А я-то причем? неприязненно глядя на Фалина, спросил Путна. Наша семейная жизнь была на виду у многих: у соседей, у знакомых...
Совершенно верно! перебил его Фалин. Эти люди и должны подтвердить вашу непричастность. А для этого я вынужден буду допросить всех ваших друзей, приятелей, близких знакомых, которые знали вас, вашу жену, вашу жизнь, через них я уточню и ваши семейные отношения и этот щекотливый вопрос: знал ли кто из них о вашей даме сердца и не сообщил ли об этом вашей жене. Это логично? Фалин выжидательно смотрел на Путну, точно ища у него одобрения.
Напрасный труд! Вы потеряете только время. Уверяю вас! Путна произнес это твердо и с каким-то оттенком высокомерия.
Все может быть, спокойно согласился Фалин. Но не будем терять времени... Вот вам блокнот; ручка, вижу, у вас есть. Давайте составлять список будущих свидетелей. Меня будут интересовать только те ваши друзья и знакомые, с которыми вы поддерживали отношения последние два, три года. По возможности укажите их адреса или место работы.
Все это напрасно... принимая блокнот, повторил Путна.
Временем я вас не ограничиваю. Вы занимайтесь своим делом, а я своим.
Фалин стал деловито копаться в каких-то записках, краем глаза наблюдая за Путной, а тот, как видно, не торопился. Он держал в руках блокнот и ручку и сосредоточенно смотрел куда-то в сторону.
«Интересно, о чем сейчас он размышляет? подумал Фалин. Припоминает своих знакомых или же пытается прежде уяснить значение данного ему задания?»
Наконец Путна положил блокнот на стол и начал писать, время от времени делая паузы. Так прошло минут десять.
Готово?! обрадованно спросил Фалин, заметив, что Путна, после небольшого раздумья, решительно положил ручку в нагрудный карман тужурки.
Да! Список готов. Только я не у всех мог указать домашние адреса. У меня их нет под рукой. Если нужно, я сообщу их позже.
Хорошо! Хорошо! согласился Фалин, заглядывая в блокнот со списком. Всего четырнадцать человек? Никого не забыли?
Нет. Кажется, всех записал. И видя, что Фалин просматривает список и не обращает на него внимания, Путна спросил:
Все? Я могу уйти?
Да. Вот подпишите протокол и можете быть свободны.
Прошло три дня. Все это время Пешехонов находился в отъезде, а Фалин, как метеор, носился то по Крустпилскому району, то по торговым учреждениям города. Он совершенно не отдыхал: спал урывками, питался как придется, но разработки по делу так увлекли его, что он не чувствовал усталости. И сейчас ему не терпелось скорее доложить Пешехонову о том, что уже сделано за эти дни. Верно, по второму варианту докладывать было почти нечего: в списке, составленном Путной, человека по имени Генрих, проживающего в сельском районе, не оказалось. Видимо, Арвид умышленно не включил его.
«Негативный след», сделал вывод Фалин.
Едва он переступил порог кабинета, Пешехонов, глядя на сияющие глаза и веселую улыбку подчиненного, догадался, что его ожидают приятные новости.
Ну, садись. Выкладывай, приветливо поздоровавшись, пригласил он.
Фалин, сдерживая свое нетерпение, не спеша открыл портфель, достал блокнот и приступил к подробному изложению всех своих действий...
Конечно, этого можно было ожидать, подытожил Пешехонов. Но не показывая в списке этого Генриха, Путна тем самым невольно набрасывает на него тень. Значит, дело не только в том плаще, но и в самом владельце плаща. Так?
В ответ Фалин утвердительно кивнул.
Ну, хорошо. А как обстоят торговые дела?
Очень неплохо. И можно сказать, что держусь уже не за одну, а за шесть пуговиц.
Ну, ну. Рассказывай. Не томи.
Представьте себе, Дмитрий Сергеевич, мне повезло, и я довольно быстро узнал, что с такими пуговицами были плащи финского производства. Поступили они в позапрошлом году осенью на главную базу Латпотребсоюза. Всего их прибыло сто штук. И все они были распределены по районам республики. Меня прежде всего интересовал Крустпилский район, где, вероятнее всего, может жить этот Генрих. Оказалось, что на базу потребобщества этого района тогда же было направлено шесть плащей. Там на месте я узнал, что три плаща были проданы через магазин района, а три плаща направлены в магазин сельпо поселка Груя. На мое счастье завмагазином райпо об этих плащах помнил, и как только я показал ему пуговицу, он сразу же сказал, кому они были проданы.
Наверное, начальству? подал реплику Пешехонов.
Почти так. Вот список. Один из плащей был продан заврайздравотделом Нудельману; второй заврайфинотделом Кудре; третий редактору газеты Калниншу, прочитал по бумажке Фалин. Пришлось пойти на всякие ухищрения, чтобы установить, целы ли пуговицы на их плащах. И оказалось, что у Кудри и Калнинша все пуговицы на месте, а вот у Нудельмана и плаща-то нет. Он подарил его сыну, приезжавшему к нему весной прошлого года с Дальнего Востока.
А запасных пуговиц к плащам не полагалось? уточнил Пешехонов.
Нет. Только четыре спереди и по одной на обшлагах рукавов.
Значит, эти трое вас не интересуют!
Да! По-моему, они вне подозрения. А вот с плащами, что попали в магазин поселка Груя, несколько интереснее и сложнее. Они достались: один директору школы Берзиню, второй мужу завмагазином, его фамилия Тумба, а третий электрику Эглиту. Я установил, что у Берзиня на плаще все пуговицы целы, у Тумбы же на плаще остались только две фирменные пуговицы, а остальные пришиты разномастные, как говорится «с бору по сосенке». А вот у Эглита как будто и плаща того нет, он сейчас носит плащ другого цвета и покроя.