Как и вчера, на улице поселка их встретил участковый Круминь:
Арвид Путна сейчас находится на квартире главного инженера. Вы подъезжайте к домику Арвида, а я схожу за ним.
Может быть, подъехать на машине?
Нет, нет. Это почти рядом.
Действительно, не успел Фалин выйти из машины, как увидел, что к дому идет Круминь в сопровождении молодого человека, одетого в светло-серый костюм. Походка четкая. Вид вполне спокойный.
«Не похож на убитого горем человека», подумал Фалин, внимательно всматриваясь в незнакомца.
Товарищ следователь! Это инженер Арвид Путна, представил его Круминь.
Здравствуйте, товарищ Путна, сказал Фалин, не подавая руки.
Здравствуйте, каким-то ледяным тоном ответил тот.
Товарищ Путна, мы вчера вашу квартиру опечатали. До этого она была не на замке. Я с понятыми, в том числе с товарищем Круминем, был в вашей квартире. Она и сейчас еще представляет интерес для следствия, поэтому войдемте в квартиру и там продолжим наш разговор.
Выслушав пояснения Фалина, Путна лишь молча кивнул головой.
Товарищ Круминь, и вы с нами, пригласил Фалин участкового.
Как только они втроем вошли в квартиру, Арвид сразу же обратился к Фалину:
Товарищ Фалин! Мне Круминь сказал, что вы нашли здесь записку, оставленную Надей. Можно познакомиться с ее содержанием?
Безусловно, Фалин достал из портфеля листок бумаги и подал его Арвиду.
Тот быстро прочитал записку и вопросительно поглядел на Фалина.
Но это рука не Надина... И тут нет ее подписи.
Вы правы. Это копия. А подлинник я направил на графологическую экспертизу. Вам не кажется странным текст этой записки?
Это вы относительно того, что написана она стихами?
Да, именно.
Путна, немного подумав, ответил:
Надя очень любила поэзию. А вообще-то, конечно, странно.
Хорошо. Давайте вместе осмотрим квартиру. Не оставила ли покойная какую-нибудь еще записку.
В ответ на это Путна как-то вяло пожал плечами и безразличным голосом сказал:
Смотрите, здесь все на виду.
Но ваша жена имела с кем-нибудь переписку? Получала письма? Есть они?
Да, есть. Арвид открыл два ящика письменного стола и вынул небольшую пачку писем.
Надя переписывалась только с подругой Граниной. Она живет в Таджикистане. А вот в этой тетради Надя записывала все, что ее интересовало,
в том числе и стихи поэтов и свои.
Так она писала стихи? удивился Фалин.
Очень редко и немного.
Фалин взял поданную ему Арвидом большого формата тетрадь в коричневом переплете.
Хорошо, я эти письма и тетрадь возьму с собой. А позже верну их вам.
Напрасно надеялся Фалин на то, что Путна сможет объяснить самоубийство жены. Он только повторял одно: для него это страшная неожиданность ничто в их совместной жизни не предвещало такой трагедии.
Озадачило Фалина недоумение, отразившееся на лице Арвида, когда зашла речь о беременности его жены.
Какая беременность? широко раскрыв удивленные глаза, переспросил Арвид. Ни о какой беременности не было и речи. Надя мне об этом ничего не говорила.
На вопрос Фалина, хотел ли он иметь ребенка, Арвид после длительной паузы ответил, что по взаимному уговору они с женой решили на несколько лет воздержаться от прибавления семейства.
Ну возможно ли вот так, без причины, уйти из жизни, которую она очень любила? Неужели это останется ее тайной? спросил Арвид, когда их беседа с Фалиным подошла к концу.
Без причины такое случиться не могло. И причина уже вырисовывается, произнес Фалин, укладывая в портфель письма, тетрадь и протокол допроса.
Арвид с изумлением посмотрел на Фалина.
Причиной могла стать ее беременность. Судебно-медицинской практике известны случаи так называемой предродовой горячки, когда женщина может совершать немотивированные поступки, пояснил Фалин...
В тот же день поздно вечером он ознакомился с письмами и тетрадью, взятыми из квартиры Путны.
Все письма были от одного адресата Г. Б. Граниной из города Кировабада.
Прочитав их, Фалин ничего полезного для следствия не нашел. Лишь в одном из них (судя по дате, последнем) Гранина в конце письма написала: «Молодец, Надюша! Правильно ты решила. Ведь в этом наше главное предназначенье в жизни».
Нужно будет послать поручение в прокуратуру города Кировабада: пусть допросят Гранину, решил Фалин, откладывая письма в сторону.
Теперь перед ним лежала большого формата тетрадь в переплете из плотного картона коричневого цвета. Страницы были пронумерованы от руки цветным карандашом и, видимо, для удобства заполнялись только нечетные.
Это была не «хозяйственная» книга, как назвал ее Арвид. В тетрадь Надежда Громова записывала короткие выдержки из прочитанных книг, афоризмы, пословицы, даты деятельности замечательных людей, стихотворения, полезные домашние советы и т. п.
Изучив все записи, Фалин и здесь ничего полезного для следствия не обнаружил.
Шли дни. Наряду с другими следственными делами Фалин занимался и расследованием самоубийства Громовой, но первоначальный интерес к делу заметно поубавился, так как оно уже стало казаться ему очень ординарным.
Глава 3
Мысленно перед Пешехоновым промелькнули далекие годы его юности. Служба на границе с Афганистаном. Задержание контрабандистов. Стычки с басмачами. Вспоминались лица и фамилии товарищей по заставе, и точно из тумана выплыло светло-серое пятно на лбу верного друга коня по кличке Дукат. «Как давно это было и как быстро пролетело время!» подумал Пешехонов, вскрывая конверт.