Всего за 408 руб. Купить полную версию
Предстояло решить вопрос: преследовать неприятеля или нет?
Преследовать! категорически заявил главнокомандующий. Уж если с двумя справились, то одного и подавно одолеем.
Я не согласен! возразил военный министр.
Началась перебранка.
Все ждали, что скажет Матиуш.
Слов нет, Матиушу очень хотелось преследовать врагов, которые собирались его повесить. И потом, погоня это значит на лошадях, а Матиуш за всю войну ни разу ещё не ездил верхом. Сколько замечательных историй слышал он о том, как короли сражались и побеждали верхом на конях. А он только на животе ползал да сидел скрючившись в окопах Хоть разок погарцевать бы на коне!
Но Матиуш вспомнил, как в самом начале войны они углубились слишком далеко на территорию противника и из-за этого чуть не проиграли войну. Вспомнил, что солдаты не уважали главнокомандующего, называли его недотёпой. Вспомнил и обещание, которое на прощальной аудиенции дал чужеземным послам: победить, но условия мира продиктовать необременительные.
Матиуш долго молчал, и все ждали, не говоря ни слова.
Где пленный король? спросил он наконец.
Здесь, недалеко.
Привести его сюда.
Ввели пленного короля в оковах.
Снять оковы! приказал Матиуш.
Королевский приказ немедленно привели в исполнение. Рослые часовые вплотную придвинулись к пленнику, чтобы он не убежал.
Побеждённый король! сказал Матиуш. Я по себе знаю, как тяжела неволя. Поэтому я дарую тебе свободу. Забирай остатки своего войска и уходи из моей страны.
Побеждённого короля отвезли на автомобиле к границе, а дальше он пешком потопал восвояси.
На другой день Матиуш получил ноту[4], подписанную тремя королями:
Король Матиуш!
Ты мужественный, мудрый и благородный правитель. Давай забудем вражду и будем жить в мире. Мы покидаем твою страну и уходим к себе. Согласен ли ты мириться?
Матиуш, конечно, был согласен.
Солдаты ликовали. Ликовали их жёны, матери и дети. Кое-кто, правда, не испытывал радости; это были мошенники, для которых война средство обогатиться. Но таких было не много.
На всех станциях по пути в столицу Матиуша встречали с триумфом.
На знакомом полустанке он велел остановить поезд и отправился навестить добрую стрелочницу.
Пришёл к вам кофе пить, улыбаясь, сказал Матиуш.
Добрая стрелочница не знала, куда посадить дорогого гостя.
Честь-то, честь какая бормотала она, и из глаз у неё катились слёзы.
В столице короля возле вокзала ждал автомобиль. Но Матиуш потребовал белого коня.
Церемониймейстер схватился за голову, хотя в глубине души одобрил Матиуша: «Молодец! Королю полагается возвращаться с войны на коне, а не на резиновых шинах».
Матиуш медленно ехал верхом по улице, а изо всех окон высовывались люди, и особенно много было всюду детей. Они бросали цветы под копыта коня и громко кричали:
Да здравствует король Матиуш! Да здравствует король Матиуш! Ура, ура!..
Матиуш старался сидеть в седле прямо, но силы были на исходе. Атака, плен, освобождение, военный совет, битва, триумфальное возвращение в столицу всё это утомило его. В голове шумело, перед глазами плыли огненные круги.
А тут ещё какого-то шалопая угораздило подбросить вверх шапку, да так ловко, что она угодила прямо в морду лошади. Пугливый норовистый конь из королевской конюшни шарахнулся в сторону, и Матиуш, не удержавшись в седле, упал на мостовую.
Его тотчас же подхватили на руки, уложили в карету и галопом помчали во дворец.
Матиуш не расшибся, не потерял сознания, только погрузился в глубокий сон. Он спал, спал, спал до вечера, с вечера до утра, с утра до обеда.
Жрать давайте, сто тысяч чертей! гаркнул он, едва продрав глаза.
Лакеи побелели от страха.
Через минуту на кровати, около кровати, под кроватью стояло сто блюд с разными лакомствами.
Немедленно убрать эти заморские деликатесы! крикнул Матиуш. Подать сюда тушёную капусту с колбасой и пиво!
Беда! Катастрофа! Несчастье! В королевском буфете ни кусочка колбасы. Спасибо, выручил сержант дворцовой стражи.
