Всего за 320 руб. Купить полную версию
Не плачь, дочка, говорит дед. Ступай в чулан, там у меня всякая снедь имеется, набери пшеничной муки и сала возьми, вот и наваришь галушек.
Пошла она, набрала муки, тесто замесила, печь затопила и начала ужин варить.
Дед пошёл на ночь домой, в село, ему надо было взять там ещё улейки и кое-каких харчей; а отец сказал ей, что эту ночь он здесь переночует, а завтра раным-рано домой пойдёт. А сказал он это только для того, чтобы дочка не плакала. Вышел из землянки, взял колодочку, привязал её к углу хаты, а сам домой поплёлся.
И только повеет ветер, а колодочка стук-стук о стену, а дочка в хате:
Это мой татонька дрова рубит.
Вот уже и ужин готов, а отец всё не идёт и не идёт в хату. Ждала она, ждала, а потом думает: «Пойду погляжу, где он». Вышла, обошла вокруг хаты нету отца. А на дворе темень, хоть глаз выколи. Вернулась в хату неохота одной ужинать. Походила-походила по хате.
«Пойду, думает, покличу, может, кто отзовётся».
Вышла, встала на пороге и кличет:
Ой, кто в лесе, кто за лесом, ко мне ужинать идите! Никого не слыхать.
Она опять:
Ой, кто в лесе, кто за лесом, ко мне ужинать ступайте!
Не слыхать никого. Кличет она в третий раз. Вот и отозвалась Лошадиная голова. Стучит-гремит, к дедовой дочке на ужин спешит:
Девка, девка, открой!
Она открыла.
Девка, девка, пересади через порог!
Она пересадила.
Девка, девка, посади меня на печь!
Она посадила.
Девка, девка, дай мне поужинать!
Подала она ей ужинать.
Девка, девка, полезай мне в правое ухо, а в левое вылезь!
Как заглянула она в правое ухо, а там всяких пожитков видимо-невидимо! Чего там только нету!.. И одежда всякая, кони, кареты и украшения. А золота и серебра!.. А денег!..
Ну, бери ж, что тебе надобно и сколько хочешь, говорит Лошадиная голова, это за то, что ты меня слушалась.
Вот набрала девка себе всякого добра и в левое ухо вылезла. А Лошадиная голова так и загудела, куда вмиг и пропала, будто сквозь землю провалилась.
Утром вернулся дед. Вошёл в землянку куда уж там! Не узнать ни землянки, ни дедовой дочки: в землянке, словно в светёлке, убрано всё и чисто, а дедова дочка сидит, как панночка, важная, в шёлковом платье да в золоте, а возле неё слуги и служанки ходят, и только глазом она поведёт они уж знают, что ей надо. Только вошёл дед, она сразу же обо всём, что было, ему рассказала, дала ему денег.
Это, говорит, тебе, дедушка, за то, что ты меня, несчастную сиротинушку, принял.
Потом велела запрягать карету и к своему отцу поехала. Там её не узнали. Как рассказала она обо всём, то мачеха так руками и всплеснула: думала её со свету сжить, а оно совсем не так получилось. Погостевала она маленько, отцу денег дала и поехала в город, купила себе там дом и зажила панночкой.
Вот только она уехала, а баба и давай твердить деду:
Отведи да отведи и мою дочку туда, где была твоя: пускай и она станет панною!
Что ж, пускай собирается, я отведу.
Она тотчас харчей наготовила не пеплу и кирпичей с печки, как дедовой дочке, а муки, пшена и всяких сладостей. Благословила дочку.
Слушайся, говорит, отца: куда поведёт, туда за ним ты и ступай.
Пошли. Вошли в лес. А лес тёмный-тёмный, дубы такие толстые, что человеку не обхватить, и хотя бы где тропочка, и будто нога человеческая не ступала, даже тоскливо как-то.
Шли, шли, глядь стоит хата на курьей ножке.
Они вошли в ту хату:
Бог в помощь!
Никого не слыхать. Заглянули под печь никого.
Ну, оставайся тут, дочка, а я пойду дровец тебе нарублю. А ты пока ужин свари.
Вышел и привязал опять к углу хаты колодочку, а сам домой двинулся.
Ветер дует, а колодочка стук-стук, а бабина дочка в хате:
Это мой татонька дрова рубит.
Наварила она ужин, ждёт-пождёт: нету отца. Вот вышла она и плачет:
Ой, кто в лесе, кто за лесом, ко мне ужинать ступайте!
Никого не слыхать. Она в другой раз, в третий не слышно. И вдруг стучит-гремит Лошадиная голова:
Девка, девка, отвори!
Не велика пани сама откроешь.
Девка, девка, через порог пересади!
Не велика пани сама перелезешь.
Девка, девка, посади на печь!
