Всего за 408 руб. Купить полную версию
Да я не думал Не знал Не предполагал Не сообразил оправдывался, заикаясь от волнения, офицер.
Стыд и позор! перебил его старый генерал. Вас обвёл вокруг пальца маленький мальчик. Вы поступили плохо и понесёте за это заслуженное наказание. Но мальчик тоже виноват, и мы не можем его оправдать. Предоставляю слово адвокату.
Господа судьи! начал свою речь защитник. Подсудимый, который называет себя то Вырвидубом, то Томеком по фамилии Палец, не виновен. Как солдат, он обязан был подчиниться приказу командира. Его послали в разведку, и он пошёл. Его, как и остальных, надо отправить в лагерь для военнопленных таково моё мнение.
Генерал обрадовался в душе: ему было жалко мальчика. Но не подал виду: военным не полагается сочувствовать неприятельским солдатам.
Он склонился над книгой, где были записаны все военные законы, и стал искать место о военных шпионах.
Ага, вот оно, нашёл, сказал он наконец. «Гражданские лица, которые передают врагу сведения за денежное вознаграждение, подлежат повешению, а военные шпионы расстрелу. В случае, если адвокат не согласен с решением суда, дело передаётся в высшую инстанцию и приведение приговора в исполнение откладывается».
Я с решением суда не согласен, заявил адвокат, и требую передачи дела в высшую инстанцию.
Генерал и остальные судьи согласились.
Матиуша снова отвели в тюрьму. Тюрьмой называлась обыкновенная крестьянская хата. Больших каменных домов с решётками на окнах на фронте нет. Такая «роскошь» бывает только в городах. Под окнами и перед дверью хаты-тюрьмы поставили по двое часовых с винтовками и пистолетами.
Размышляет Матиуш о своей судьбе, но духом не падает, не теряет надежды: «Хотели меня повесить и не повесили. Может, и пуля меня минет. Столько их над моей головой пролетало, а я жив».
Он с аппетитом поужинал. Еда была очень вкусная. По существующему обычаю, приговорённых к смерти принято кормить сытно и вкусно. А Матиуша считали обречённым.
Сидит Матиуш у окошка и смотрит, как в небе кружат аэропланы. «Наши или неприятельские?» Не успел он додумать до конца, как рядом с тюрьмой разорвались одновременно три бомбы.
Что было потом, Матиуш не помнил. Бомбы посыпались градом. Одна угодила в хату-тюрьму, и всё перевернулось вверх дном. Послышались крики, стоны, грохот Матиуш почувствовал, как его взяли на руки, но он не мог поднять головы. В ушах стоял нескончаемый шум. Очнулся он на широкой кровати в роскошно обставленной комнате.
Как вы себя чувствуете, ваше королевское величество? вытягиваясь в струнку, спросил тот самый старик-генерал, который зимой вручал ему медаль.
Я Томек Палец, Вырвидуб, рядовой солдат, господин генерал! вскричал Матиуш, вскакивая с кровати.
Сейчас мы это проверим, засмеялся генерал. Эй, позвать сюда Фелека!
Вошёл Фелек в форме пилота.
Скажи-ка, Фелек, кто это?
Его величество король Матиуш Первый.
Упорствовать дальше не имело смысла. Для поднятия духа солдат и всего народа необходимо было сообщить, что король Матиуш жив и находится на фронте.
В состоянии ли ваше величество принять участие в военном совете?
Да.
На военном совете Матиуш узнал следующее: по городу возили в автомобиле фарфоровую куклу. А во время аудиенции канцлер сажал куклу на трон, незаметно дёргал за верёвочку и кукла кивала и отдавала честь.
В автомобиль куклу вносили на руках. Король Матиуш, сообщали в газетах, дал обет до тех пор не ступать ногой на землю, пока последний враг не будет изгнан из страны.
Уловка удалась: люди поверили. Хотя казалось немного странным, почему Матиуш и на троне, и в автомобиле всегда сидит в одной и той же позе, никогда не улыбнётся, слова не вымолвит, только кивает да честь отдаёт.
