Это тетка из той деревни нам рассказывала.
КУКЛА ПЛЯШЕТ
Кончилось это в двенадцать часов уже, идти домой надо. Идет этот мой парень, племянник-то. Вот идет. Дошел до ворот и стал. Видит: кукла пляшет. Как пройти домой? Кукла пляшет и все. Как она живая! Он:
Ай, черт побери! Что она мне, эта кукла-то?! Ворота-то открыл, только пошел она стук ему сюда! В голову. Пришел домой, лег спать. У него жар поднялся. Вот заболел, заболел. Его отец туда возил, сюда... Ничего не могли сделать. А он не сказал, что его кукла в голову стукнула. Высох он, и вот уж осталось ему два дня или три, как помереть. Он сказал:
Мама! Я умру вы вот этот столб выкопайте и посмотрите, что там есть. Меня кукла раз в голову тут ударила, может, я из-за этого и хвораю...
Он умер. Они столб-то выкопали, там кукла. К этой кукле его была рубашка, который умер-то воротник был пришитый и брюки какие были ошкур пришитый, и волосы его были. Мать-то потом узнала: вот, это наколдовали, это по злобе. Один парень только у ней был, больше никого не было. Мы все его звали братка. Он выболел, ну прямо одни кости. Я помню, как он лежал. Он сказал:
Мама, эту куклу сожгите.
Знаете, вот я стояла, я помню. Эту куклу потом отец выкопал, посмотрели ее все Сенькино (а его звали Семен), все его:
от рубашки, волосы... Они эту куклу взяли, в огонь бросили. Знаете, что она там делала?! Она вот так там вилась, прискакивала... Сгорела.
ОБЕЩАННЫИ РЕБЕНОК
Ну, оставайся, дитятко, Бог с тобой.
Ушли. Ну, а вернулись ребенка и нету. Ну, тут и хвать, инде хвать, и нету ребенка. Ну и в Пялицах у них была знающая вроде колдунья, зналась с этой нечистой силой. Ну, к этой и пошли, к знахарке этой, в деревню. Там в деревне и отец был, старику и старухе сын, а девке-то этой как будто и отец. Ну и отца взяли с собой. И знахарка эта сказала, что где искать. Ну вот, они по-сказанному как будто и пошли, всема побежали. Ну и ходят, и видят им знахарка сказала: увидите, как клочок белеет на болоте, и берите. Ребенок был в одной рубашке, спящий. Ну, увидели и побежали. Отец как будто был молодой да бойкий, и побежал. Прибежал, захватил ребенка и назад. Так туда-то бежал, болото летом как сухо, а обратно побежал, так болото-то волной, так волной и ходит. Только знахарка сказала уж, что ни будет беги, не оборачивайся да не останавливайся. Он так и сделал, как велено. Бежали, бежали, да прямо на тоню прибежали, сели на карбас и в деревню поехали. А в деревню-то едут, а этот за кормой идет, нечистая сила, как зверь какой, дуто, торбается, идет... Они уж гребут, из сил выбиваются. Приехали в реку и он все вслед, по морю-то шел, и в реку, из реки-то в ручей зашел, а в ручье-то там с кем-то задрались, с другим, так всю воду там смутили, в ручье-то уродовали, дрались, так три дня в ручье вода глиной текла, и из ручья в баню зашел и баню изуродовал каменку разворочал. Уж ему ребенок-то был отдан, жалко ему ребенка.
Так в деревне как вечер так заходит, засвистит, около бани, да около ручья. А после знахарка эта тоже зауговаривала, заувещевала и скрылся.
Так после этого старуха девку эту в монастырь возила, молебен служила там. Девка после в Мурманске замужем была, а теперь старухой в Пялицы вернулась, там живет. (Вот поедешь, так спроси, тебе укажут ту старушку). А это оттого произошло, что с их тони голова была отдана: до них кто-то на тони сидел, как будто колдун, так отдал голову того, кто на другой год сидеть будет, чтобы семга ему хорошо попадала. Ну, а большого взять не могут, так ребенка взяли. (А эта старушка-то, колдовка, была здешняя, чаваньская, Яшке Кожневу тетка родная, так она знала это дело, умела колдовать). Они с Ниловной уж ни молодыми ли девчонками научились. Так она рассказывала:
Я с иконой на пожню приду, а они уж косят ей, бесы. Я в летнюю пору по чулку свяжу, а они мне косят, говорит.
И сейчас колдуны есть.
У нас одна жоночка выходила замуж в Варзугу, так головни залетали по деревне, огонь, у меня-то ко внучке попала в таз головня, а потом к овцам, так искры и полетели. И вот жонка и хорошая, и работящая, а все болеет, все болеет, до сих пор никак не поправится.
ДИВА ДИВНЫЕ
РОКОВОЙ ЧЕЛОВЕК
СТОЯЛИ мы на судах в Рыбной (Рыбинск). Дело то было около Петрова дня. Стоим мы раз на палубе и видим, что кто-то как выскочит из воды, а потом о воду как хлопнется и скажет:
Есть рок, да человека нет!
И это сказал три раза.
Дня три все так высовывался и говорил. На четвертый-то день ходили мы по берегу, три приказчика. Вот один приказчик и говорит:
Ребята, я выкупаюсь, и стал разоблакаться. Другие приказчики стали его отговаривать и говорили что черт недавно идиковался (издевался). Но он говорит, что ему стало тошно и он больше не может терпеть жары. И разоболокса.
Но приказчики не опустили его в воду, а взяли ведро да и облили его водой. Он тут же и умер.
Вот что значит роковой-то человек.
ПРИЗРАК МАТЕРИ
Я тебе, дочка, принесла в гостинец свежих яблочек, и подает это мне их в запоне.
Я хотела расспросить, как это она ко мне пришла, а ее уж и нет.
Утром проснулась, вспомнила, что матушка гостинец принесла, глянула в голову, а вместо яблок лошадиные "яблоки"!