Не велика пани сама влезешь.
Девка, девка, дай мне поесть!
Не велика пани сама возьмёшь.
Девка, девка, полезай мне в правое ухо, в левое вылезь.
Не хочу.
Коли ты, говорит, слушать меня не хочешь, то я тебя съем!
Схватила её, полезла на печь, забралась в самый угол и съела её, а косточки в торбочку спрятала и на жёрдочке повесила.
А баба ждёт дочку. Вот-вот, наверное, приедет в карете панночкой.
А была у бабы собачонка, да такая, что всю правду сказывала.
Вот бегает раз собачонка возле хаты и лает:
Гав, гав, гав! Дедова дочка как панночка, а бабиной косточки в торбочке.
Баба слушала, слушала, рассердилась, перебила собачонке лапу. А собачонка на трёх ногах скачет и опять за своё:
Гав, гав, гав! Дедова дочка как панночка, а бабиной косточки в торбочке.
Перебила ей баба и вторую лапу. Не унимается собачонка всё лает да лает, пока наконец баба все лапы ей не перебила. Она тогда уж катается, а всё-таки за своё: гав, гав! и прочее. Разгневалась баба и убила собачонку.
Это тебе, говорит, за то, чтоб не вещала, образина проклятая!
Вошёл дед в хату.
Ну, ступай, дед, ступай-таки мою дочку наведать: может, её и на свете уж нету.
Пошёл дед. Нашёл и хатку, где бабину дочку оставил; вошёл никого нету. Посмотрел на печку, а там висит торбочка, костей полная.
Правду, видно, говорила чёртова собачонка, сказал он.
Пришёл домой, показал бабе косточки.
Начала баба его бранить:
Ах, ты, такой-сякой, нарочно её зверям отдал, с умыслом со свету сжил.
И не стало бедному деду с той поры покоя до самой смерти.
Эх, жили себе царь да царица, а у них на подворье криница, а в кринице корец, моей сказке конец!
Пан Котофей
Жил-был один человек, и был у него кот такой старый, что и мышей не мог ловить. Вот и думает хозяин: «На что мне такой кот? Возьму занесу его в лес». Взял и занёс.
Сидит наш кот под ёлкой и плачет. Бежит лисичка-сестричка.
Ты кто такой? спрашивает.
Кот взъерошился и отвечает:
Фу-фу! Я пан Котофей!
Лисичка была рада познакомиться с таким важным паном. Вот она и говорит ему:
Возьми меня замуж. Я буду тебе хорошей женой. Кормить буду.
Ладно, отвечает кот, возьму.
Сговорились они и пошли жить в лисичкину хату.
Лисичка угождала ему всяко: то курицу поймает, то какого лесного зверька принесёт. Сама съест или нет, а коту несёт.
Вот как-то встречает её зайчик-побегайчик и говорит:
Лисичка-сестричка, я приду к тебе свататься!
Нет, не приходи! У меня теперь пан Котофей, он раздерёт тебя.
А кот вышел из норы, взъерошился, выгнулся дугой и зафукал:
Фу-фу!
Заяц перепугался до смерти, побежал в лес и рассказал волку, медведю и дикому кабану, какого он страшного зверя видел пана Котофея.
Решили они как-нибудь подольститься к Котофею и придумали позвать его с лисичкой на обед.
Стали они советоваться, какой бы получше обед приготовить для гостей. Волк сказал:
Я пойду за салом и мясом, чтобы борщ хороший был.
Кабан сказал:
Я пойду за свёклой и картофелем.
Медведь сказал:
Я принесу мёду на закуску.
А зайчик побежал за капустой.
Состряпали они обед, поставили всё на стол и стали спорить, кому из них идти за лисичкой и Котофеем. Медведь говорит:
Я толстый, задохнусь.
Кабан говорит:
Я неповоротливый, не поспею.
Волк говорит:
Я старый, плохо слышу.
Пришлось идти зайчику.
Прибежал зайчик к Лисичкиной норе и три раза постучался в оконце: стук-стук-стук!
Выскочила лисичка и видит зайчика как он на задних лапках стоит.
Чего тебе надобно? спрашивает.
Волк, медведь, кабан и я приглашаем вас, лисичка-сестричка, и пана Котофея к себе на обед.
Сказал и убежал. Прибегает, а медведь и говорит ему:
Ты не забыл сказать, чтобы они принесли с собой ложки?
Ох, батюшки, забыл! отвечает зайчик и опять побежал к лисичке.
Прибежал, постучал в окошко.
Не забудьте ложки, говорит, захватить с собой!
А лисичка отвечает:
Добро, добро, не забудем!
Собралась лисичка-сестричка, взяла пана Котофея под руку, идут. А пан Котофей опять взъерошился, фукает: