Вы так полагаете?
Уверен в этом.
И здесь знают о его состоянии?
Об этом очень много говорят, только одни приписывают ему миллионы, а другие утверждают, что у него нет ни гроша.
А ваше мнение?
Мое мнение субъективно, с ним не стоит считаться.
Но все-таки
Видите ли, все эти Кавальканти когда-то командовали армиями, управляли провинциями. Я считаю, что у всех этих старых подеста и былых кондотьеров есть миллионы, зарытые по разным углам, о которых знают только старшие в роде, передавая это знание по наследству из поколения в поколение. Поэтому все они желтые и жесткие, как их флорины времен Республики, которые они так давно созерцают, что отблеск этого золота лег на их лица.
Вот именно, сказал Данглар, и это тем более верно, что ни у кого из них нет ни клочка земли.
Или, во всяком случае, очень мало; сам я видел только дворец Кавальканти в Лукке.
А, у него есть дворец? сказал, смеясь, Данглар. Это уже кое-что!
Да и то он его сдал министру финансов, а сам живет в маленьком домике. Я же сказал вам, что он человек прижимистый.
Не очень-то вы ему льстите!
Послушайте, я ведь его почти не знаю, я встречался с ним раза три. Все, что мне о нем известно, я слышал от аббата Бузони и от него самого. Он говорил мне сегодня о своих планах относительно сына и намекнул, что ему надоело держать свои капиталы в Италии, мертвой стране, и что он не прочь пустить свои миллионы в оборот либо во Франции, либо в Англии. Но имейте в виду, что, хотя я отношусь с величайшим доверием к самому аббату Бузони, я все же ни за что не отвечаю.
Все равно, спасибо вам за клиента; такое имя украшает мои книги, и мой кассир, которому я объяснил, кто такие Кавальканти, очень гордится этим. Кстати, спрашиваю просто из любознательности, когда эти люди женят своих сыновей, дают они им приданое?
Как когда. Я знал одного итальянского князя богатого, как золотая россыпь, потомка одного из знатнейших тосканских родов, так он, если его сыновья женились, как ему нравилось, награждал их миллионами, а если они женились против его воли, ограничивался тем, что давал им тридцать экю в месяц. Допустим, что Андреа женится согласно воле отца, тогда майор, быть может, даст ему миллиона два, три. Если это будет, например, дочь банкира, то он, возможно, примет участие в деле тестя своего сына. Но допустим, что невестка ему не понравится, тогда прощайте: папаша Кавальканти берет ключ от своей кассы, дважды поворачивает его в замке, и вот наш Андреа вынужден вести жизнь парижского хлыща, передергивая карты или плутуя в кости.
Этот юноша найдет себе баварскую или перуанскую принцессу. Он пожелает взять за женой княжескую корону с Эльдорадо и Потоси в придачу.
Ошибаетесь, эти знатные итальянцы нередко женятся на простых смертных; они, как Юпитер, любят смешивать породы. Но, однако, дорогой барон, что за вопросы вы мне задаете? Уж не собираетесь ли вы женить Андреа?
Что ж, сказал Данглар, это была бы недурная сделка, а я делец.
Но не на мадемуазель Данглар, я надеюсь? Не захотите же вы, чтобы Альбер перерезал горло бедному Андреа?
Альбер! сказал, пожимая плечами, Данглар. Ну, ему это все равно.
Разве он не помолвлен с вашей дочерью?
То есть мы с Морсером поговаривали об этом браке; но госпожа де Морсер и Альбер
Неужели вы считаете, что он плохая партия?
Ну, мне кажется, мадемуазель Данглар стоит не меньше, чем виконт де Морсер!
Приданое у мадемуазель Данглар будет действительно недурное, я в этом не сомневаюсь, особенно если телеграф перестанет дурить.
Дело не только в приданом. Но скажите, кстати
Да?
Почему вы не пригласили Морсера и его родителей на этот обед?
Я его приглашал, но он должен был ехать с госпожой де Морсер в Дьеп; ей советовали подышать морским воздухом.
Так-так, сказал, смеясь, Данглар, этот воздух должен быть ей полезен.
Почему это?
Потому что она дышала им в молодости.
Монте-Кристо, по-видимому, пропустил эту колкость мимо ушей.
Но все-таки, сказал он, если Альбер и не так богат, как мадемуазель Данглар, зато, согласитесь, он носит прекрасное имя.
Что ж, на мой взгляд, и мое не хуже.
Разумеется, ваше имя пользуется популярностью и само украсило тот титул, которым думали почтить вас; но вы слишком умный человек, чтобы не понимать, что некоторые предрассудки весьма прочны и их не искоренить, и потому пятисотлетнее дворянство выше дворянства, которому двадцать лет.
Как раз поэтому, сказал Данглар, пытаясь иронически улыбнуться, я и предпочел бы Андреа Кавальканти Альберу де Морсеру.
Однако, мне кажется, Морсеры ни в чем не уступают Кавальканти, сказал Монте-Кристо.
Морсеры!.. Послушайте, дорогой граф, сказал Данглар, ведь вы благородный человек, не так ли?
Надеюсь.
И к тому же знаток в гербах?
Немного.
Ну, так посмотрите на мой, он надежнее, чем герб Морсера.
Почему?
Потому что, хотя я и не барон по рождению, я, во всяком случае, Данглар.
И что же?
А он вовсе не Морсер.
Как не Морсер?
Ничего похожего.
Что вы говорите!
Меня кто-то сделал бароном, так что я действительно барон; он же сам себя произвел в графы, так что он совсем не граф.