Гелиос стыдливо прячет колесницу в пушистых облаках союзничек, второй учитель! Глаза от меня так же прятал: «Ну, конечно, я с вами. Но если без Зевса понимаешь»
Листва наливается чернью, птичье пенье в ушах оборачивается неясным тревожным подступающим рокотом, злые языки уже уронили: «бешеный». Мол, Посейдон омут, бурное море: разбередишь так что угодно снесет, но потом приласкает, посмеется. А вот Аид лесной пожар: не знаешь, когда полыхнет, отгорает быстро, только живых после себя не оставляет.
Им нужен Зевс!
«Кому? осторожно шепчет из-за спины Ананка. Им нужен вождь, маленький Кронид. Им нужна воля, которая поведет их к победе. И зачем тебе воля Зевса, разве у тебя недостаточно своей собственной?»
Не вождь! Кроноборец! Оживший смысл! Пророчество во плоти! Ананка Крона!
Цикады заткнулись, листья
перестали шелестеть: ну его, бешеного. Гестия, теребя край гиматия, смотрит с сочувствием она видела две или три такие вспышки, она знает, что скоро все пройдет
«Почему ты так уверен, что Зевс Ананка Крона? Почему так уверен, что в пророчестве говорилось о младшем сыне? Только потому, что он освободил вас и смог внушить Повелителю Времени чувство страха? Почему ты не хочешь спросить у меня?»
Незачем. Для них это Зевс! Они пойдут только за Зевсом! Они с места без него не сойдут. Зевс...
Ясень принял удар беспокойно: вмялась внутрь серебристая кора, брызнула древесина, мой кулак до половины ушел в ствол. Дерево шатнулось, дрогнуло ветвями, а из-за спины ударил вопль:
Ты что делаешь?!
И точно бешеный. Тронуть что-нибудь в саду, который развела Деметра, тут никакой Лиссы-безумия не хватит.
Щеки сестры пылали, широкая зеленая лента, перехватывающая волосы, сбилась на бок, пальцы проделывали с воздухом странное царапали, протыкали, отрывали
Шею бы мне свернула если б могла. Откуда только выскочить успела?
Бесишься? Ты бесишься?! Так иди вымещай злость на своей колеснице. Молчи, Гестия! Он у нас воин и умеет только убивать? Испепелять! Так ступал бы к таким же, как ты, ученик Таната! Что ты сделал с кустами? Такие были чудные цветы а ветки! Мать-Гея стонет от таких, как вы! Вас нельзя подпускать ни к чему живому вы оставляете пустоши и пепелища, вы
Тень вдруг отошла, мрак перестал заливать глаза, напоследок ощутимо стукнув в затылок. Крики Деметры лучше, чем корыто холодной воды на голову. Поискал глазами, на что бы сесть, нашел толстый, окаменевший древесный ствол, разрубленный надвое (против каменных скамей в своих садах Деметра отчаянно сопротивлялась). Сел, потрогал лоб мокрый, да и хитон насквозь
Что там?
Гестия тихонько подобралась, щедро рванула гиматий и принялась вытирать мне руку до ихора рассадил на костяшках, чтоб его Деметра подошла, посмотрела, хмыкнула. Нагнулась, оторвала еще кусок от плаща сестры и двинула перевязывать глубокую рану в древесном стволе.
Гестия не сказала, что ли?
Прячет глаза.
Ну и правильно прячет. Хуже ему. Все про молоты кричит. И что внутри будто кто-то копьем по щиту. Не ест ничего. Ни нектара, ни сколько я фрукты посылаю Нас никого видеть не хочет. Ни слуг, ни союзников, ни нас.
Она напела что-то в искалеченный ствол, затянула вмятину тканью и присела напротив кустов бережно повела рукой, испачканной в сочной зелени, и ветви начали подниматься, а зелень пышнеть.
Фемида говорит, что это его собственные видения, тихонько сказала Гестия. Что он сам себя не может простить за то, что с Метидой так и пока не простит, так и будет.
Рука Деметры гневно дрогнула, обломив пару хрупких веточек, сестра тут же охнула и зашептала: «Простите, мои дорогие а мы сейчас еще лучше, еще пышнее»
Фемида?
Дочка Урана и Геи, правдолюбка большая и законница, выбросила Деметра сквозь зубы. Не видал ее? Такая рыжая, груди как два пифоса[7], плечи шире твоих, и нос уточкой. Она тут уже лет десять наездами, а ему еще при Метиде улыбалась, а сейчас совсем прилипла не оторвать. Тряпочки ему ко лбу прикладывает! Кормит из рук! А он ее терпит! Чем она его так очаровала?!
Разговорчивая?
Слова не вытянешь, тебе под стать!
Тогда ясно.
Деметра скривилась опять, мол, твои шуточки.
Гестия, слетай к ручью, там нектар и амброзия охлаждаются. Покорми этого испепелителя. И фрукты возьми, а то наверняка ведь голоднее дракона явился.
Сестра голубым мотыльком вспорхнула с древесного ствола. Деметра ей вслед насупила темные брови мол, совсем как девочка носится!
Посейдон сюда же придет. Скоро, наверное. Чуть ли не спим в саду, а иногда и спим тоже. Во дворце страшно пусто. Зевс иногда как вскрикнет кажется, сейчас крыша на голову рухнет. Афродита на свой остров удрала, к нимфам мол, у нее от этих криков волосы портятся. Почти все поразбежались.
Заметно. Конюшни пустые, лошадей из колесницы самому распрягать пришлось. У подножия Олимпа толпы перепуганных послов и прихлебателей, а в самом дворце десяток не просыхающих сатиров да две-три бледные от ужаса нимфы и эти недолго продержатся
Посейдона он давно позвал?
Позвала. Пришла эта утконосая. Покачала своими пифосами и говорит, мол, Посейдона зовет. Срочно. В полдень ушел, пока не было. Щеку вытри, а то будто из подземного мира вылез. Да что