Каллихан Кристен - Сладкий лжец стр 11.

С каждым новым шагом трепет предвкушения в моем животе становился все сильнее. Меня это нервировало. Я ежедневно встречала новых людей. Как актрисе, мне постоянно приходилось оказываться в разных ситуациях. Но я знала, что вовсе не по этой причине мое тело стало скованным и теплым, а мое сердце билось немного быстрее. Дело было в нем. Я хотела увидеть его снова и задавалась вопросом, получится ли.

Люсьен вместе со своим «хм-м» менее чем за два часа забрался мне под кожу, что, конечно, нервировало. Даже тревожило. Особенно потому, что я точно знала, что он будет избегать меня, будто чумы. Это читалось в каждой черточке, каждой мышце его крупного, красивого, напряженного тела.

 Забей. Ты же актриса. Сыграй невозмутимость,  пробормотала я себе под нос.

 Разговариваете сама с собой?  протянул незнакомый голос за моей спиной.  Вы прекрасно впишетесь в это место.

Шок от того, что я не одна, заставил мое сердце забиться в глотке. Я развернулась и увидела перед собой высокого улыбающегося латиноамериканца с невероятным помпадуром[23] в стиле Элвиса. В выражении его лица не было злобы, он казался приятно изумленным.

 Здравствуйте.  Он подал мне ладонь, и я отметила его идеальный маникюр.  Я Сальвадор. Но все зовут меня Сэл.

Я пожала ему руку.

 Здравствуйте, Сэл. Я Эмма.

 О, я знаю, кто вы.  Он широко улыбнулся. Я не могла отвести взгляда от его губ.  Я положил приглашение в ваш почтовый ящик.

 Точно. Люсьен говорил, что я должна обратиться к вам, если мне что-то понадобится.

Упоминание его имени вызвало во мне игривое предвкушение, которое стоило бы стереть в пыль. Впрочем, было бы неплохо узнать, живет ли он здесь, на территории поместья, или же только работает, а затем отправляется домой Боже, а вдруг он женат? Или встречается с кем-то? Он, конечно, флиртовал, но многие придурки, состоящие в отношениях, так делают. Нет, я не собиралась думать об этой сволочи, Греге. И все же я многого не знала о Люсьене. И, черт подери, очень хотела узнать.

Я закусила нижнюю губу, пытаясь понять, как задать интересующие меня вопросы без риска показаться слишком любопытной.

 Вы э Я хотела спросить о  Люсьене, что совершенно не мое дело. Раздосадованная своей назойливостью, я заполнила пустоту первым, что пришло на ум.  Что за фантастический цвет помады вы носите?

Он слегка подтолкнул меня локтем и подмигнул.

 Бархатная лента. Очень сложно достать. Но у меня есть лишний тюбик, если вам это интересно.

 Серьезно?

Он кивнул и, протянув руку, указал на открытые ворота.

 Конечно. Мы ведь теперь соседи.

Когда я вошла внутрь, Сэл взял меня за локоть и повел за собой.

 Я живу в большом доме с Амалией. Я ее ассистент и стилист.

Сэл говорил о ней с каким-то благоговейным уважением и глубокой нежностью, и мне казалось, будто я должна знать об Амалии что-то, кроме того, что она подруга моей бабушки Синтии. Все люди, которых я знала и которые пользовались услугами стилистов, были либо знамениты, либо связаны с кем-то известным. Я взглянула на безупречно скроенные черные брюки Сэла и золотую шелковую рубашку Versace, которые, как я знала, стоят больше, чем ежемесячная аренда большинства людей. Его стиль Майами, внезапно встретивший Нэшвилл, но ему это шло.

 Амалия давно хотела с вами познакомиться,  продолжил Сэл.

 Признаюсь, я не слишком много о ней знаю.  Мы миновали фонтан со статуей обнаженного мужчины, держащего трезубец.  Бабушка сказала, что она прекрасная женщина и у нее есть место, где можно немного расслабиться.

 Ваша бабушка права в обоих случаях.  Сэл провел меня через центральный арочный портик во двор с еще одним фонтаном в центре. Это была Афродита, поднимающаяся из волн.

Затем мы прошли по боковой дорожке к широкой лужайке. Здесь главный дом раскинул крылья на две обширные секции. Я огляделась и мельком увидела интерьер через несколько французских дверей.

