Самое железное у нас это железная дорога. По железности с ней может поспорить разве что сталелитейное производство или Курская магнитная аномалия, но там электрички не ходят. А по железной дороге ходят. Например, из Москвы ежесуточно отходят сотни электричек по всем направлениям. Пашка и Сашка сели на одну из них, которая повезла их подальше от Москвы, в сторону Рязани. Для домашних они ушли в турпоход. В их плане значились
еше два пункта. Один был связан с обеспечением алиби, а второй, и последний, пункт был у каждого свой, скрытный от партнера. Но пока еще не до конца ясный самим исполнителям.
Спустя некоторое время на другом, можно сказать, противоположном, то есть положительном полюсе этой истории появился Интерполов Владимир Иванович, шатен, чуть выше среднего роста, с приятным и спокойным лицом. Чем-то похожий на Антона Павловича Чехова, только, в отличие от великого писателя, не носил он ни бородки, ни пенсне. Но зато иногда, для чтения, пользовался очками с небольшими плюсовыми диоптриями предтеча возрастной близорукости. Читать, далеко отставляя от себя документ, газету или книгу, было неудобно, да и уже не всегда мог, особенно, если попадался мелкий шрифт и недоставало освещения. Сильное и тренированное мускулистое тело не имело внешних признаков накачанности, но припечатать в армрестлинге к столу руку любого «качка» для него не составляло труда. Другое дело, что он не афишировал свои физические возможности, как, впрочем, не выставлял напоказ и другие свои положительные качества.
На вид ему можно было дать от сорока до пятидесяти лет. И женщины, и мужчины бывают такими, что их возраст, в зависимости от обстоятельств, можно определить лишь с точностью до плюс-минус десяти лет. Таким, в частности, был Интерполов. По легкости движений и быстроте реакции, двигательной и мыслительной, он превосходил сорокалетних, а по знаниям, опыту и рассудительности не уступал шестидесятилетним. А внешность каким-то непостижимым образом тоже отражала возрастную неоднозначность. По этой причине незнакомые люди, особенно в общественных местах, в транспорте, в обращении к нему могли назвать его и «молодым человеком», и «папашей», и даже иногда, что ему было не особенно приятно «дедом».
Работал он уже много лет в «Управлении» так он сам называл свое место работы. Управлений в нашей бюрократической государственной системе не счесть: Управление Федеральной Службы Безопасности и Управление по воспроизводству рыбных ресурсов, Управление Внутренних дел и Жилищно-эксплуатационное управление, Управление по использованию вторичного сырья и Управление по дорожному строительству. И так до бесконечности, несмотря на то, что значительная часть этих самых управлений переименована ныне в департаменты. Так вот, в одном из таких Управлений с длинным многословным названием, куда через черточку входил и термин «аналитический», и служил, или работал, Владимир Иванович. Правда, рабочих телефонов этого учреждения в общедоступном телефонном справочнике найти было нельзя из-за их там отсутствия. Но одно известно точно: Интерполов имел дело с криминалом.
Психологи, возьмись они за составление психологического портрета Владимира Ивановича, в кровь расчесали бы себе затылки, определяя его тип темперамента: он в одинаковой мере подходил и под формат холерика, и под типаж флегматика, не говоря уже о сангвинике и меланхолике. Он любил все острое, и сам был остер и умом, и на язык, а в генерировании афоризмов и оригинальных высказываний вполне был бы конкурентоспособен против самого Козьмы Пруткова. Например, по поводу известной народной мудрости «Дорога к сердцу мужчины лежит через желудок!» Интерполов высказался таким образом: «Да, так могут считать и говорить только те, кто смотрит на мужчин снизу. Для тех же, кто предпочитает вид на мужчин сверху, дорога к его желудку обязательно должна пройти через его голову!» И вместе с тем, Владимир Иванович был глух ко всему тупому, в частности, не любил речевых штампов и не уважал тех, кто ими не в меру пользуется. Сам же он никогда не опускался до штамповки и, например, вместо общеупотребительного и часто напрашивающегося: «Покрыли себя неувядаемой славой!» обязательно говорил что-нибудь вроде: «Накрылись неувядаемой славой!» и т. д., и т. п. Как-то начальник полушутливо-полусерьезно спросил Интерполова, как бы он квалифицировал существующий сегодня в России общественно-политический строй. Подумав, Владимир Иванович так же полушутливо полусерьезно ответил: «КРЕН».
Как это? переспросил начальник. Насколько я понимаю, крен, это наклон вокруг продольной оси на левый или на правый бок. Так куда же, по-твоему?
Я хотел сказать, что КРЕН аббревиатура слов «Капиталистический Ренессанс». Интерполов улыбнулся. Если хотите, могу сказать и формулу, в духе основоположников общественно-политического переустройства. Так вот, этот КРЕН, нынешний наш строй, это «Недоделанный коммунизм плюс баранизация всей страны».
Похоже. Резковато, но, похоже, рассмеялся начальник. Надеюсь, в средства массовой информации это не попадет. А то зачислят