Смирнов Валерий Марксович - Ловушка для профессионала стр 10.

Шрифт
Фон

Все правильно, спит не раздеваясь. Питается тем, что в холодильнике найдет. Как туда пища попадает - даже не догадывается. Не зря мой водитель Саша получает хорошую доплату потому, что следит за этим деятелем искусств, словно нянька. Даже женщин ему изредка поставляет, хотя Студент об этом никогда не просит. И в самом деле, понять его нетрудно: есть телка - хорошо, нет - еще лучше, можно вместо резки в каком-то каталоге порыться или снять более позднюю запись с иконы. Мало ли у него дел, чтоб на пустяки отвлекаться…

В комнате, превращенной Студентом в архив, с годами ничего не меняется - все те же гигантские стеллажи, пачки книг на полу и громадный стол, на котором возвращаются к жизни произведения искусства, казалось бы, навеки потерянные для всего человечества в целом и моих клиентов, в частности.

Студент протянул мне небольшую книжицу. Издательство "Вольф", "Дневник Марии Башкирцевой". Я наугад открыл ее и прочитал вслух: "Суббота, 17 июля, 1874 год. Говорят, что в России есть шайка негодяев, которые добиваются коммуны; это ужас что такое! Все отобрать и иметь все сообща. И их проклятая секта так распространена, что журналы делают отчаянные воззвания к обществу. Неужели отцы семейств не положат конец этому безобразию? Они хотят все погубить. Чтобы не было больше цивилизации, искусства, прекрасных и великих вещей: одни материальные средства к существованию! Работа также сообща, никто не будет иметь права выдвинуться благодаря какому-нибудь достоинству, выделяющему его из других. Хотят уничтожить университеты, высшее образование, чтобы сделать из России какую-то карикатуру Спарты!"

Я закрыл "Дневник" и заметил:

- Теперь я понимаю, отчего у нас об этой художнице мало кто знает. Но, надеюсь, Студент, ты не ограничился только вольфовским изданием?

Студент отрицательно покачал головой и заметил:

- Этот дневник поможет вам лучше понять стремления и помыслы живописца. Мария Башкирцева - гений, к слову сказать, эти слова о будущем России она написала в четырнадцать лет.

- Представляю себе, что она писала в пятьдесят.

- В пятьдесят лет она не писала картин, не вела дневников, - с неподдельной горечью сказал Студент. - Башкирцева скончалась двадцати четырех лет от роду.

Я хотел было отпустить на этот счет замечание, мол, повезло Башкирцевой не дожить до победы нашей замечательной революции, однако Студент как раз из тех людей, которые понимают все слова буквально. Поэтому в тон его словам произношу:

- Менандр говорил: любимцы богов умирают молодыми.

- Башкирцева писала о себе аналогично. Она считала, что Бог дал ей слишком многое, но только не долгие годы жизни. Вот поэтому Башкирцева и спешила. Кстати, я читал о скульптуре "Бессмертие". Она украшала когда-то Люксембургскую галерею в Париже: у ног ангела смерти умирает молодой гений. В руках ангела смерти развернут список с перечнем замечательных художников, преждевременно ушедших из жизни. Среди них есть и имя Марии Башкирцевой.

- Студент, посмотри, пожалуйста, эту репродукцию.

- Да, теперь мы можем лишь репродукции рассматривать, - глухо сказал Студент, и тут же глаза его блеснули, - это же сама Башкирцева!

Мой незаменимый специалист скакнул к столу, отодвинул в сторону какую-то кипу бумаг и достал лупу на старинной резной рукоятке.

- Автопортрет, - прошептал Студент, напряженно вглядываясь в фотографию.

- Из чего следует такой смелый вывод? - задаю ему свой традиционный для этого помещения вопрос.

- Подпись можно разобрать. Башкирцева подписывала свои картины именно так. Или "Мария Константин Русс".

Студент протянул мне лупу, и в правом нижнем углу репродукции я с трудом разглядел надпись "M.BACHKIRTSEFF".

- А что, возможно… - боялся поверить в свое счастье от предстоящей встречи с работами Башкирцевой Студент.

- Вполне возможно, - уклончиво ответил я. Ничего особенного, стараюсь его постоянно чем-нибудь да удивить. Как, например, с портретом Барклая кисти Доу. Студент знал об этой работе все. Кроме одного - где она находится. И когда мои ребята притащили холст в его обитель он чуть от счастья с ума не сошел, сдувая с него пыль.

- А где находится этот автопортрет?

- Сколько раз тебе говорилось - лишние знания вредят здоровью. Не дуйся, холст находится в частной коллекции, я не имею права говорить в чьей. Но возможно…

Студент уже не слушал меня. Он бодро вскарабкался на стремянку, вытащил какую-то тетрадь и быстро что-то в ней накарябал.

- Вот видишь, сколько сведений я тебе подарил, - радуюсь за своего подопечного.

- Картин Башкирцевой в нашей стране крайне мало, - сообщил сверху вниз Студент. - И за границей они тоже редки. Есть несколько работ в Ницце, три - в экспозиции Люксембургской галереи. Кстати, единственная русская живопись в этом крупнейшем французском собрании.

