Всего за 449 руб. Купить полную версию
доступна настоящая версия, записанная всего несколько лет назад, но во всех существенных деталях совпадающая с версией «Лейнстерской книги».
Все это говорит об уникальности этой легенды в истории устной передачи произведений народного творчества за пределами Ирландии. Подобные примеры встречаются и в других кельтских традициях в частности, при изучении истории саги о Финне это становится особенно заметно. Теперь признано, что у Макферсона был или мог быть достаточный материал для его версии саги о Финне. Его «Дартула» это изложение аналога приводимой нами тут истории. Задачу установления точного соотношения различных версий этой легенды я оставляю специалистам по кельтологии. Отмечу лишь, что даже в этом, казалось бы, весьма «прозаическом» столетии на Британских островах из уст рассказчиков из народной среды была почерпнута столь «героическая» история, как та, что повествует о Дейрдре. Она полна действия и романтики, рассказана с нежным чувством и заметным литературным мастерством. Ни одна другая страна в Европе, за исключением, пожалуй, России, не могла бы с такой романтичностью живописать повседневность простого народа. Несомненно, зафиксировать на бумаге любые подобные примеры народного творчества кельтов, пока не стало слишком поздно, является прямым долгом и святой обязанностью тех, кто оказывается в состоянии это сделать.
Когда-то в давние времена в Ирландии жил человек по имени Малкольм Харпер. Он был очень хорошим человеком и владел изрядным богатством. Но у них с женой не было детей. Однажды Малкольм услышал, что в их краях появился какой-то прорицатель, и пожелал, чтобы тот пришел к нему в дом. Сейчас уже никто не вспомнит, был ли тот приглашен или явился сам в дом Малкольма.
«Правда, что ты пророчествуешь?» спросил его Малкольм.
«Да, иногда я могу увидеть, что случится в будущем. Тебе нужно мое прорицание?»
«Хм-м-м, я бы не отказался узнать, что меня ждет, если ты, конечно, сможешь и захочешь это рассказать».
«Хорошо, я постараюсь. Какого рода пророчество тебе нужно?»
«Ну, я хотел бы услышать твое предсказание о моей судьбе, о том, что со мной случится, если, конечно, ты сможешь это увидеть».
«Хорошо, я сейчас уйду по своим делам, а когда вернусь, то расскажу тебе обо всем, что увидел».
И прорицатель вышел из дома Малкольма, но вскоре вернулся.
«Итак, сказал прорицатель, благодаря своему дару я увидел, что из-за твоей дочери прольется много крови, будет самое большое кровопролитие, которое когда-либо случалось в Эрине с момента появления нашего народа. И три самых знаменитых героя, которые когда-либо были рождены, из-за нее потеряют свои головы».
Через некоторое время у Малкольма родилась дочь. Помня это пророчество, он тогда не позволил ни одному живому существу зайти в свой дом только няне-кормилице. И он спросил эту женщину:
«Сможешь ли ты воспитать ребенка так, что она все время будет в надежном укрытии, далеко от посторонних глаз, чтобы никто не увидел ее и ничье ухо не услышало бы ни слова о ней?»
Эта женщина сказала, что она так и поступит. Тогда Малкольм призвал к себе троих мужчин и привел их к большой горе, далекой и труднодосягаемой. Об этом не узнал больше никто. Он велел насыпать там круглый зеленый холмик, чтобы тот укрыл яму-пещеру, вырытую посередине. В ней они построили хижину такую, где могли бы жить двое. И все было сделано.
Дейрдре. Иллюстрация Кэтрин Кэмерон из книги «Кельтские сказки» Луи Чисхолма, 1910 г.
Chisholm, Louey; Cameron, Katharine. Celtic Tales. London: T. C. & E. C. Jack; New York: E. P. Dutton & Co, 1910 / The Library of Congress
Дейрдре и ее приемная мать жили в той хижине посреди холмов. Ни один живой человек о них ничего не знал и не подозревал об их существовании. И ничего особенного с ними не происходило до тех пор, пока Дейрдре не исполнилось шестнадцать лет. Она выросла прямой и стройной, как хрупкая тростинка, и стала миловидной девушкой с прекрасными формами и кротким нравом, каких не было между землей и небом во всей Ирландии. И кто бы ни взглянул на нее, ее лицо вспыхивало огненно-красным.
Воспитывавшая Дейрдре женщина передала ей все свои знания, обучила ее всем навыкам, которыми сама обладала. Не было ни травинки, растущей из корня, ни птицы, поющей в лесу, ни звезды, сияющей с небес, названия которых Дейрдре бы не знала. Но было одно исключение: кормилица не хотела, чтобы девушка хоть как-то общалась, чтобы даже мимоходом заговорила хоть с одним человеком из остального мира. Однако в одну мрачную зимнюю ночь, когда небо было затянуто черными, хмурыми тучами, по тем холмам устало бродил какой-то охотник. Случилось так, что, преследуя дичь, он заблудился и потерял из виду своих товарищей. И вот в какой-то момент его одолела ужасная сонливость и он прилег у края прекрасного зеленого холмика, в котором как раз жила Дейрдре. И уснул. Охотник сильно ослабел от голода и блужданий, его чувства от холода притупились. И приснился ему тревожный сон, в котором он наслаждался теплом волшебного броха , внутри которого феи играли прекрасную музыку. Во сне охотник вскрикнул: