Напускная смиренность Вольгерд это ощущал всеми фибрами души была игрой. Некрасова знала себе цену, но оценивала себя не в деньгах и не в количестве поклонников. Умиле, целящейся в нее из сингулярного объектива, но не забывающей при этом стрелять накрашенными глазками в проходивших мимо молодых самцов, упакованных в модные шмотки, было этого не понять. Дочка магната просто еще не подозревала, с кем ее свела судьба.
Если Вольгерд прежде испытывал к компаньонке сочувствие, то сейчас довольно усмехнулся: Мария Некрасова не даст себя в обиду. Чувство собственного достоинства не позволит ей сломаться в неволе, а ум наделать глупостей.
- Я никому не скажу, что ты наемная подруга, а не просто моя подруга. В конце-концов, твой отец не самый последний
дип-инженер, (*инженер по глубокому обучению и взаимодействию с ИИ) ты вовсе не «черная кость».
- Зачем мне все это, Мила?
- Как зачем? Ты что, не планируешь подцепить богатого муженька или хотя бы щедрого друга? Помимо того, что это выгодно, тебе стоит хоть иногда развлекаться. Или это, слушай - Умила застывает, осененная идеей, которая неожиданно не доставляет ей удовольствия. Машка, признавайся, ты же не из розово-радужных? Ко мне лично клинья подбивать не собираешься?
- Нет, Мила, с этой стороны тебе ничего не грозит, но вряд ли я стану искать мужей среди тех, кто торопится на Ассадирский карнавал.
В голосе Некрасовой прозвучала ирония и толика издевки, и губы Вольгерда тронула еще одна кривоватая усмешка. Он удивился, как Умиле вообще пришла в голову подобная мысль, ведь она была знакома с компаньонкой какое-то время. Можно было догадаться о ее основных предпочтениях.
- Ну и дура! - Умила кидается в Некрасову аппаратом. Ты мешаешь мне быть доброй самаритянкой так это, кажется, называется в библейских кущах Навинии?
- Прости, пожалуйста, я не хотела. Маша ловит сингулярный объектив и скользит равнодушно взглядом по связанному с ним экрану со своим портретом. Собираешься быть доброй самаритянкой будь ею сколько угодно, но для начала не превращайся в сваху. Я не спешу заводить отношения.
- Напрасно! Молодость проходит быстро, как и красота.
- Молодость не та наживка, на которую я собираюсь кого-то ловить.
Сердце Некрасовой билось бурно и непокорно. Умила этого не чувствовала:
- Ладно, как хочешь. Сними меня у обзорного экрана, но только чтоб пуки-пуки! (*«красиво,мило», слэнг) Поняла? Чтоб как на обложке журнала! И сделай кадров побольше, я после выберу, что послать моим заклятым подружкам
Вольгерд прихлопнул крышку проигрывателя, чтобы поразмыслить.
Мария Некрасова интересовала его все больше. Девушка вовсе не была простушкой, и должность компаньонки у богатой наследницы не являлась для нее вершиной карьеры. Она была хорошо образована и воспитана. Дочь дип-инженера Уж не того ли самого Дмитрия Некрасова, стоявшего у истоков ОрСИ? (*Органический Супер Интеллект, сильный ИИ)
Он моментально проверил ее биографию через смартсинг и убедился, что речь не о однофамильце.
«Однако!» Ситуация становилась все интереснее. Для Некрасовой эта работа получалась такой же случайной подработкой, как у монтажника Сулейманова?
«Возможно А возможно, что полет на Навинию и был той целью, ради которой она пошла на понижение социального статуса, фактически превратившись в служанку», - решил Борич.
Антоновский по-прежнему не прислал на нее никаких данных, кроме самых общих: полного имени, номера удостоверения и подписанного ею контракта на сопровождение Умилы на период карнавала с возможностью продления, если стороны останутся довольны друг другом. Остальное Вольгерд и сам был способен выяснить (чем, собственно, и занялся уже), но странное пренебрежение его удивило. Неужели Антоновскому было настолько наплевать, кто и как сопровождает его дочь?
«Или нет, - Вольгерд задумчиво потер правую бровь, - он намеренно скрыл от меня подробности. Почему-то он не желал, чтобы я связывал Марию с именем ее отца».
Кажется, к Дмитрию Некрасову, невольному автору «тотальной слежки ОрСИ», его клиент-шпионофоб не питал особо теплых чувств. Но при этом дочь его все-таки допустил до тела своей ненаглядной «принцессы»
«Занятно!»
К изучению новостной ленты Борич приступил, когда корабль миновал последний астероидный пояс и вышел на разгон (об этом возвестили надписи на табло, просившие пассажиров занять свои места). Открыв самый первый по времени блок, посвященный становлению традиций «Петли Ассадиры», он пропустил восторги и заказную хвалу и вытащил из груды однотипных репортажей небольшую заметку в рубрике происшествий. В ней шла речь о гибели неосторожного туриста, упавшего с балкона смотровой площадки. Свидетелей не было, человек был пьян, так что причина казалась очевидной, но..
Заметка была короткой и, как выражаются, ни о чем, однако Вольгерд насторожился. Для него этот маленький пост был словно заключен в красную мигающую рамку.
Открыв второй блок, датированный годом позже, он стал искать нечто похожее и сразу же нашел. Весенний и осенний карнавалы также ознаменовались нелепыми смертями туристов.
Третий год тоже.