Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Весной 1921 года Подвойский прикладывает максимум усилий для того, чтобы укрепить Всевобуч, чтобы распоряжения ВСФК воспринимались всеми ведомствами как приказ и руководство к действию. Он говорит своим коллегам по Президиуму, что обратится в Центральный комитет партии за поддержкой, в Центральный исполнительный комитет, чтобы ВСФК признали как головной орган по физической культуре. Более того, наверное, понимая, что как организация Всевобуч не вечен, он убеждает коллег внести в постановление заседания Президиума (протокола 5 от 9 апреля 1921 года), где присутствовали и профессор Игнатьев, и Баронов, и Фоминых от комсомола, и представители наркоматов, и от ВЦСПС, чтобы Высший совет физической культуры был объявлен приказом Всероссийского центрального исполнительного комитета (ВЦИК) РСФСР.
Это знаменательное и показательное постановление Президиума нужно привести целиком:
1) Циркулярным распоряжением НКЗ, НКП и Всевобуча разъяснить ведомствам, что все постановления ВСФК являются обязательными к исполнению.
Войти с ходатайством в ЦИК о признании ВСФК единственным органом, разрешающим все мероприятия по физической культуре отдельных ведомств, без предварительной санкции которого ни одно из ведомств не должно предпринимать никаких сепаратных шагов в этой области.
Войти с ходатайством в Президиум ЦИК о том, чтобы ВСФК был объявлен приказом ЦИК. Товарищ Подвойский вносит внеочередное заявление о том, что было бы очень желательно, если товарищ Баронов взял на себя заведование Научно-техническим бюро[14]. (Правильно: ВЦИК авт.).
Сложный, противоречивый путь проходило советское физкультурное движение в период своего становления в 20-е годы. На каком базисе строить физическое воспитание? Кто должен руководить физической культурой? Какое предназначение имеет спорт как таковой? Нужны ли спортивные общества вообще и старые в частности? Дискуссии шли на всех площадках партийных, комсомольских, профсоюзных, Пролеткульта, Всевобуча. Старые частные спортивные общества одними объявлялись классово враждебными, буржуазными, им чинились всякого рода препятствия. Другими признавалось, что в них нужно вдохнуть новую жизнь. Третьи заявляли, что их необходимо опролетаризировать. Так или иначе, до 23-го года они оставались в изоляции, а затем и вовсе большинство из них были распущены.
В апреле 1921 года вопрос о частных спортивных обществах был поднят и в Президиуме ВСФК при Всевобуче (протокол 6 от 14 апреля 1921 года). Председательствовал Подвойский, присутствовало 16 человек, в том числе Б. А. Кальпус помощник руководителя Главного управления Всевобуча, один из организаторов создания будущего Общества «Динамо» и А. А. Зикмунд будущий ректор Центрального государственного института физической культуры. Докладывал (от имени Московского Совета физической культуры) С. Ф. Баронов заведующий научно-исследовательским кабинетом Военной школы физического образования. В ходе заседания снова развернулась настоящая дискуссия с выражением различных взглядов на положение дел. Досталось и комсомолу. Приведём выдержки из стенографии заседания.
Из доклада С. Ф. Баронова: «Существование таких обществ особенно важно тем, что этим достигается ценный принцип самодеятельности, чем, в свою очередь, достигается широкое и усиленное проведение физической культуры и допризывной подготовки. Считая это так, Московский Совет полагает необходимым, чтобы все ведомства, заинтересованные в том деле, оказывали всяческое содействие тому, чтобы по всей территории РСФСР, где имеется молодёжь, соответствующая обстановка и технические силы, организовались в порядке частной инициативы в спортивные и гимнастические общества и клубы».
Из выступления Д. М. Ребрика, будущего начальника Опытно-показательной площадки Всевобуча (ОППВ), с которой ведёт свой отсчёт жизни спортивное общество ЦСКА: «Существует течение о слиянии спортклубов с политическо-просветительными клубами для того, чтобы человек, якобы, развивался в различных отношениях. Такое слияние будет гибельно для спорта. Руководившие спортом люди должны быть только людьми любящими и понимающими спорт. Существует ещё течение о том, чтобы задача спортизации населения была передана КСМ. Считаю это уже окончательной гибелью спорта, так как спорт нужен не только юношам, но и старшим возрастам, к тому же далеко не все виды спорта даже доступны возрастным группам КСМ. Кроме того, можно ли строить спорт, не будучи спортсменом. Существующее предубеждение против спортивных организаций, в виду их, якобы, чисто буржуазных целей должно совершенно иссякнуть: массовые аресты членов общества на основании такого мнения ни с какой стороны не могли уличить их в агитации против правительства. Если мы убьём частные спортивные организации, то этим самым мы бы убили организацию государственную Всевобуч». Это пророческие слова Ребрика. В 1923 году так и случилось. И старые частные спортивные общества, и народившиеся новые прекратили своё существование, а вместе с ними и Всевобуч как организация.
Из доклада Фоминых (от комсомола): «КСМ в корне не согласен с существованием частных спортивных обществ, так как они, по его мнению, носят печать старого времени и одновременно буржуазный характер. Существующие частные спортивные общества и организации, с точки зрения государственной и политической, не оправдывают своё существование, так как эти организации в большинстве случаев закрыты для широких масс трудящихся пролетариев и крестьян, и кроме того, они, охватывая одну из сторон физической культуры (спорт), совершенно не определяют задач государства в области спорта. Помимо этого, они совершенно не соответствуют нуждам и стремлениям пролетариата к его передовому быту, и существование этих организаций в процессе проведения единой системы физкультуры пролетариата явится тяжелым балластом для государства, сохраняя все отрицательные стороны буржуазной культуры».
Возражая Ребрику, Фоминых утверждал, что «бояться казёнщины значит извращать понятие о физической культуре и считать, что нельзя создавать спорт, не будучи спортсменом, есть чепуха форменная». В отношении политического контроля Фоминых полагает, что если эти общества нуждаются в контроле, то лучше их не надо совсем. Исходя из изложенных соображений, он считает, что «все существующие спортивные общества и организации (в том числе МАКАБИ и СОКОЛ) должны быть распущены, а дело физической культуры объявлено в одном государственном органе»[15].
Позиция самого Подвойского на этом заседании Президиума может быть выражена в его словах: «Я взбунтовал массы к физической культуре, поднял их до сознания пойти против предрассудков, что спорт, физическая культура есть барская затея». Но он предполагал, что таким государственным органом управления физической культурой и спортом, о чём говорил Фоминых, станет на этом этапе Всевобуч, скорее всего в силу того, что сам им руководил. Николай Ильич, конечно же, оставался старым большевиком-ленинцем, со стремлением взять власть в свои руки. От того, думается, и на международном совещании рабочих-спортсменов ряда стран в Москве, когда созданное новое международное спортивное объединение, получившее наименование «Красный спортивный интернационал» (КСИ), предложили возглавить Подвойскому, он не отказался и возглавлял его с 1921 по 1927 годы. А если присмотреться к Уставу этой организации, то мы увидим, что наряду с участием спортсменов в спортивной жизни своих стран, значились вопросы их участия в классовой борьбе. Такая вот противоречивая диалектика.