Против долларов я никогда не возражал. От имени своего клиента Крамер затащил в суд этих будущих строителей и потребовал возмещения моральных издержек. И суд поддержал адвоката. Для нас это, может быть, и смешно, а у буржуев-кровососов все не как у людей при серпе и молоте; хотя строители и брызгали слюной по поводу значительных финансовых поступлений в местный бюджет после того, как гостиничный комплекс войдет в строй. Но судья на такую дешевку все равно не повелся, потому что с детства твердо усвоил нехитрую истину: сперва - человек, потом - государство. Так после уплаты судебных издержек, вычета налогов и своего гонорара, мистер Крамер перегнал на мой счет почти десять миллионов.
И вот тогда я тоже решил стать строителем, начал скупать участки на побережье. Откровенно говоря, мне судебный процесс по поводу чьих-то окон вряд ли грозит. Чем-чем, а соблюдением прав человека у нас еще долго пахнуть не будет. Тут еще раз усмехнуться можно; представляю если кто-то у нас обратился бы в местный суд с таким требованием, как мой адвокат в Майами. Ему не денежное покрытие моральных издержек, а бесплатную путевку в дурдом тут же присудят.
Город будущего я обязательно построю, для начала домов пятьдесят, не больше. Сегодня по-настоящему хорошая квартира в городе стоит до двухсот тысяч долларов, я за свою виллу на Кипре заплатил гораздо меньше. Так сколько же будет здесь стоить двухэтажный дом на берегу моря? Это - не квартира в городе; какой бы она ни была прекрасной, все равно в общем парадном будет нести мочой, а под окнами - громоздиться контейнеры с мусором.
Так что спрос на мои дома, самые первые дома с бассейнами в Южноморске, будет обеспечен. И оборудуют их по последнему слову техники, чего бы то мне ни стоило. А когда строительство городка завершится, позабочусь об охране. Больше того, без специального пропуска сюда вряд ли кто-то попадет. Думаю, что за такой домик получить миллион не будет пределом мечтаний, хотя за границей цены на недвижимость куда ниже. Но за границей хорошо жить, а у нас - делать деньги. Многие захотят делать эти деньги в условиях, максимально приближенных к мировым стандартам.
И если в городе будущего кто-то захочет бегать по утрам, как я, надобность в сопровождении телохранителей отпадет.
- Воха, - командую руководителю моих ангелов-хранителей после окончания пробежки, - давай, пять минут, только не поддавайся.
Воха отрицательно покачал головой.
- Прошлого раза хватит, - рассудил он. - Мне тот фонарь под твоим глазом до сих пор отрыгается. Рябов шутить не любит.
- Я тоже не терплю возражений, - рычу в ответ. - И вообще, кто для тебя главнее?
- Главнее - ты, но подчиняюсь Рябову, - не сдавался Воха.
- Да ты тогда случайно попал, - не сдаюсь перед логикой бывшего спецназовца, - я тебя за две минуты уделаю. Потому что ты знаешь спортивные единоборства, а я - драку.
После этого лирического вступления бросаюсь вперед, и Воха, мягко провернувшись на пятках, награждает меня хорошим ударом по почкам. В ответ на такую заботу о руководстве, провожу подсечку в падении, тут же наношу удар ногой сверху вниз, однако до цели не добираюсь - Воха успел прикрыть солнечное сплетение и проатаковал лежа, проверив второй рукой надежность моего пресса. Кто знает, чем бы завершился наш поединок, если бы не выскочивший из вольера Трэш. Заметив это чудовище, мчащееся к нам с явным удовольствием на оскалившейся морде, я тут же вскочил на ноги, бросившись к дому со скоростью спринтера, примеряющего в мечтах олимпийскую медаль. И, уже захлопнув за собой дверь, увидел: Воха все-таки успел перехватить пса, который потренировался бы на мне с неменьшим удовольствием, чем на той палке, которую Гарик ежедневно сует ему в морду.
С чувством глубокого удовлетворения показываю Трэшу гордо поднятый средний палец и бегу в душ. Слава Богу, что Сабина еще дрыхнет, иначе продолжение скандала было бы гарантировано. Потому что вместо моего водителя Саши за мной почему-то заехала Марина. Остается только гадать, какую функцию она сейчас выполняет - персональной секретарши или личного телохранителя. Что поделать, сейчас без охраны, наверняка, даже начальник ЖЭКа не ходит, а Марину моя жена не терпит, потому что уверена - ее функции вышеперечисленными не ограничиваются.
Сабина не права. С Мариной я трахнулся один-единственный раз, да и то, чтобы проверить рекомендацию Рябова. С тех пор нас связывают исключительно деловые отношения, хотя Марина уже несколько раз намекала, что не мешало бы повторить отработку взаимодействий в постельном режиме. Вот и сейчас, стоило только выехать за ворота, как рука секретарши тут же сползла с рычага передач гораздо ниже моего пояса.
