Капустюк Юлия Б. - Возрождение полевых цветов стр 9.

Я смотрю на ее красивые пышные волосы, и у меня нет повода ей не верить.

 Хорошо. Тогда возьму оба.

 Отлично!  Она улыбается и несет товар к кассе.  Осмотритесь еще, если хотите, не стесняйтесь. А то я так резко на вас напала.

 Ничего, все в порядке.  Я беру флакон с лосьоном с тем же апельсиновым запахом.  Я возьму еще это.  Я ставлю его возле кассы, кладу на прилавок свою карточку и жду, пока она заворачивает все в коричневую бумагу и кладет в пакет. После оплаты она добавляет в пакет чек.

 Надеюсь, вы сюда еще заглянете. Кстати, я Джен.

 Приятно познакомиться.  Я беру у нее пакет.  Я Салем.

 Ух ты, какое необычное имя! Уникальное. Мне нравится.

 Спасибо. Я к вам еще точно зайду.

Я выхожу на улицу и, немного прогулявшись, отправляюсь в местную итальянскую закусочную. Городок настолько маленький, что такого понятия, как ожидание свободного столика, здесь попросту не существует.

Хозяйка усаживает меня в уголок за маленький столик на двоих, на котором горит свеча. Она кладет на стол меню, и я бормочу:

 Спасибо.

Ходить в кафе в одиночку я приучила себя после развода. У меня всегда были мама, сестра, Лорен, Калеб и даже Тайер, с которыми я могла делать что-то вместе, и я знала, что крайне важно привыкнуть выходить в свет самостоятельно. И я стала выводить саму себя в кафе, в кино, то есть в такие места, куда я всегда стеснялась ходить одна. Я втянулась, и мне стали нравиться эти часы наедине с собой.

Я делаю заказ, и вскоре официантка возвращается с бокалом вина, хлебом и маслом, в которое его макать. От аромата хлеба у меня урчит в животе. Я отрываю кусок, макаю его в масло и откусываю.

 Здесь не занято?

Я давлюсь хлебом и кашляю. Тайер смотрит на меня с беспокойством: наверняка боится, что я задохнусь у него на глазах.

 Что ты здесь делаешь?  Я тянусь за стаканом с водой. Пара глотков и мне уже легче.

Тайер смотрит на меня сверху вниз, его рука лежит на стуле напротив меня. Он все еще ждет ответа «да» или «нет». Таков уж Тайер. Он не станет на меня давить или делать что-то, что мне не по душе. Если я скажу «нет», он уйдет или пересядет за другой столик и сделает это так, что я не почувствую себя виноватой.

Его губы слегка подергиваются, и я смотрю на них, угадывая улыбку.

 В ресторанах обычно едят.

 Я имела в виду возле моего столика.  Я держу стакан с водой и вижу, что мои пальцы дрожат. Прошло так много времени с тех пор, как я его видела, а он и сейчас способен привести меня в такое состояние, когда внутри все сжимается. Как же меня это раздражает! Я прячу руки под стол и переплетаю пальцы.

Он пожимает плечами, все еще держась за стул, как за спасательный круг. На его мизинце кольцо. Он никогда его раньше не носил, и мне безумно любопытно, почему он носит его сейчас.

 Я увидел тебя и подумал, что мы могли бы поужинать вместе.

 Мы уже ужинали вместе.

 С твоей мамой,  подчеркивает он и выпрямляется.  Все в порядке. Я возьму еду навынос.

Он отворачивается, чтобы уйти. Я опускаю голову, смотрю на красно-белую клетчатую скатерть и чувствую себя самой настоящей стервой.

 Тайер.  Я вздыхаю и опускаю плечи. Он замирает и поворачивается вполоборота.  Садись.

 Ты уверена?

Я киваю.

 Пожалуйста.

Он отодвигает стул и садится. Простая серая футболка непростительно красиво обтягивает его грудь во всех нужных местах. Ситуация гораздо более неловкая, чем в тот вечер у меня дома. Тогда мама служила буфером, а теперь здесь только мы.

 О, я не знала, что к вам кто-то присоединится. Что вам принести, Тайер?

Безусловно, официантка его знает так всегда в маленьких городках. Это я отсутствовала так долго, что люди перестали меня узнавать.

 Как обычно,  непринужденно отвечает он, не сводя с меня глаз.  О чем ты думаешь?

 Ты сюда часто заходишь.

 Здесь вкусная еда.  Он наклоняется вперед и понижает голос.  Кроме того, я уже говорил тебе, что почти никогда не ем дома.

Я делаю глубокий вдох и выдох, моя грудь дрожит. Ненавижу, что он заставляет меня так нервничать.

