Всего за 149 руб. Купить полную версию
Виктория опустошила рюмку.
Единая теория поля. Уравнение, описывающее взаимодействие электромагнитных, гравитационных и ядерных сил. Да?
Да, отозвалась Виктория.
Да. Да. Да. Забирают, стало быть, чудака этого в морское ведомство, чтобы каким-то таким электромагнитным способом свернуть свет в кокон и сделать объект внутри него невидимым.
Эсминец догадалась Виктория.
Тут на карте пункт «А», тут «Б», ясно расстояние и необходимое при заданной скорости время. Теперь возьми, согни карту внутрь, соедини пункты: ну, что? Какое теперь расстояние?.. Время?.. Замкнутый гравитационный коллапс. «Сфера Шварцшильда».
Что-что?..
Черная дыра. А в дыре Вселенная не хуже нашей.
Мы тогда тоже?
Что?
В дыре?
И, главное, что интересно Чудиков, кто вблизи ядерного взрыва побывал, сперва попросту хоронили Потом, когда дошло, просто давали отлежаться. Через несколько дней человек мог встать и пойти, как ни в чем не бывало.
Зачем ты сейчас это говоришь?..
Затем, что ты спрашиваешь. Те, с эсминца, так вообще в воздухе растворялись Ты же просила объяснить то, не знаю что, Геннадий налил себе, почти не глядя, не в рюмку, а в фужер, до краев, и так же, не глядя, как воду, выпил. Вот я и объясняю чем генераторы невидимости и ядерные взрывы оборачиваются.
Ты хочешь сказать: можно вот так, туда-сюда из одного измерения в другое, из нашего мира в тот Нет, без шуток
Без шуток, всякий гений, серьезно погружавший свои гениальные мозги в эти дела, приходил примерно к одному и тому же. Я лично читал нашего отечественного классика: «Многолистная модель Вселенной» как-то так Шестьдесят девятый год, кажется А твой интерес, он какого свойства?
Просто подумалось. Есть еще что-то рукой Виктория описала в воздухе круг или
Уму непостижимо. Хоть бы телеграмму или позвонить. Да я понимаю, тебе не до того было. С другой стороны, после двух инфарктов
Ген, ты перебила Виктория
Всё всё Ну, поняла? Есть субстанция, действующая как антигравитация, заставляющая звезды разлетаться быстрее (Виктория, едва-едва начавшая что-то соображать, опять поплыла) Из своего уравнения он выкинул космологический член, темную энергию, на три четверти определяющую мир под досыхавший на столе графин Геннадий выдавал все уже «на автомате» Еще двадцать процентов темная масса, природа природа неизвестна. оставшиеся пять процентов плазма и все объяснение нас с тобой всего, что мы видим и знаем и то, плазма, постоянно ускользающая от стенок через турбулентность высокая, понимаешь, температура, и как с ней со существовать?.. Всё всё отер Геннадий рукой лицо.
А от чего он умер?.. Не самый последний в мире чудак.
Гена не отвечал.
Ну он правда умер?
Очнувшись, физик уставился на спросившую.
Нет, там разрыв аорты выговорил Геннадий Хочешь сказать: не плохо бы
Виктория пожала плечами.
Не плохо, вздохнул Геннадий. Его кремировали поступили с ним так же, как он со своим уравнением в присутствии близких. Прах в тайне от всех Хотя, мы опять Думаешь, кто-то верит в сказки так же, как сказочники?..
