Ну надо же, как удивительно, процедила я, обращаясь к двери.
Контур двери согласно мигнул.
Я отвернулась. Вид бескрайней пустоты нервировал меньше. Впрочем, как и всегда, долго я не выдержала: знание, что за спиной находилось это, не позволяло упускать его из поля зрения.
Разумеется, только из-за ощущения опасности. Ни в коей мере не из-за того, что оно тихо, но настойчиво манило меня к себе.
Вообще-то, я тут спать пытаюсь, я села, скрестив ноги. К счастью, не ухнула вниз, проваливаясь в бездну снова и снова. В этот раз меня не стало мотать, как пушинку на ветру, бросая то вниз, то вверх, то в стороны до полной потери ощущения себя в пространстве, если его тут вообще так можно было назвать, до того, что от меня самой останется только болезненное тянущее чувство в груди, за которое цепляется всё моё существование.
Уже неплохо.
Я посидела так немного, наблюдая, как огненный контур то разгорается сильнее, то гаснет до еле заметной светящейся нити. В моменты, когда из-за двери вырывались особенно яркие языки огня, красно-синее пламя становилось почти фиолетовым, и это было даже красиво.
Если бы не то, что после такой увлекательной ночи я проснусь разбитой настолько, что лучше бы и не ложилась вовсе.
Я нащупала пространство слева от меня и, опираясь на него, осторожно легла на бок, подтянув колени к груди.
Контур двери не повторил мое движение, и я не оказалась снова на ногах, теряющая равновесие от изменившего ориентацию мира.
Не оказалась в бесконечном лабиринте пылающих проёмов, не скатилась по накренившейся пустоте, как по горке, прямиком в объятия моего кошмара.
Я закрыла глаза.
Пару раз мне уже удавалось провернуть этот фокус поспать прямо во сне, но, судя по тому, что я не перестала видеть красно-синее пламя, на этом моменте моя удача закончилась.
Я осталась лежать, глядя (уже не понимая, открытыми глазами или сквозь веки) на огонь, представляя, что это всего лишь костёр на привале. Всего лишь странного цвета костёр, спиной я опираюсь на колесо фургона, и всё это просто очередная бессонная ночь.
Когда я убедила себя до такой степени, что уже буквально слышала стрёкот сверчков и потрескивание дров, а в темноте, кажется, проявились очертания прерии, огонь вдруг зашипел, взметнулся и выплюнул яркие горячие искры прямо на меня.
Я вскочила, стряхивая с себя обжигающие угольки, а дверь никак не угомонялась. Теперь не только языки пламени проникали сквозь дверной проём, но и через стыки досок виднелось раскалённое нутро.
Повинуясь законам логики сна, я подумала: а что, если дверь не заперта? Я обязательно должна проверить, задвинут ли засов.
Медленно, частично осознавая, что мысль не совсем здравая, я приблизилась к двери.
И конечно же, по привычке, вместо того, чтобы проверить, закрыта ли дверь, потянула ручку на себя.
Яркий свет ударил по глазам.
Я прикрыла их рукой, некоторое время пытаясь понять, почему вместо моих кошмаров наблюдаю силуэт Росса в треугольнике света.
Чуть позже до меня дошло:
Уже полдень? просипела я.
Как всё запущено, оценил Тейкер. Полагаю, доброго утра можно не желать.
Я кивнула, насколько это возможно было из лежачего положения и с ощутимыми усилиями приняла сидячее.
В таком случае, с возвращением в эту реальность. я вздрогнула от неожиданного попадания шутки в цель, а Росс уже отпустил тканевый полог. Я почувствовала, как просела повозка видимо, ещё и с фургона спрыгнул.
Я до зайчиков в глазах потерла веки кулаками, вздохнула и принялась скатывать спальный мешок.
К моменту, когда Росс вернулся и мы снова тронулись, мне уже не хотелось умереть, а вот убивать вполне.
На этот раз я не стала оспаривать роль возницы: после таких снов мне всегда нужно было время, чтобы прийти в себя. Так что я села на уже привычное место справа от румпеля и поглубже надвинула шляпу на лицо.
Если решила продолжить спать сидя, могла бы и не просить разбудить в полдень, беззлобно поддел Росс.
Я повернулась к нему лицом и указала на свои щеки:
Видишь это?
Лицо? недоуменно поднял бровь Росс. Открытые глаза? после отсутствия положительного ответа продолжил гадать он.
Веснушки, нетерпеливо прервала я. Если я не буду носить шляпу на солнце, то через пару дней буду похожа на жертву оспы. Люди будут шарахаться. Хочешь такую напарницу?
Росс задумчиво вгляделся в моё лицо, затем неуверенно протянул:
Ну, если ты так считаешь
Я отвернулась, считая на этом дискуссию завершенной, и замолчала до момента, когда в поле видимости на развилке дороги появился салун.
Я припомнила карту. Кажется, здесь нам направо налево лежит дорога в более мелкие города. Но небольшая остановка у салуна не слишком испортит наш график поездки с учётом того, что вчера я вела фургон до четырёх утра, так ведь?
Я покосилась на Росса.
Если ты чего-то хочешь, об этом можно сказать, а не прожигать меня взглядом из-под твоей шляпы, среагировал он.
Значит, ты не против остановки на кофе?
Ну, даже такая формулировка уже прогресс, вздохнул он и забрал влево.
Спасибо, я спрыгнула с козел и мгновенно об этом пожалела, почувствовав отдачу от приземления болью в темечке. Но такой мелочи было не остановить меня на пути в кофе, и я ворвалась в салун через распашные дверцы, даже не утруждая себя их раскрытием, а просто протаранив бедром створку.