- Марина, мне понятен твой профессиональный интерес, - говорю как можно ровнее, - ты мой телохранитель, и только благодаря твоей постоянной заботе все органы моего тела в целости и сохранности.
Марина убрала руку, приступила к своим непосредственным обязанностям:
- Я все сделала, как ты просил.
- Не просил, а сказал, - машинально поправляю секретаршу, и это замечание у нее особого удовольствия не вызывает. Да, кажется, напрасно я ее злю, ведь у меня Марина появилась не случайно. В нашем деле случайностей вообще не бывает, а если и происходят они, то планируются очень тщательно.
- Сережа просил тебя заехать? - полуспрашиваю-полуутверждаю, и Марина, насупившись, молча кивает головой.
Значит, что-то случилось. Если Рябов с утра пораньше приклеивает ко мне Марину, это говорит только об одном - произошли какие-то серьезные события, о которых я представления не имею.
- Что случилось, Марина?
- Не знаю. Сережа сказал, чтобы ты ждал его в офисе.
- А ты знаешь, куда сейчас ехать?
- Дорога в город одна, дальше скажешь.
- Тогда прямо к Студенту.
Марина притопила педаль газа, и ее белоснежная "ауди" стремительно набрала скорость на полупустом утреннем шоссе. Пусть дуется, тем более, что отходит Марина очень быстро. А меня сейчас гораздо больше интересует другая женщина. Просто Мария. По фамилии Башкирцева.
7
Студента я берегу не менее тщательно, чем Скупой рыцарь свои сундуки в глубоком подземелье. Правда, содержу его не в каком-то секретном бункере, а в обычной квартире, одна комната которой превратилась в самое настоящее хранилище каталогов, старинных книг, газетных вырезок и рукописных изысканий этого уникума.
В свое время Студента решили загрести в непобедимую советскую армию потому, что он не хотел стричься, как того требовала университетская военная кафедра. Завкафедрой настучал на него проректору, и слишком волосатого, по его мнению, студента тут же вышибли из стен альма-матер для того, чтобы он послужил родине с обязательной стрижкой под ноль. Однако мечте университетских вояк не было дано сбыться - я купил Студенту белый билет и дал ему возможность заниматься любимым делом пожизненно. Интересно, сколько бы миллионов в свободно конвертируемой валюте заработало бы на нем государство, используй оно Студента по назначению? Но так называемому государству рабочих и крестьян было почему-то интереснее, чтобы этот специалист экстра-класса тупел в течение двух лет, поэтому миллионные доходы Студент приносит исключительно моей фирме. Потому что профессиональных искусствоведов в Южноморске практически нет, и, хотя Дюк командует галереями и антикварными салонами, даже какой-то Центр искусства собирается открыть, Студенту он по части знаний в подметки не годится.
Конечно, заслуг Дюка я умалять не собираюсь. У него такой важный вид, что клиенты сходу проникаются доверием. А когда Дюк закрывает рот, произнеся какую-то очередную ахинею, вроде "напряженные охристые тона как нельзя лучше подчеркивают декоративность", покупатели тут же раскрывают кошельки.
Зато уверен, спроси я Дюка, кто такая Башкирцева, он будет мычать в ответ не хуже теленка, которого оторвали от кормушки ради какого-то пустяка. И в самом деле, зачем профессиональному музейщику и искусствоведу, доктору наук Дюку знать, кто такая Башкирцева? У него что, других забот нет?
Я позвонил в обшарпанную дверь, но на мой визит Студент, конечно же, не прореагировал. Еще бы, этот деятель способен услышать звонок, если сидит в сортире или что-то жует, лишь бы не умереть от голода в процессе работы. С такими заскоками, как у него, только в армии служить, и тогда все могут спать спокойно, особенно наши потенциальные противники. Все-таки интересно, кто они сегодня, эти противники, папуасы что ли?
Когда мне надоело нажимать на пуговичку звонка, я открыл дверь своим ключом и увидел чудо. Студент спал на своей узкой койке больничного образца. Впервые в жизни, войдя в эту квартиру, я не застал Студента за его рабочим столом. И для того, чтобы оторвать этого искусствоведа-реставратора от трудового процесса, приходилось чуть ли не над ухом стрелять.
Я подергал Студента за его длинный нос. Он тут же открыл глаза, прошептал "сейчас" и перевернулся на другой бок. Ничего, дорогой, у меня для тебя отличное средство против сна имеется, надежнее ведра холодной воды.
- Ты, наверное, ничего не можешь сказать о Башкирцевой? - бросаю совершенно невинную фразу, но Студент подскакивает с койки, словно ему приснился начальник военной кафедры с ножницами в руках. Действительно, какой сон может быть, если речь зашла о работе - характер Студента, как и всех своих людей, я изучил стопроцентно.
- Здравствуйте, - отбросил в сторону плед Студент.