Именно поэтому Ник обратился за помощью к ней. Она единственная знала о его дочери. И то не всю правду, потому что тогда она вряд ли согласилась бы
Ещё одно такое «происшествие», и я не смогу тебя прикрыть. Я тоже не всевластна.
Говоря это, Ингрид деловито натянула на руки силиконовые перчатки, достала кровесборник, похожий на трёхлитровую банку, и принялась стягивать в него густую жидкость со всей квартиры. Потом достала контейнер и прошла в комнату, где лежал труп. Ник остался стоять в гостиной видеть то, что происходило внутри, ему не хотелось. Хватало и этого тошнотворного запаха мёртвой плоти.
Это уже третий раз за месяц, недовольно проговорила Ингрид, снова появляясь рядом. Когда ты мне её покажешь?
Она устала. Прошу, не беспокой её сейчас.
Каждый раз одно и то же, проворчала Ингрид, мне нужны гарантии, что этого больше не повторится.
Что ты хочешь?
Сначала оплата, потом поговорим.
С этими словами она притянула его к себе кровь всегда возбуждала её. Губы девушки впились в его рот, полные совсем другой жажды, чем мучала Аврору. Ингрид была единственной женщиной, которой он не смел отказать. Он помог ей раздеться, с готовностью встретил мощный напор без предварительных ласк. Секс с ней всегда был таким же как она сама: жёстким, коротким, похожим на ослепительный взрыв.
Когда всё закончилось, Ингрид нагишом уселась в кресло перед камином. Она взяла со столика сигарету. Ник щёлкнул пальцами, и на кончике сигареты начал тлеть огонёк. Ингрид затянулась, помолчала несколько секунд, а потом сказала:
Она больше не должна выходить наружу. Ты не знаешь, на что она способна.
Мне её что, на поводок посадить? саркастично спросил Ник.
Заметь, не я это предложила.
Он осознал, какую оплошность допустил, но было уже поздно.
Ты серьёзно?
Серьёзнее некуда, Никола.
В следующий раз я не смогу помочь. В Гильдии уже задают вопросы. Ты стал рассеянным, совершаешь оплошности, опаздываешь с заказами. Может, мне им сказать, что ты в декрете?
Нет, я
Ингрид взмахнула рукой, приказывая ему замолчать, и легко, одним движением поднялась с кресла. Её обнажённое тело серебрилось в свете луны, пока она одевалась.
Мне пора. Запри её, посади на поводок, закуй в кандалы всё, что захочешь. Но чтобы она больше не показывалась снаружи. До полного созревания.
Ингрид, но это годы! Подумай, что с ней станет за это время!
А о чём думал ты, когда обрюхатил человеческую шлюху?
Нику нечего было сказать на это, и Ингрид прекрасно это понимала.
И сдай кровь на экспертизу, мы должны знать, с чем имеем дело, она протянула ему визитку с несколькими цифрами, набранными красным. Это мои ребята, сделают всё быстро и без лишнего шума. На следующей неделе, чтобы результаты были у меня на столе. Окей?
Окей, эхом повторил он.
Вот и хорошо. Надеюсь, в следующий раз ты найдёшь более приятный повод для встречи.
Когда она ушла, Ник обессиленно сполз по двери на пол. Что делать? Что ему теперь делать?
III
Он спустился к Авроре. Она спала в своей кроватке и во сне была похожа на ангела. Ник нежно поправил выбившийся локон и погладил заострённое ушко, покрытое едва заметным пушком. То, что она родилась, уже само по себе было чудом, а то, что выжила чудом вдвойне. Ему не нужно было сдавать кровь на анализ, чтобы знать, что она единственная в своём роде. А значит, её надо уберечь от сообщества любой ценой. Ингрид уже начала что-то подозревать, а когда он останется без её поддержки, защитить Аврору будет некому.
Если цена его жизни в вампирском сообществе предать своего ребёнка, то он не готов её платить. Вечное враньё и лицемерие, жизнь взаперти, заказы от человеческих чинуш
и олигархов, которые мнили себя властителями мира, а по сути, просто убивали друг друга руками вампиров. Во что превратилась его вечная жизнь? И нужна ли она ему без неё? Потому что, когда они узнают, то поводком не ограничатся. И смерть будет не самым худшим исходом.
Аврора, он тихонько потряс девочку за плечо, малышка, вставай.
Но я только уснула, возразила она сонным голосом.
Я знаю, солнышко. Но надо вставать. Мы уезжаем.
Куда?
К бабушке.
К бабушке?! Аврора тут же вскочила с кровати. Глаза её зажглись неподдельным восторгом. До сих пор она только слышала истории о своей семье, но никогда не видела их. Ник сомневался, что «бабушка» обрадуется его появлению, да ещё в сопровождении «внучки». Но другого выбора не было.
Собирай игрушки. А я упакую чемоданы.
Ник поцеловал её тёплую щёчку. То, что он испытывал, находясь рядом с дочерью, было невозможно для вампира. Но он не сомневался в искренности своих чувств и ни за что на свете не отказался бы от них.
Он направился в свою спальню, но не успел дойти до двери, как квартира начала наполняться тьмой. Ник замер на месте, понимая, что всё кончено.
Значит, собирать игрушки, да? нежно произнёс прямо у его уха голос Ингрид. Не стоит терять времени. Там, где она окажется, они ей не понадобятся.
Ингрид почему?
Она закинула голову и расхохоталась:
Почему? А почему тебе можно, а мне нельзя? Почему у тебя может быть ребёнок, а у меня нет?
Ник понял, какую ошибку совершил, доверившись женщине, потерявшей дитя.