Караконджул бродил по ночным улицам в самое морозное время года и задавал встречающимся ему путникам вопросы. Чудовище не гналось за правдой: для него было главным, чтобы в ответе было слово «кара». Предоставив ему удовлетворительный ответ, человек мог продолжить свой путь, но если в ответе не было заветного слова, то монстр свирепел и сильно ударял горе-отгадчика гребнем. Зная о его пристрастии к гребням, в зимнее время турки бережно запирали их на ключ.
Злые кёрмёсы время от времени поднимались на поверхность земли, чтобы поглумиться над людьми. Следовало опасаться их на рассвете и на закате именно тогда, согласно преданиям, злые духи выползали из недр земли. В это время суток нежелательно было спать, ибо душа, по поверьям древних тюрков, во время сна отделялась от тела, и кёрмёсы запросто могли похитить ее.
Пери были преимущественно женского пола, однако крайне редко могли принимать и мужское обличье. Представая в виде человека, они поражали своей красотой и мгновенно влюбляли в себя бедняков и падишахов, простых смертных и сверхъестественных существ. Будучи дочерями Месяца и Солнца, они были прочно связаны с небом и могли при желании обернуться птицей, а точнее горлицей. Чаще всего пери проживали возле водоемов, где любили плескаться в облике прекрасных девушек. В турецких волшебных сказках они нередко вступали в любовную связь с людьми, в результате чего их возлюбленные, заручившись их поддержкой, побеждали врагов и овладевали несметными богатствами.
Нежные красавицы могли обернуться для человека и коварными врагами: попав
в их сети, он уже практически не мог избавиться от их чар. Положив глаз на смертного, пери не отступала ни перед чем, чтобы он принадлежал лишь ей одной: если у понравившегося юноши уже была невеста, она вполне могла похитить или даже убить ее. Пери, как и их кельтские родственницы, нередко похищали детей. Воспитываясь в волшебном мире пери, те вырастали в прекрасных девушек и юношей и, по-прежнему оставаясь людьми, перенимали у своих приемных матерей некоторые магические черты, например способность превращаться в птицу.
Неизвестный автор. Симург (анка) из труда аль-Казвини «Чудеса творения». XVII или XVIII в. Электронный каталог Национальной медицинской библиотеки. Мериленд, США
Симург мудрая говорящая птица, олицетворение победы и добра. Она всегда была готова прийти людям и богам на помощь и была способна исцелять раны. Будучи существом высшего мира, она иногда противопоставлялась змее, символизирующей подземное царство. В некоторых мифах Симург также сливалась с образом грифона: солнечный полулев-полуорел олицетворял мудрость и просветление, а также силу и отмщение.
Вскоре в поле появился Байындыр-хан со своей свитой. Увидев бесформенную массу, люди Байындыр-хана начали пинать ее, но с каждым пинком она лишь увеличивалась в размерах. Вскоре из кокона, разорванного шпорой Уруза, показалось странное существо с телом человека и одним глазом на лбу. Взяв чудовище на руки, Уруз попросил у своего хана разрешение воспитать его, и тот ответил согласием.
Мозаика
с изображением мифической птицы Хумай на портале медресе Нодир-Диван-Беги. Бухара, Узбекистан
Тепегёз рос не по дням, а по часам, погубив нескольких нянек, высосав не только их молоко и кровь, но и души. Циклоп вскармливался молоком, но и одного котла в день ему было недостаточно. Вскоре людоедские наклонности чудовищного ребенка заявили о себе: играя с другими детьми, он мог запросто откусить нос одному и отгрызть ухо другому. Соплеменники жаловалось приемному отцу на поведение сына, но тот ничего не мог поделать. Он наказывал и бил его, но тот упорно продолжал в том же духе. Наконец у Уруза не осталось иного выбора, как выгнать Тепе-гёза из дома.
Узнав об этом, пери подарила сыну волшебное кольцо, которое должно было защитить его от стрел и мечей врагов. Уйдя в горы, неуязвимый Тепегёз принялся охотиться на людей, и вскоре в округе не осталось ни одного барана и ни одного пастуха. На чудовище была объявлена охота, но никому из воинов не удалось убить его, ибо копья, мечи и стрелы отскакивали от него, как заговоренные. Вскоре ненасытный циклоп обратился против своего собственного племени и начал истреблять огузов горстями, требуя от них жертвовать ему двоих мужчин и пятьсот овец в день. Конец его террору в итоге положил сын Уруза Басат. Герою удалось найти его единственное слабое место глаз. Примечательно, что в монгольском эпосе «Сокровенное сказание монголов» встречается одноглазый дэв, сильно напоминающий турецкого Тепегёза.
Птица Хумай на гербе Узбекистана
В некоторых турецких сказках с помощью птицы счастья выбирали правителя государства, провозглашая новым падишахом того, на чью голову присядет райская красавица. При встрече с Хумай следовало обращаться ласково и уважительно: считалось, что человек, целенаправленно убивший ее, сам погибал в течение сорока дней.