Я уже взрослая. Взрослая женщина. Тайер Холмс не имеет права оказывать на меня такое влияние.

Прочистив горло, я беру бокал с вином и делаю глоток.

 Как жизнь?

Он усмехается:

 Сложный вопрос.

 Что это значит?

 Прошло шесть лет, Салем,  напоминает он, словно я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я видела его в последний раз.  За это время много чего произошло. Хорошего. Плохого. Бывали и счастливые дни, бывали и грустные. Вот почему вопрос сложный. Даже не знаю, с чего начать.

 Ты трезв а это уже кое-что,  произношу я и вздрагиваю.

 Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня в таком состоянии,  прокашлявшись, произносит он.

 Я не хочу, чтобы ты постоянно извинялся за прошлое.  Я отворачиваюсь от него и наблюдаю за пожилой парой за столиком неподалеку от нас.  Не могу представить, в каком состоянии была бы я, если бы это был мой Если бы я потеряла ребенка,  поправляюсь я.

 Я ходил на терапию. И до сих пор хожу. Раз в месяц.  Он наклоняет голову, заставляя меня посмотреть на него. Я сдаюсь и встречаю взгляд карих глаз, в который влюбилась до смерти, будучи совсем юной.  Это ты меня вдохновила.

 Я?!  Я едва не давлюсь от удивления.  Как?

 Ты сказала, что ходила на терапию для Ну, ты знаешь,  хрипло произносит он, и я ценю то, что он не произносит этого вслух.  Я знал, что если ты сумела пережить свою травму и обратиться за помощью к терапевту, то и я смогу. Брат мне тоже помог. Он переехал ко мне и больше года жил со мной.

 Правда?  Я в шоке. Да, это я позвонила Лейту, но я не ожидала, что он на такое пойдет.

 Он я думаю, он испугался, глядя на то, во что я превращаюсь, и не оставлял меня одного до тех пор, пока не убедился, что я иду на поправку. Он сказал, что это ты ему позвонила.

 Ты не позволил мне тебе помочь, а кто-то должен был это сделать.

 Знаю.  Он наклоняется через стол.  Мне невыносима мысль, что я тебя оттолкнул. Что причинил тебе такую боль.

 Тогда почему ты это сделал?  выпаливаю я вопрос, не выходивший у меня из головы на протяжении многих лет. Ведь это было так не похоже на Тайера.

Официантка приносит поднос с нашими блюдами и стаканом воды для Тайера.

 Что-нибудь еще нужно?

 Нет, спасибо,  говорю я и перевожу взгляд на Тайера.  Так что?  спрашиваю я, накручивая на вилку лингуине.

 Я был сломлен, я скорбел по своему ребенку. Я понятия не имел, сколько я пробуду в таком состоянии, а ты была прекрасной и заботливой, и я не хотел утягивать тебя на дно.  Он потирает заросший щетиной подбородок, в его глазах мелькают воспоминания минувших дней.  Я думал, что поступаю правильно, Салем. Это сейчас я понимаю, что это было абсолютно неправильно, но тебе было девятнадцать, и я хотел тебя освободить. Я знаю, что ты бы ждала столько, сколько бы времени мне ни потребовалось, а я просто не хотел, чтобы ты это делала. Ты заслуживала чего-то большего.

 У тебя не было права решать это самостоятельно,  произношу я спокойным тоном, но в глазах стоят слезы.

 Знаю.  В его глазах тоже блестят слезы.

 Ты разбил мне сердце.

 Знаю.  Он закрывает глаза.

 Ты заставил меня тебя ненавидеть.

Его кадык судорожно вздрагивает.

 Знаю.  Опять это слово, одно-единственное.

Остаток ужина проходит в тишине.

Глава двенадцатая

Тайер

 Нет, ты не будешь платить,  протестует она, когда я достаю кошелек.

 Нет, буду,  невозмутимо настаиваю я.

 Я сама в состоянии за себя заплатить,  ворчит она и достает кошелек.

Я пытаюсь скрыть улыбку.

 Я и не говорил, что ты не можешь.

Мимо проходит официантка, и я передаю ей достаточно денег, чтобы оплатить еду и чтобы осталось на чаевые. Салем смотрит на меня разинув рот.

 Тайер!  рычит она и от раздражения морщит нос.

Не знаю, что это обо мне говорит, что от ее голоса к моему члену приливает кровь. Даже ее раздражение сексуально.

 Теперь уже поздно.  Я пожимаю плечами и отодвигаю стул.

 Можешь отблагодарить меня каким-нибудь другим способом.