Холод был не воображаемый.
Бездарно дерешься.
Тьма не сгущалась, оставалась многоцветной и яркой, и я отчетливо видел его: он присел на один из валунов. Юноша нет, еще мальчик с пронзительным, морозящим взглядом, перед которым отступила темнота.
Незыблемее скалы, на которой сидит.
Чего?
Ты бездарно дерешься.
Голос свист клинка. Паузы между словами замахи и выпады.
Мелькнул хвост третьей твари: вожак мчался куда подальше без оглядки, испуганно подвывая.
Хорошенькое дело. Мало этих зубастых, так тут еще какой-то приперся. Обзывается.
Упер руки в бока, подошел поближе, рассматривая живую статую на валуне. Это хорошо,
что он сидит: у нас головы как раз на одном уровне
Я, значит, бездарно дерусь?
Угу.
Мой кулак усвистел вперед еще до того, как он ответил. Хорошо усвистел, от всего сердца, аж костяшки рассадились о зубы нежданного гостя. Тот, видно, удара не ожидал и в ответ мне съездил с большим опозданием, но зато и кулак у него оказался будто наковальней по скуле приложил.
С валуна мы скатились уже вдвоем, сцепившись и слившись в единое целое, звякнуло что-то железное да что ж, у этого гада плащ железом, что ли, окован? В ушах зазвенело от еще одного удара, зато я удачно зарядил противнику коленом в живот, а может, где-то рядом
Когда мы расцепились, я пыхтел, он задыхался. Волосы (какого цвета не разберешь, не говорят оттенки) облепили лицо, только глаза блестят. Но не как раньше, а удивлением.
Т-ты ч-чего? Я Танат-Смерть, сын Эреба и Нюкты
А я Аид, отозвался я, сын Крона.
И н-на тебе в зубы еще раз в честь знакомства.
Во второй раз сцепились ненадолго, не успели упасть с ног, как снова вскочили. Я стоял, трогая расквашенный нос (когда он мне по носу-то попал?!), волосы занавешивали глаза, да какая разница, все равно ж темно
Что? Бездарно дерусь?
А этот, как его там, сын Нюкты, зуб отплюнул на ладонь и смотрит на него, будто чудо узрел. И губами шлепает:
Бе-бездарно
Ну, все. Сейчас он на своей ладошке еще два или три зуба увидит пущай полюбуется.
Это почему это?
Потому что не тем, отозвался он с неожиданной уверенностью.
Я посмотрел на две безжизненные туши неподалеку. Хмыкнул.
А ты знаешь, чем нужно?
Гость приблизился и достал лишенный ножен, болтавшийся на перевязи меч тот сливался цветом со странным, обшитым перьями плащом.
Меч был, как и перья, темным и немножко отливал металлом.
Шаг взмах вздох, первая тварь уже не хрипит, с ней случилось что-то, что не может случиться со мной, это никогда не может случиться со мной, если я только не что?
Вдох шаг взмах вторая тварь не успела даже заскулить и перестала трепыхаться. Но ведь лезвие ее не коснулось или это я не настолько хорошо вижу в темноте?
Вижу, только глупости какие-то. Вижу, как встают два чудовища а тела остаются лежать на месте. Вижу, как они недоуменно крутят головами будто их тоже посетило что-то такое, что никогда не должно было к ним прийти.
А потом их весело глотает тьма уходят, чтобы не попадаться на глаза мальчику с мечом.
Что ты делаешь с ними?
Убиваю.
Это он сказал почти стеснительно. Обыденно так.
Ты отнимаешь жизнь этой штукой? потянулся бессознательно к тусклому, зовущему лезвию. Мальчик стоял неподвижно, а смотрел непонятно.
Вот Ананка вдруг подала голос.
Маленький Кронид а ты уверен, что хочешь такую игрушку?
Пальцы коснулись металла не того, убитого веками, который резал ноги в темнице времени. Живого и бьющегося под кожей. Черная гладкость гуще тьмы, которая здесь царит. Я положил ладонь на холодное лезвие и оно откликнулось. На мое молчание своим, неслышным призывом
Еще бы не хотеть.
Я поднял взгляд и встретился глазами с сыном Эреба и Ночи. Он смотрел испытывающе.
Слова шелуха. Слова здесь, в темноте и безвременье, не нужны
«Воин, говорили его глаза. Ты воин».
Я покачал головой.
«Неважно, что ты думаешь. Неважно, разишь ли. Ты воин. Хочешь, я научу тебя?»
«Чтобы я тоже мог убивать?»
«Чтобы ты мог выбирать поднять меч или нет. Поднять меч могут только те, кто умеет»
«Что делают остальные?»
«Они сражаются не мечом, а своей сущностью».
«Разве меч не твоя сущность?»
«Мой меч моя.Я родился с ним, он часть меня, моего сердца и моих крыльев. А для тебя сгодится любой, к которому ты прибегнешь, если захочешь».
Откуда взять меч я не спрашивал. Перебрать железный хлам (сто шагов налево, обогнуть кучу костей и не попасть ногой в лужу чего-то гнилого). Выбрать наобум: раз любой, значит, любой
Вот этот кривой и немного зеленый, например. Шершавая рукоять легла в ладонь ободряющим холодом.
«Готов? Отражай!»
Удар быстрее смешка Ананки.
«Ногу назад! Выпад! Режущий! Защиту снизу! Обходи! Руби!»
Вздыхал где-то во тьме и безвременье вожак тварей ворочался, шипел под нос: «Бог страшно не боится?»
Долетало урывками сквозь звон клинков, в котором я тонул почти как перед этим во тьме
Вот только теперь тьма была вокруг не во мне. Сторонилась двоих сумасшедших, которые носятся по брюху Крона, размахивая мечами: не ровен час истыкают, мальчишки!
Не было ни кипящей в венах силы, ни упоительности танца только азарт, упрямство,
до боли в мышцах
«Не увидел препятствие. Прижмись. Здесь экономнее. Взмах! Коли. Ускользай. Еще!»