INSPIRIA - Клетка из слов стр 14.

Картофелины слишком горячие, так что мы вскрываем их с помощью ножа и впиваемся в картофельную плоть вилками, которые я принес из коттеджа. Нат достает из переносного холодильника маленькую жестянку и аккуратно ее открывает. Там лежит крохотный бледный кусочек масла. Он осторожно берет его и делит на две драгоценные половинки между нашими картофелинами. Чувствую укол совести. Я мог купить масло в Кастине, или в Бар Харборе, или в любом другом городе, который проезжал по пути. Мы бы так утопили эту картошку в масле, что она сочилась золотом. Но он хотел сам для нас все организовать. Я не всегда сообразителен в отношениях с людьми, но у меня хватило такта не пытаться помочь.

Нат добивает свою картошку и начинает жевать кожуру, и я делаю то же самое. Она подгоревшая, резиновая и отдает углями.

Тут я поднимаю глаза, и у меня сердце уходит в пятки. На границе освещенного костром круга стоит девушка: бледная, как лилия, с двумя темными озерцами глаз.

 Я думала, мы встречаемся где обычно,  обращается она к Нату.  Я час тебя прождала.

 Я забыл,  то ли виновато, то ли раздраженно подергивает плечами Нат. Он протягивает ей остатки своей картошки на куске потемневшей фольги.  Есть хочешь?

Она берет у него фольгу, присаживается рядом и начинает есть длинными тонкими пальцами.

 Кто это?

 Уайлдер,  отвечает Нат.  Уайлдер, это Бетти.

 Привет,  говорю я.

Бетти смотрит на меня ровно одну секунду, а потом ее внимание вновь обращается к картофельной кожуре.

 Пошли,  говорит она Нату, расправившись с едой.

 Эй!  возражает Нат.  Уайлдер только приехал.

Бетти вытирает рот тыльной стороной ладони, а потом облизывается. На ее губах остается масляный блеск.

 Пошли.

Нат поворачивается ко мне и пожимает плечами, типа: «Ну, что тут поделаешь?»

 Конечно, идите,  говорю я.  Приятно было повидаться, дружище.

 Я зайду завтра,  обещает он.

Нат с Бетти уходят в темноту. Она обнимает его за талию. Потом я вижу, как девушка приподнимает ему футболку и начинает водить указательным пальцем по позвоночнику. Я вспыхиваю и отворачиваюсь.

Я собираю бутылки и оставшийся от нас мусор, а потом наполняю холодильник Ната морской водой и выливаю на остатки костра. Угли громко шипят и дымятся, и вонь от горячего влажного дерева тяжело оседает в прозрачном ночном воздухе. Я иду к коттеджу, протираю холодильник насухо и ставлю его у дверей, чтобы завтра не забыть отдать Нату. Переодеваюсь в пижаму, чищу зубы и умываюсь специальным лосьоном, который должен помогать от прыщей. Я усаживаюсь в кровати и открываю перед собой «Сердце одинокий охотник»[5]. Но слова не задерживаются в голове. Довольно скоро я выключаю лампу и просто лежу в темноте. Шум моря проникает в комнату вместе с лунным светом. Но я не сплю. С того момента, как на пляже из темноты возникла Бетти, мое сердце грохочет, словно бьющаяся о камни огромная волна; я аж слышу его в ушах. У Ната теперь есть девушка. Он больше не влюблен в Харпер.

Снизу из бухты слабо доносится протяжная, тонкая, высокая нота. А потом еще одна. Камни начали петь. Видимо, ветер изменился.

На следующий день родители приезжают в самом начале одиннадцатого. Они заходят в дом очень тихо и искренне удивляются, обнаружив меня проснувшимся, с книгой в руках и посреди полного порядка и чистоты.

 Мы боялись, что ты соберешь тут друзей,  произносит отец.  Закатишь вечеринку.

Я пожимаю плечами:

 Мы просто встретились с Натом. Сходили поплавать.

 Ты ответственный мальчик, Уайлдер,  говорит мама.

Не знаю, может, это просто мое воображение, но мне слышится в ее голосе некоторое разочарование.

* * *

Прошла неделя. Я сижу на низкой ветке клена лицом к морю и пытаюсь втянуться в Карсон Маккаллерс. У меня за ухом карандаш, но никаких заметок я не делаю. По-моему, я уже по сотому разу перечитываю одно и то же предложение.

