Каллихан Кристен - Сладкий лжец стр 10.

 Ты в «Сирано»,  сказал он, шагая по извилистой садовой дорожке, усеянной пальмами, лимонными деревьями и вьющимися бугенвиллеями.

 Как у Эдмона Ростана[22]?

 Да. Мами́ любит называть гостевые дома в честь выдающихся персон из французской литературы. «Дюма» почти готов. Потом я начну работу над «Бодлером».

 Сирано один из моих любимых персонажей.

 Распространяется только на имя. Не на декор.  Он остановился у бунгало, похожего на миниатюру большого дома.  Не жди бюстов большеносых мужчин или чего-то в этом роде.

 Ну вот, теперь я разочарована.

 Переживешь.

Люсьен завел меня внутрь. Мне понравились арочные дверные проемы, облачно-белые оштукатуренные стены и темные деревянные балки. Высокие французские двери пропускали золотой калифорнийский свет.

 Спальня там.  Он указал на дверь сбоку от уютной гостиной.  Ванная комната внутри. Там ты найдешь полотенца и свежее постельное белье. Кухня полностью укомплектована. И что же еще?  Люсьен почесал затылок, осматривая маленькое бунгало критичным взглядом.  О, на обеденном столе лежит список с номерами Амалии и главного дома.

 Здесь красиво, Люсьен. Спасибо.

Он хмыкнул. Как и ожидалось. Я подавила улыбку. Этот мужчина практически вибрировал от необходимости убраться отсюда как можно скорее. Мне подумалось, что нахождение рядом с незнакомым человеком в течение целого часа и мигрень довели его до точки кипения.

Я бросила сумочку в милое кресло в испанском стиле.

 Перелет измотал меня. Думаю, нужно вздремнуть.

 Тогда я пойду. Просто позвони в дом, если что-то понадобится. Сэл поможет тебе, если Мами́ не ответит.

Кто такой этот Сэл, я не спросила. Люсьен уже спешил ретироваться из домика, будто он был в огне. Мне захотелось улыбнуться.

 Увидимся, Люсьен.

Он моргнул, и длинные ресницы скрылись за упавшими на лицо прядями волос цвета красного дерева.

 Хорошенько отдохни, Эмма.

Сказав это, он ушел. Дом вдруг странным образом опустел.

Налив себе стакан лимонада, который нашла в холодильнике, я направилась в спальню и забралась на высокую большую кровать, чтобы позвонить своей подруге Тейт.

 Добралась без проблем?  спросила она без предисловий. Я достаточно плакалась ей в трубку, чтобы она переживала обо мне.

 Ага. Полет был нормальный. Поместье очень красивое. Собираюсь немного осмотреться. Поездка сюда оказалась интересной.  Как только я произнесла эти слова, то тут же захотела забрать их обратно. Мне не хотелось говорить о Люсьене, однако отпечаток, оставленный им, был свеж, как если бы он действительно дотронулся до моего тела, и я не смогла сдержаться.

Как я и боялась, голос Тейт оживился:

 Почему же интересной?

Я могла бы солгать или уклониться от ответа, но мой большой рот уже распахнулся, и назад дороги не было.

 С чего бы начать? Сначала я подумала, что мой водитель это фанат, желающий приударить за мной ради селфи.  Тейт хихикала, пока я рассказывала ей остальное и морщилась от воспоминаний.  Вообще-то, он внук Амалии.

 Он горячий, да?

 Я такого не говорила.

 Поэтому я знаю, что так и есть.

Сморщив нос, я отпила немного лимонада. Он оказался на удивление освежающим и вкусным.

 Ладно, он горячий. Но также совершенно закрытый

 Я его не виню, Мисс «Никаких фоток со мной».

 Ты меня, конечно, не видишь, но я показываю тебе средний палец.

 Да шучу я. Слушай, все бывает. Ты вошла в режим самозащиты и на каждого смотришь как на угрозу.  Тейт тоже была актрисой и снялась в давнем и очень популярном ситкоме на кабельном телевидении. Ее тон стал дразнящим.  Хотя у меня никогда не случалось подобного с горячим парнем, с которым я была бы в непосредственной близости на протяжении всего отпуска.

 Господи. Я чувствую себя идиоткой. Он, очевидно, разрывался между желанием расхохотаться мне в лицо и убежать прочь из аэропорта.

