Всего за 239.9 руб. Купить полную версию
Нагой повезло, что следственную комиссию возглавлял осторожный Василий Иванович Шуйский. Царицу просто не трогали, потому что она на глазах превращалась в гниющий заживо труп. Видимо, мало у кого возникали сомнения, что Нагая долго не протянет, а это решало для Кремля много проблем сразу. После завершения расследования комиссии Шуйского в конце мая и на несколько месяцев до завершения розыска-расследования угличского дела Марию Фёдоровну, казалось, оставили в покое. Она оставалась в своем царском дворе в Угличе. Судя по всему, Москва просто выжидала: выживет опальная царица после «отравления» или сама освободит угличский удел в пользу государевой казны, если «волею Божией помре».
Еще одним косвенным доказательством версии о тяжелой болезни служит дата пострижения Марии Нагой в монахини. По обычаю того времени, вдова, потерявшая последнего ребёнка, должна была быть постриженной в монастырь самое дальнее на 40-й день после его похорон. Мать же царевича Дмитрия приняла «невольный» постриг по приказу Бориса Годунова в угличском Богоявленском монастыре (находился в юго-западной части82 угличского кремля) лишь 20 ноября 1591 года более чем через полгода после смерти сына, когда стало ясно, что Нагая не собирается добровольно покидать бренный мир. Она выжила, но не выздоровела «больную, отравленную царицу вскоре постригли в монахини, чтобы спасти её душу путем изоляции её от (светской) жизни, и она умерла для света, а все её приверженцы, братья, дядья, друзья, чиновники и слуги были разбросаны в опале по разным тайным темницам, дабы не увидели вновь божьего света»83.
В Угличе против Нагих улик было собрано более чем достаточно, чтобы обвинить их в государевой измене. Один из главных виновников убийств и организатор бунта Михаил Нагой осознаёт свое положение на него готовится облихование и не признаёт свою вину, упрямо утверждая, что царевича зарезали. В более легком положении оказались Григорий и Андрей Нагие, не принимавшие активного участия в мятеже, их показания уклончивы. Как повлияла болезнь на поведение Марии Нагой? Серьёзно больная царица продолжает держать ситуацию под собственным контролем и, не участвуя сама в допросах, манипулирует показаниями братьев. Видимо, в тот момент из Москвы пришли плохие вести, и показания Нагих на допросах вдруг резко меняются они все (кроме Михаила, которому просто нельзя ни в чем сознаваться, чтобы не лишиться головы!) начинают виниться в учиненной резне. Мария проявляет неожиданную для убитой горем матери инициативу: обращается к митрополиту Геласию с просьбой заступиться за Михаила, Андрея и Григория Нагих «которого дни ехати мне с Углича к Москве, и царица Марья, призвав меня к себе, говорила мне с великим прошеньем, как Михаила Битяговского с сыном и жилцов побили, и то дело учинилось грешное, виноватое, чтоб мне челобитье её донести до государя царя и великого князя, чтоб государь тем бедным червем, Михаилу з братьею, в их вине милость показал»84. Можно подумать, что это обычный для ажитированной депрессии бред вины, но царица предусмотрительно исключает собственную персону из числа «бедных червей» и так же осторожно опускает возможные причины «измен» и «виноватого дела». Дальнейшая биография царицы показывает, что этот вид политического жанра публичные покаяния и покаянные письма «многострадальной матери» она будет и в дальнейшем активно применять в критических ситуациях с большим или меньшим успехом.
Погребение царевича Дмитрия
Летописцы-современники событий уделили смерти и погребению царевича Дмитрия минимальное внимание, так как объект основного накала страстей и источник тревоги в тот момент находился совершенно не в Угличе, а на южных границах, от которых к столице стремительно приближались татарские орды. Не прошло и 20 лет после страшной битвы под Молодями (1572 г.), где полегло 110 000 татар и турок-янычар объединенной армии Дивлет Гирея, и снова Москва была в смертельной опасности.
Тем не менее, дошедшая до нас минимальная информация о погребении царевича, т.е. его обрядовой стороне, которая тогда тщательно соблюдалась, особенно в отношении царственных особ, так же даёт немало поводов к размышлению. Похороны были прямым отражением и подтверждением социального статуса умершего. Местный Царе-Углический летописец удивительно краток в описании этого, несомненно очень важного и во многом исключительного, события в истории города: «погребоша его в церкви Преображения Господня во граде Оугличе, по царскому чину, со псалмопении многими и жалостными слезами, в печюре церковныя стены, в каменном гробе оу южных врат»85. Летописец, составлявшийся много позже самого события, отражал уже не реальную картину, а её интерпретацию в русле политики новой царствующей династии. Похороны «по царскому чину» царевичу Дмитрию не полагались. Его должны были хоронить как удельного, но даже не великого князя.
Похороны проходили на восьмой день, что само по себе было событием по тому времени исключительным, так как тогда твёрдо соблюдался обычай хоронить в течение 24 часов после смерти. Даже Пискарёвский летописец также упоминает о странной задержке, хотя и оценивает её всего в три дня якобы для назидания народу видом страшного убийства86. Реально же задержать похороны могли только экстраординарные причины: так погребение среднего брата царевича Дмитрия царя Фёдора Ивановича, умершего ночью 6 января 1598 года, было задержано на полутора суток из-за того, что его супруга слегла от горя и рыданий с горловым кровотечением и не могла присутствовать на отпевании в соборе. Состояние царицы Ирины Фёдоровны было так серьезно, что опасались за её жизнь, но через день, едва живая, она распорядилась отнести себя на носилках в Архангельский собор, чтобы важный обряд был завершён.
Отсрочка захоронения царевича Дмитрия, на первый взгляд, могла быть связана с работой следственной комиссии Василия Шуйского, но эта версия вряд ли может быть состоятельной, так как до 18 мая в Угличе не знали точно, что вести о гибели царевича достигли Москвы, ни о какой комиссии не догадывались, но и хоронить царевича не собирались. Тело, положенное в церкви, тщательно охраняли исключительно братья Нагие по прямому приказу царицы, не подпуская к нему даже духовных лиц для чтения полагающихся молитв, что вызывало подозрения. На следствии братьев спросили о таком неподобающем поведении, которое они мотивировали страхом за сохранность останков. Аргумент довольно необычный, но позволяющий предположить, что трупом собирались как-то воспользоваться в дальнейшем и не спешили предать его земле. Какие цели преследовали Нагие установить сейчас можно только предположительно, но, тем не менее, вековой обычай был нарушен, и это нарушение бросалось в глаза современникам. Случай был вопиющий, и он требовал каких-то объяснений.
Посмертная икона царевича Дмитрия Угличского с его небесным покровителем Димитрием Солунским изготовлялась специально для надгробного иконостаса87
Любопытно, что в Угличе сохранились устные сказания, отчасти объясняющие задержку похорон. По этой версии внезапная смерть царевича привела всех в смятение, и долго не могли найти подходящий по росту каменный гроб. Видимо, у местных каменотесов в запасе не было подходящего изделия, а доставка глыбы известняка потребовала бы неоправданных затрат времени (в Угличском районе известняк залегает очень глубоко на глубине 200 метров и естественных выходов породы на поверхность нет). Очевидно, пришлось искать на моровом кладбище. Когда же гроб был найден, то он оказался без крышки. После долгих поисков были найдены две крышки, но одна оказалась слишком мала, другая чрезмерно велика. Пытались переделать старые плиты, но они волшебным образом все не подходили, и это вызвало ещё большую задержку похорон, так как пришлось всё-таки изготовить новую.