Всего за 149 руб. Купить полную версию
И как это только могло тебе в голову прийти? Вот Арамчику никогда бы в его светлую голову не пришло!
АААА! кричала я.
Мысленно.
Арамчик был немного старше нас. И в дурацкие игры с нами не играл. Он не гонял с мальчишками в футбол, не прыгал с девочками в резинку, не носился с риском для ног и рук по бетонным плитам строящейся высотки. Был выше этого.
Арамчик играл на скрипке.
Мы гоняли по двору, сердя взрослых шумом и битыми окнами. Арамчик же проходил мимо соседок на скамеечке, вежливо со всеми здороваясь и не размахивая скрипкой в футляре так, чтобы лопнули все струны, а бережно прижимая к себе. «Потому что он уважает труд родителей, которые ему эту скрипку купили», сообщала мама, выразительно поглядывая в мою сторону.
Я в это время долбила ненавистные гаммы на фортепьяно, мечтательно закатив глаза к потолку: «Как хорошо, что меня не отдали на скрипку! Не надо таскать инструмент с собой».
«А вдруг пришлось бы! Вот звонит нам завуч музыкальной школы Эльза Григорьевна, представляла я дальше, и говорит: Светлана Дмитриевна, со следующей недели ученики нашей школы обязаны приходить на урок со своим инструментом. Сначала мама думает, что Эльза Григорьевна пошутила или перепутала. У нас класс фортепьяно, осторожно говорит она. Я в курсе! строго сообщает завуч. Но как? Почему? Мама в отчаянии. Я буду жаловаться в ВЦСПС!» И забирает меня из музыкальной школы.
Или нет, мама меня никогда из музыкальной школы не заберет. Смирившись с неизбежным, мама спускается к соседу дяде Жоре на первый этаж и договаривается возить наше фортепьяно два раза в неделю через полгорода на его «КАМАЗе».
Я представляла выражение лица дяди Жоры, и меня начинало трясти от смеха. Гаммы выходили корявыми, мама прибегала из кухни и возмущалась:
Что это за «Цыпленок жареный»? Где вы видели, чтобы ГАММЫ могли так ребенка развеселить?
Я всегда подозревала, что кто-то с потолка маме подмигивал, потому что она начинала хохотать вместе со мной. Но потом, вытерев слезы фартуком, она обязательно говорила:
Вот Арамчик никогда бы не позволил себе так издеваться над родителями! Давай, играй снова.
Напротив «золотого мальчика» нашего двора проживала девочка Наирка. Ее отец был управдомом. Мы, дети, боялись управдома, а он нас уж точно не любил. Он и свою дочь, наверное, не любил, потому что никогда не выпускал во двор поиграть. Поэтому она все время торчала в окне их квартиры на первом этаже, наблюдая за нами.