И вот по городу поползли зловещие слухи. Весть о таинственном исчезновении Матиуша просочилась сквозь толстые стены дворца.
Во вражеском стане тоже знали кое о чём из донесений шпионов, но особого значения этому до поры до времени не придавали. Была зима, а зимой на фронте обычно затишье.
Но когда стало известно, что войска Матиуша готовятся к наступлению, враги забили тревогу, засуетились и в конце концов выведали тайну.
И вот накануне наступления за большие деньги подкупили какого-то шалопая, он метнул камень и угодил прямо в куклу-короля.
Голова у фарфоровой куклы разбилась, и только рука продолжала приветственно подниматься. Столица была в смятении: одни впали в отчаяние, другие негодовали, что их так бессовестно обманули, третьи просто смеялись.
На другой день после вылазки, в результате которой Матиуш попал в плен, над окопами показались вражеские аэропланы, но они сбрасывали не бомбы, а листовки.
«Солдаты! Министры и генералы вас обманывают. Короля Матиуша нет. На троне с первых дней войны сидит фарфоровая кукла. Теперь, когда её разбили, вы можете сами убедиться в этом! Бросайте оружие! Расходитесь по домам!»
С превеликим трудом уговорили солдат немного подождать. Но ни о каком наступлении не могло быть и речи.
Тогда Фелек без утайки рассказал всё как есть.
Генералы обрадовались, позвонили капитану и приказали немедленно доставить Матиуша в штаб. Вообразите их растерянность и ужас, когда они узнали, что Матиуш в плену!
Как быть?
Если сказать возмущённым солдатам, что король Матиуш в плену, они не поверят. Раз обманутые, они ничему больше не поверят. На чрезвычайном военном совете постановили атаковать врага с воздуха и в суматохе выкрасть Матиуша.
Аэропланы разделили на четыре эскадрильи: одна получила задание бомбить лагерь для военнопленных, другая тюрьму, третья пороховой склад, четвёртая штаб.
Так и сделали. Сбросили бомбы на дом, где размещался штаб. Офицеры в панике разбежались, и некому стало командовать. Бомбили и место, где, по предположению, находился пороховой склад, но на этот раз получилась осечка: порохового склада там не оказалось. Отряд пехоты под прикрытием авиации ворвался в лагерь для военнопленных, но, как известно, Матиуша там не было. Наконец с трудом разыскали его в тюрьме и без чувств доставили к своим.
Задание выполнено отлично! Сколько мы потеряли аэропланов?
Вылетело тридцать четыре, вернулось пятнадцать.
Сколько времени продолжалась операция?
Сорок минут с момента вылета до посадки на свои базы.
Отлично, сказал Матиуш. Итак, завтра генеральное сражение.
Офицеры пришли в восторг: «Вот здорово! Солдаты узнают, что король Матиуш жив и сражался бок о бок с ними как рядовой солдат, а завтра поведёт их в атаку. За такого короля солдаты будут драться как львы».
Застрекотал телеграф, затрещал телефон: на фронт и в столицу передавали срочные сообщения.
Ночью вышли экстренные выпуски всех газет. В газетах жирным шрифтом были напечатаны два воззвания: к народу и к солдатам.
Возмущённая толпа собралась перед особняком государственного канцлера. Раздавались крики, свист, брань, улюлюканье
Перепуганные министры, как вороны, слетелись в ту ночь во дворец. Во что бы то ни стало надо выкручиваться и спасать свои шкуры! И в обращении к народу они написали: «Это было продиктовано государственными интересами».
Небывалое воодушевление охватило войска. Солдаты рвались в бой. С нетерпением ждали они наступления утра и беспрерывно спрашивали, который час.
На рассвете началась атака.
Против Матиуша воевали три короля. Одного сразу разбили в пух и прах и взяли в плен. Другого потрепали так, что раньше чем месяца через три ему не оправиться: у него захватили почти все пушки и половина солдат попала в плен. Остался третий король. Его войска находились в резерве.
Когда битва кончилась, собрался военный совет. На совет экстренным поездом прибыл из столицы военный министр.