Внезапно становится темно. На мои глаза опустились чьи-то ладони; холодные пальцы зажимают веки. У меня колотится сердце, и я неподвижно замираю: иногда я так делаю в минуты опасности.

 Так ты и умрешь,  шепчет голос прямо в ухо. По горлу проводят чем-то тонким. Я знаю, что это мой карандаш я почувствовал, как он выскользнул из-за уха,  но у меня все равно перехватывает дыхание, а в горле пересыхает.

Я хватаю узкое запястье. Нащупываю на нем массивный металлический браслет. Теперь я чувствую, насколько руки маленькие. Высовываю язык и изо всех сил стараюсь лизнуть ребро ладони, которая лежит у меня на щеке.

Харпер отскакивает.

 Фу!  вскрикивает она.  Гадость!

А потом хватает мою книгу и облизывает ее проводит языком по странице, при этом внимательно за мной наблюдая.

 Теперь мы квиты.

Страница разделена надвое влажным следом, как будто по ней проползла улитка.

 С возвращением, Харпер,  говорю я.

 Спасибо,  она швыряет мой карандаш куда-то вниз.

 Он мне нужен,  заявляю я.

 Нет, не нужен. Тебе надоело читать. Ты хочешь пойти со мной и поплавать.

В отличие от нас с Натом Харпер как будто вообще не изменилась. Она выглядит как прежде те же широко распахнутые глаза и невозможные, почти кроваво-красные волосы. Она не выглядит старше или выше. Может, она и вправду фея. Я смотрю на нее, и меня переполняет любовь. Она не фея. Она это просто она.

Я прижимаю «Сердце одинокий охотник» камнями, чтобы она успела высохнуть под солнцем, и мы отправляемся на пляж.

Сначала идем на луг, где меня всегда одолевает страх смерти, чтобы взять пиво из секретной заначки Ната в скалах. Когда я сую руку в расщелину, там тепло и влажно, как в огромной пасти. Я жду, что сейчас челюсти захлопнутся, и быстро вытаскиваю руку. Почти слышу хруст костей, чувствую, как горячий фонтан крови бьет из моего плеча.

Там оказывается всего четыре бутылки. Я предлагаю одну Харпер, но она качает головой:

 Мне не надо.

Кажется, она все-таки изменилась. Взгляд у нее ясный.

Мы заходим в воду и плещемся в ласковом море. Я так рад снова видеть Харпер, что не могу оторвать глаз от ее лица.

 Как новая школа?  интересуюсь я.

 Хреново. Я туда не вернусь. Очень много пропустила в этом году.

 Ты что

 Ага,  подхватывает она.  Кажется, меня ждет Фэйрвью.

 Я думал, это была шутка.

 Как обычно и бывает, эта шутка стала моей жизнью.  Я уже начинаю расстраиваться, но она улыбается.  Все нормально, Уайлдер.

 Ну, выглядишь ты и правда нормально.

 Да. Я так много пропустила в школе, потому что была в Ну, в специальном учреждении для проблемных юных леди, которые проходят лечение. Очень дорогом, разумеется. Но я не хочу говорить об этом. Главное, что помогло.

 Понятно, но ты скучаешь? Это тяжело не?..

 Пить? На самом деле это большое облегчение. Конечно, так скучнее, зато гораздо спокойнее. Я умею справляться. Нам предлагают разные механизмы.

 Например?

 Хобби,  внезапно смутившись, отвечает Харпер.  Нам советуют чем-нибудь заинтересоваться, типа вязания или плетения корзин.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но она все равно расплывается у меня на лице.

 Что?

 Просто представил, как тебя заставляют полюбить вязание.

 Я знаю!  смеется она.  Но я сказала им, что у меня уже есть хобби колдовство. Ты знаешь, это очень интересно. И скорее больше психология, чем что-то еще.  Она нежно проводит пальцами по воде.  С тобой я меньше по нему скучаю. По своему брату, Сэмюэлю.

 Хорошо,  как же мне хочется, чтобы у нее все было нормально.

 Наверное, ты мне его напоминаешь.

И внезапно вся моя расслабленность исчезает. Мне становится неприятно. Я сглатываю, чтобы избавиться от кислого привкуса во рту.

 Давай сегодня вытащим Натти,  предлагает Харпер, перебирая в воде кончиками пальцев.  Я с ним пока не виделась. Наверное, занят с отцом. Обычно он находил возможность сказать «привет» прямо в день приезда.  Она покусывает ноготь.  Я приехала вчера. А он не заметил.