3
Тезис «всегда ищи самое простое объяснение» никто не отменял. В последние годы они настолько усвоили мысли друг друга, что одни и те же фразы, вырывавшиеся у них одновременно, были не редкостью. В принципе, предвидеть ее реакцию на ходившую за ним на цыпочках смерть, и даже подобрать слова, в которых эта реакция выразится возможно
Продолжая думать так, Виктория Семеновна видела лежавшее на полу тело: снова она была там, тогда, снова входила снаружи в прихожую, только теперь не с леденеющим сердцем, а увеличив, насколько возможно, резкость взора Дверь отходит, на полу наполовину выдвинувшееся из ванной, в черно-серой полосатой пижаме, его тело. Лицом в прихожую. Все ясно с первой секунды. Прихожая и ванная, объятые светом. Она приближается с какой-то нездешней, потусторонней надеждой вглядываясь в неподвижность: дыхание ведь может быть таким малозаметным. Но нет. Холодность. Безучастность Приподнимает, отрывает от пола его голову: вся левая сторона лица в багровой красноте (удар о пол?) Раздвоение: не может, абсолютно не может этого быть, и все идет уже дальше И как провал стоящая между «не может» и «дальше» пустота не заполненная ничем возможность пародия на чудо: часть Виктории Семеновны по-прежнему пребывает рядом с куда-то потихоньку уходящей уже отошедшей его жизнью, вторая же часть ее здесь, в прихожей, в одиночестве И поверх всего, поверх сердечной боли: ничего не трогать до прихода милиции
Последний вздох не означает, что следующему некуда войти слышит Виктория Семеновна, упуская мысль, снова ловя и опять упуская что пространство заполнено. Долгая жизнь, короткая столовой ложкой зачерпнут больше, чем чайной
Вскакивая с кресла, Виктория Семеновна вытаскивает остановленную кассету: не та!.. Или
Звонок! Телефон!
Алё!..
Виктория, ты?..
Симона Синьоре. Ты ее зритель.
Ты что, к нам сегодня не идешь?..
Мама, не знаю.
Ты одна?
«Мама, не знаю»
Ника уже дома?
Дома. Мы уже и поужинали.
Вот и хорошо. Ложитесь спать, мама. У меня ключ.
А Геннадий он
Всё, мама, всё!
Кассета та. Она что, с ума сходит?.. Да!.. Отмотать!! Конечно!!!
«Поиграй со мной» Умер ты хорошо. Я вошла ты лежал в дверях ванной, ногами туда, головой в коридор. Приехал врач, глянул: скорее всего, обширный инсульт
Пропуская свой собственный монолог, Виктория Семеновна останавливает перемотку уже на этом:
Чем стала бы жизнь, займись талант своим основательным обустройством или же начни посредственность витать в эмпиреях? Слава богу, что нет ни таланта, ни посредственности в химически чистом виде
Стоп.
Стоп. Стоп.
Она не слушает. В ушах по-прежнему то, начало записи, ее монолог в его исполнении. Кого она похоронила?..
Ролик из всплывающих в памяти одна за другой нарезок: отрываемая ею от пола его голова: все и родное, и неузнаваемое, наполовину залитое краснотой тело на спине, растекшееся на диване, издали, сквозь пелену присыпанное толстым слоем пудры совершенно чужое лицо в гробу Викторию Семеновну потянуло к телефону И что она скажет?..
Парень по вызову, после врача и милиции: «Обычно родственники чуть не под руку лезут. Окружат, стоят. А что по сути? Живые, смотрящие на голого, который ни прикрыться, ни отвернуться не может. Ни дать, ни взять Рембрандт: обмывающий тело и семья полукругом» Все это слышала из ванной, куда он погнал ее сменить воду. Больше не подходила. Только разок и глянула, протягивая одежду.
Спектральный анализ пепла?.. Что-то такое?.. «Брось, сказал вдруг кто-то в голове Виктории Семеновны безжалостно и свободно, перестань. Какого пепла? Пепла чего? За плитой, в колумбарии, в урне горстка сожженного мусора».
Выключить холодильник, разморозить! Записать показания счетчика!.. Нет. Нельзя. Не надо
Просто довериться зрительной памяти. Череда мелких подробностей: от выдвинутой на миллиметр кассеты до надорванного уголка туалетной бумаги. И три волоска («Господи боже мой»): на двери холодильника спальни и на входной двери Всё!..
Ты не забыла: завтра выборы?.. под скрип кровати мать подает голос из темноты.
Мама, я не сплю, говори нормально.
Точнее, уже сегодня Вечно я не за того проголосую В прошлый раз, ты знаешь висят два листка на участке слушала Виктория Семеновна сквозь дрему (кончалась грозившая никогда не кончиться суббота) подошла один из прежнего созыва богатый указан доход в листке другой директор школы куда беднее пусть, думаю, его тот нацаревал пускай теперь директор проголосовала и ты знаешь что меня дернуло на выходе опять?.. к листкам этим ну чего я опять подошла?.. шла бы себе и шла мимо читаю: директор школы доход трудовой путь в низу самом в самом низу: член коммунистической партии.