Погодите вы у меня, маменькины сынки, слюнтяи, бездельники, неженки, мямли, белоручки, растяпы, вот я возьмусь за вас! посыпалось как из рога изобилия.
Матиуш уплетал колбасу так, что за ушами трещало, и посмеивался про себя: «Ничего, будут, по крайней мере, знать, что с войны вернулся настоящий король, которого надо слушаться!»
Он предчувствовал: после победы на войне его ждут не менее серьёзные сражения с министрами.
Ещё на фронте до него дошли слухи, что министр финансов рвёт и мечет от ярости: «Хорош победитель! А контрибуция где? Испокон века ведётся: проиграл войну плати контрибуцию! Ишь какой благородный! Ну и пусть сам хозяйничает, когда казна пуста. Посмотрим, чем заплатит он фабрикантам за пушки, сапожникам за сапоги; за овёс, горох, крупу поставщикам. Пока шла война, они терпеливо ждали, а теперь требуют платы. А где взять денег, если в казне ни гроша!»
Вне себя был и министр иностранных дел:
«Где это видано заключить мир без министра иностранных дел! Пустое место я, что ли? Даже чиновники надо мной смеются!»
А к министру торговли пристал как с ножом к горлу фабрикант игрушек: «Плати за фарфоровую куклу и никаких гвоздей!»
У канцлера совесть была нечиста. Обер-полицмейстер боялся, как бы не узнали про его нелепые попытки найти короля.
Матиуш кое-что знал, кое о чём догадывался и решил навести порядок: «Хватит, повластвовали! Пусть повинуются или убираются вон!» Нет, теперь он не станет просить канцлера остаться на своём посту, если тот прикинется больным.
Король облизал сальные губы, сплюнул на ковёр и приказал вылить на себя ведро холодной воды.
Вот это я понимаю настоящий солдатский душ! удовлетворённо сказал он, надел на голову корону и пошёл в аудиенц-зал.
Там он застал только одного военного министра.
А остальные где?
Ваша милость, они не знали, что вы пожелаете заседать.
Может, они воображают, что я, как до войны, засяду за уроки с гувернёром? А они будут делать, что им заблагорассудится? Не видать им этого, чёрт возьми, как своих ушей! Чтобы ровно в два часа все были в сборе. Такова моя королевская воля! Когда министры соберутся, повелеваю вам вызвать во дворец гвардейцев. Офицеру стоять у двери и ждать сигнала: когда я хлопну в ладоши, пусть входит с гвардейцами в зал. Скажу вам прямо, господин военный министр: если они захотят, чтобы всё осталось по-старому, как до войны, я велю их арестовать, сто тысяч чертей и бочка пороха им в зубы! Только это тайна.
Слушаюсь, ваше королевское величество! Военный министр вытянул руки по швам и щёлкнул каблуками.
Матиуш снял с головы корону и побежал в королевский парк. «Как давно я здесь не был!» подумал он и, вспомнив Фелека, свистнул. В ответ послышалось: «Ку-ку! Ку-ку!»
Иди сюда, Фелек, не бойся! Теперь я настоящий король и не обязан ни перед кем отчитываться.
А что скажет отец?
Отцу скажешь, что ты королевский фаворит, и он тебя пальцем не посмеет тронуть!
Кабы ваше величество соизволили выдать мне охранную грамоту
С удовольствием. Пойдём ко мне в кабинет.
Приглашать Фелека дважды не понадобилось
Господин статс-секретарь, прошу издать указ: с сегодняшнего дня Фелек назначается моим фаворитом.
Ваше величество, осмелюсь доложить, такой должности при дворе никогда не было.
А теперь будет! Такова моя королевская воля!
Соблаговолите, ваше величество, подождать до заседания министров. Задержка пустяковая, зато все формальности будут соблюдены.
Матиуш уже готов был согласиться, но Фелек дёрнул его за рукав.
Я требую, чтобы бумага была написана немедленно! вспылил король.
Секретарь почесал за ухом и написал две бумаги. В одной говорилось:
Я, король Матиуш Первый, категорически требую, чтобы немедленно был написан и скреплён королевской печатью указ о назначении Фелека придворным фаворитом. В случае непослушания виновному грозит суровая кара. Довожу сие до сведения статс-секретаря и собственноручной подписью удостоверяю.