечно, не Василиса Прекрасная, но тоже баба ядренна, умная и знающая, что надо делать.
- Это я без тебя знаю! - погрозила она ему кулаком, - А ты меня не учи! Помоги лучше материально.
- Это мы обязательно. Верно, Юлюшка? повернулся он к своей подруге.
Та стояла и с улыбкой наблюдала за пикировкой обоих.