 Воспринимай это как вызов. Как только ты покажешь ему настоящую себя, он не сможет устоять.

Я уже была собой. И точно не хотела делать из Люсьена вызов. Да и вообще из какого-либо мужчины.

 На самом деле это не имеет значения,  сказала я с напускным легкомыслием.  Мужчины не входят в мой список дел в отпуске.

 Мужчины всегда должны быть в списке дел, Эмс. По крайней мере, они должны заниматься тобой, особенно в отпуске.

 У меня нет никакого интереса что-то начинать. Я все еще отхожу от разрыва с Грегом.

Одно лишь упоминание его имени заставило меня неловко сжаться внутри. После того как я поймала его, он улетел домой в Лос-Анджелес первым рейсом. Мне понадобился месяц, чтобы уладить все дела в Исландии, но после я не смогла полететь домой, ведь мы с Грегом жили вместе, и черта с два я бы вернулась туда, пока он там.

Мне нужно было найти новое жилье. Привести свою жизнь в порядок. Желание затаиться и просто остаться здесь было совсем не в моем духе. Обычно я шагала по жизни, преисполненная решимости взять ее под контроль. Но с тех пор как бабушка рассказала мне про Роузмонт, я ухватилась за идею, будто за спасательный круг. Что-то внутри меня настаивало на том, что я обязана там оказаться. Может, это глупо. Но я приехала, и, даже несмотря на общение с грубым, но слишком уж горячим Люсьеном Озмондом, заставившим меня нервничать и предвкушать каждую новую встречу с ним, я чувствовала себя хорошо.

 Грег был дерьмом,  сказала Тейт, втягивая меня назад в разговор.  Но не списывай со счетов всех мужиков из-за одного дурного.

 Ты же меня знаешь,  нахмурилась я, одергивая сарафан.  Дело не в этом. Просто этот парень,  по неведомым причинам я пока не могла произнести имя Люсьена вслух,  всем своим видом дает понять: «Отвали от меня». Я никогда еще не встречала кого-то настолько закрытого.  И все же он флиртовал. Я не представляла, как это работает. Он флиртовал, однако ему это не нравилось.  И в этом месте от него не скрыться. Можешь себе представить, как было бы неловко на следующий день после? Нет уж, спасибо. Пожалуй, я сяду и буду наслаждаться своим одиночеством.

 Одиночество отстой, Эм.

Я подавила улыбку.

 Говоришь как экстраверт.

 Сказал интроверт.

Мы обе захихикали.

 Что ж,  сказала она.  Делай все, что нужно, чтобы почувствовать себя лучше, а затем возвращайся домой. Я скучаю.

 Взаимно.

Я повесила трубку с грустной улыбкой. Я и правда скучала по Тейт. Но возвращаться домой не хотелось. У меня ведь и дома больше не было. Это вызывало нешуточную тревогу, поэтому я свернулась калачиком на кровати, обняв руками мучительную пустоту, что поселилась в моей груди.

* * *

Оказалось, мне требовалось вздремнуть. Приоткрытые окна впускали в дом сладкий ветерок с ароматом глицинии, и, свернувшись калачиком на плюшевой кровати с шелковыми одеялами, я спала, не ворочаясь и не заботясь ни о чем. Это было великолепно. Проснувшись, я почувствовала себя отдохнувшей и бодрой.

Приняв долгий горячий душ и высушив волосы, я вернулась в гостиную и обнаружила, что в почтовый ящик засунули конверт.

Это оказалось приглашение на кофе с пирожными в четыре часа. На пергаментной бумаге кремового цвета, написанное каллиграфическим почерком. Яркая радужная бабочка с золотой каймой украшала нижний угол записки рядом с подписью, нацарапанной росчерком: «Амалия».

Это выглядело так восхитительно старомодно и прекрасно. Я прикрепила записку к небольшой пробковой доске, висевшей у задней двери в кухне, и пошла готовиться. А чуть погодя задумалась. Прийти раньше? Или как раз вовремя? Никогда не стоит приходить позже это грубо.

Без двадцати четыре я решила перестать тянуть время и просто пойти. Воздух снаружи был свежим, но не холодным. Я направилась к большому дому по извилистой дорожке, выложенной брусчаткой. В приглашении меня попросили подойти к северной террасе, где бы та ни находилась. Когда тропинка повернула, я пошла по ней к воротам, которые оставили открытыми.