Перед домом находился бассейн, окруженный аккуратно подстриженными симметричными садами. С другой стороны лужайки, у подножия массивного эвкалипта, начиналась отдельная тропинка, которая вилась вверх по склону холма, где стояло еще одно бунгало.

 Это настоящее поместье,  выпалила я.

 Роузмонт единственный в своем роде,  ответил Сэл.  Он великолепен, не правда ли?

Мы оба смотрели на темно-синий океан, тронутый точками золотого солнечного света, раскинувшийся где-то там, далеко внизу. Затем Сэл счастливо вздохнул и указал на стол, установленный под большой галереей длиной в весь дом. Круглый стол и четыре стула выглядели так, будто их забрали со светской свадьбы мерцающая розовая скатерть, полный сервиз старинного травянисто-зеленого фарфора, хрустальные бокалы, низкие букеты пухлых румяных пионов. И даже хрустальный канделябр.

 Вау!

 Мы немного драматичны в том, что касается празднеств,  сообщил Сэл.

 Празднеств?  Нет уж, я не стану искать его.

 Дорогая, каждый прием пищи должен быть праздником, не считаете?

 Да, Сэл, считаю.

 Присаживайтесь. Амалия хотела сама встретить вас, но ее прервал звонок из Франции.  Сэл наградил меня косой улыбкой.  Родственники. Нельзя их игнорировать.

 Все в порядке.

Боже мой, на каждой тарелке стояла изящная хрустальная бабочка. Между крыльями одной из них спряталась маленькая карточка с моим именем, нацарапанным на ней. Кто эта женщина?

Остальные бабочки оказались без карточек с именами, так что я заняла свое место. Стол накрыли на четверых. И нет, я по-прежнему не собиралась интересоваться им.

Правильно, Эм. Просто отпусти.

Как только я села, Сэл засуетился надо мной.

 Хотите чего-нибудь выпить? Белое вино? Шампанское? Газировка?

 Спасибо, но я подожду Амалию.

 Я скажу ей, что вы здесь.  Перед глазами мелькнул золотой шелк рубашки, и Сэл скользнул обратно в главный дом.

Я напоминала комок сжавшихся нервов. В течение многих лет я изо всех сил пыталась добиться успеха в актерском мире, терпела кучу дерьма, от которого до сих пор мурашки по коже, хотя и отказывалась от вещей, которые просто не могла заставить себя сделать. Много раз я размышляла о своей жизни, и она казалась мне нереальной, сделанной из стекла или воздушного сахара.

Пальцы дернулись в складках юбки, страх и нервы скрутили все внутри. Я не хотела думать о неудаче. Или потере. Но это было трудно, сидя здесь, на этом диком, одиноком островке земли,  не чувствовать, что, возможно, это последний вздох моей прекрасной жизни.

 Ах, вот вы где!  воскликнул хриплый, но очень женственный голос.

Статная брюнетка, которой могло быть от пятидесяти до семидесяти лет, шагнула ко мне с широкой улыбкой на ярко-розовых губах. Одетая в шелковый брючный костюм цвета жевательной резинки и серебряные тапочки со стразами, которые должны были казаться нелепыми, но каким-то образом воспринимались как ретро-шик, она выглядела потрясающе. И ее глаза имели точно такой же оттенок, как у Люсьена. Но, в то время как его взгляды казались в основном холодными и сдержанными, ее искрились хитростью и иронией.

Она понравилась мне сразу же.

 Здравствуйте.

Я встала, чтобы поприветствовать ее, и она окутала меня теплыми объятиями и облаком Chanel No. 5, а после поцеловала в каждую щеку.

 Очень приятно познакомиться с тобой, моя дорогая.  Она отступила назад, держась за мои запястья, и посмотрела на меня яркими глазами.  Ты похожа на свою бабушку.

 Мне говорили. Спасибо, миссис Озмонд, что разрешили мне остаться здесь.

 Зови меня Амалия. И тебе очень рады.  Она указала на наши места и заняла одно из них.  По правде говоря, ты тоже делаешь мне одолжение. Этому дому нужен глоток свежего воздуха. Нам с Сэлом стало совсем скучно.

Ни слова о Люсьене. Но я не хотела не могла спрашивать. Это же его бабушка. И что-то мне подсказывало, что, если я проявлю хоть малейший интерес к его местонахождению, она ухватится за эту идею и станет либо предостерегать меня от этого, либо пытаться сосватать нас.