К следователю Фалину Пешехонов, несмотря на короткое общение с ним, проникся теплым чувством, и оно не позволило ему осудить резко то несерьезное отношение, которое допустил он, ведя следствие по делу Громовой.
Пешехонов ловил себя на мысли, что это чувство, эта его снисходительность проистекает от сравнения Фалина с сыном Виктором: они однолетки и даже внешне чем-то похожи друг на друга. И рост у них одинаков, и глаза такие чистые, бесхитростные. Верно, Виктор уже почти год как женат, а Фалин еще холост. Ну что же, ему еще только двадцать три года. Успеется.
Как-то, отвлекшись от служебных разговоров, Пешехонов поинтересовался о дальнейших жизненных планах Фалина.
Вы имеете в виду мою дальнейшую служебную карьеру или все вместе взятое? уточнил Фалин.
Ну, конечно, все, улыбаясь, пояснил Пешехонов.
Тогда так, начал Фалин. Мне очень нравится профессия следователя. И я хотел бы достичь такого совершенства и успехов, ну, не как Лев Романович Шейнин, а хотя бы как следователь по важнейшим делам вашей прокуратуры Арнольд Тринкуль. И вы знаете, профессия прокурора меня совершенно не привлекает, хотя среди моих коллег бытует такое изречение: «Плох тот следователь, который не мечтает стать прокурором». По-моему, это неверно.
Конечно, неверно, подтвердил Пешехонов. Хорошие следователи нужны не меньше, чем хорошие прокуроры.
Так что с избранной дороги я не сверну.
Ну, а планы житейские? Ведь и семьей обзаводиться нужно?
Заметив, что Фалин медлит с ответом, Пешехонов уточнил:
Невеста у вас есть?
Есть у меня невеста, нерешительно ответил Фалин. Но до женитьбы еще далеко.
Почему далеко?
Ей еще год учиться... А потом ее родители хотят, чтобы она осталась в Москве. Они уговаривают моих родителей, пишут мне, чтобы я приложил все усилия и добился перевода в Москву. У них веский довод: здесь, в Гвардейске, она не сможет найти работу по специальности. А мой довод, что я не хочу жить под постоянным контролем многочисленных предков, они во внимание не берут.
А как относится к этой ситуации ваша невеста? Кстати, как ее зовут? Какая у нее будет специальность?
Зовут ее Наташа. А будет она радиоинженером. Хотя она послушная дочь, однако не прочь выйти из-под родительской опеки... Но перспектива остаться здесь без любимой работы ее огорчает... И она в нерешительности.
Вот что, Саша, Пешехонов впервые и как-то неожиданно назвал его по имени. Это дело поправимое: Наташе еще целый год учиться, а тебе еще этот год работать здесь. А потом можно будет оформить твой перевод в Ригу. Причина у тебя для этого будет, и я помогу тебе в этом.
Вот спасибо!
Не сомневайся, все будет хорошо. Напиши об этом Наташе.
Глава 10
Путна в упор смотрел на Фалина и нервно барабанил пальцами по столу.
К сожалению, я не гарантирую вам, что это последняя наша встреча. Но то, что она необходима, вы сами сейчас убедитесь. Фалин полистал лежащее перед ним дело и продолжал: Вы знаете, что мое постановление о прекращении дела отменено. Между нами говоря, Фалин понизил голос, мне лично это очень неприятно. Ведь это удар по моему престижу.
Еще бы. Это может отразиться на вашей карьере.
Будто не замечая издевки в реплике Арвида, Фалин добродушно сказал:
Нет. Причем тут карьера. Я следователь молодой, свою работу люблю, в прокуроры
мне еще рано. А свои ошибки каждый из нас должен исправлять.
Но чего же вы хотите от меня?
Фалин улыбнулся и как можно доверительнее сказал:
Мой шеф считает, что одно дело самоубийство на почве предродовой горячки, другое дело если человека довели до самоубийства. Конечно, у меня нет никаких данных, что вы жестоким обращением довели до самоубийства. Но, учитывая ее состояние в то время, можно предположить, что даже простая невнимательность, холодность или грубость... Фалин сделал паузу, а тем более факт вашей неверности все это могло стать роковым толчком. Помните: «Семейная лодка разбилась о быт»?
Но этого!.. воскликнул Арвид и точно прикусил язык, уже более спокойно продолжив: Но этого она не могла знать и не знала. Уверяю вас!
Однако вы уже признались нам в том, что у вас все же есть любовница. А жена ваша могла узнать это каким-либо образом. Где гарантия, что не нашлись доброжелатели и не рассказали ей о вашей неверности. А много ли нужно, чтобы вывести из душевного равновесия беременную женщину?
Так, что же, по-вашему, моя жена, узнав об этом и даже не поговорив со мною, сразу же должна была надеть на себя петлю?
А почему бы и нет? выдержав взгляд Арвида, ответил Фалин. Ведь вы были согласны с моей версией, что ваша жена, будучи беременной, могла болезненно, не как все нормальные люди, реагировать на любой раздражающий фактор.
Да. Это так. Я согласен и допускаю мысль, что в тот день кто-то соседи или сослуживцы могли чем-то расстроить Надю... Был бы я дома, беды, наверное бы, не случилось. Арвид произнес это тихим голосом с оттенком грусти и сожаления.
Может быть, согласился Фалин. Вы знаете, я приложил немало сил и умения для того, чтобы подтвердить версию о самоубийстве вашей жены. Но сейчас мне предстоит выяснить, не была ли она доведена кем-либо до самоубийства.