- Такой факт говорит о многом. А у нас?

- Только в Государственном Русском музее.

- Это же не у нас.

- Как не у нас? А где же?

Господи, до меня только дошло, что Студент даже не понимает, что уже не живет в стране, называвшейся Советским Союзом. Впрочем, какая ему разница, это у меня забот по поводу таможен прибавилось. Однако тремя-четырьмя таможнями больше-меньше - сказывается лишь на дополнительных расходах, но не на отработанной годами схеме поставок за рубеж.

- В Государственном Русском музее экспонируется всего одна работа - "Дождевой зонтик", - продолжил Студент. - Ее преподнесла в дар музею кузина Башкирцевой. Однако в запасниках есть и другие картины Марии Константиновны Башкирцевой, которые поступили в музей вместе с "Дождевым зонтиком" - "Молодая женщина с букетом сирени", "Осень", "Три улыбки", "Портрет молодой женщины". Кроме того, спустя двадцать лет после этого дара в Русский музей поступила картина Башкирцевой "Весна", находившаяся ранее в собрании Мраморного дворца. Кстати, считается, что в Русском музее есть и портрет Башкирцевой работы Крамского. Так вот, я больше чем уверен, что художник изобразил вовсе не Марию Константиновну Башкирцеву, а…

- Ладно, Студент, речь сейчас не об этом. Лучше скажи, возможно ли, чтобы картины Башкирцевой в настоящее время всплыли в Полтаве?

- Как это всплыли?

- Извини, я хотел сказать, нашлись.

Студент на мгновение задумался. Разговаривая с ним о важном, необходимо тщательнее подбирать слова. Как-то, помню, назвал картину словом "вещь", так после этого Студент чуть не задохнулся от возмущения, хорошо, что я вовремя поправился, иначе за кислородной подушкой пришлось бы бежать.

- В двадцать лет Мария Башкирцева понимала, что ей остается недолго… И оставила завещание, согласно которому после ее смерти полотна из Франции должны вернуться на родину. По некоторым источникам, около ста картин родственники художницы привезли из Франции в Гавронцы - имение Башкирцевых под Полтавой, но все холсты погибли во время войны.

- Значит, наследие художницы - это буквально несколько работ. А что бы ты сказал, если б узнал такой факт - репродуцированная картина, которой мы только что любовались, попала в Южноморск из Полтавы.

Студент встрепенулся, как собака при сигнале, объявляющем открытие бегов за "зайцем". Вот теперь его можно кочегарить на всю катушку, дополнительные сведения никогда не бывали лишними при определении окончательной цены холста.

- Да, Студент, - отвечаю на его немой вопрос, - вполне возможно. Однако нужны еще кое-какие сведения. От чего скончалась Башкирцева?

- Туберкулез. Болезнь, кстати, не только отняла у нее жизнь, но и помешала Башкирцевой стать выдающейся певицей.

- Талант есть чудо не случайное, - процитировал я чьи-то слова.

- Да, талант. Во всех отношениях. Она было философом, ей посвятила свою первую книгу "Вечерний альбом" Марина Цветаева. Башкирцева читала в подлинниках Платона и Монтеня. Несмотря на ранний уход из жизни, художница успела немало, отказавшись ради искусства от других радостей жизни. Наследница крупнейшего состояния ускорила свой конец, работая без отдыха, практически круглосуточно. Она превратилась в затворницу. Не зря Анатоль Франс говорил, что это превращение художницы можно было сравнить с примерами из жития святых.

- Как ты думаешь, реально отыскать в Полтаве следы семьи Башкирцевых?

- Откуда мне знать? Но, если в Полтаву намечается экспедиция, я бы советовал искать следы не только Башкирцевых, но и Бабаниных.

- Они что, после революции обзавелись поддельными документами? - не удерживаюсь от своей обычной манеры разговора.

- Нет, Бабанины - очень древний род, ведущий свое начало от татарских князей еще первого нашествия. Им и принадлежала усадьба Гавронцы неподалеку от Полтавы. Там, кстати, и началось воспитание Марии. Ее дед был страстным англоманом, воспитывал внучку, росшую без родителей. Случай по тем временам из ряда вон выходящий - несметные богатства и родовитость не дали семейного счастья Башкирцевым, они развелись.

- Усадьба Гавронцы принадлежала Бабаниным, а что же Башкирцевы?

- Они жили в самой Полтаве. Отец Марии был предводителем местного дворянства, дед, Павел Григорьевич, герой Крымской войны, обладал громадным состоянием…

- А на него распространялись льготы участника войны?

Студент окинул меня непонимающим взглядом, почему-то надулся и стал интересоваться показаниями термометра, прикрепленного к наружной раме окна.

Эх, Студент, цены тебе нет, столько материала всего за одну ночь поднять. Ты ведь тоже талант, это самое неслучайное чудо, гений, можно сказать, хотя бы потому, что не от мира сего. Так что я на тебя дуться не буду. Лучше благодарность объявлю в наиболее приемлемой форме.

Ваша оценка очень важна

0
Шрифт
Фон

Помогите Вашим друзьям узнать о библиотеке

Похожие книги