Ярослав Солонин - Мой личный штат Синема. Джармуш. Обзоры. Финляндия стр 6.

Родился в 1953-м году в захолустном Акроне, штат Огайо. Его бабушка приучила его к Прусту и к поэзии, старшие братья друзей  к Берроузу и другим битникам, мама работала журналистской, она открыла для сына мир кино. Учился на журналиста, потом на литературоведа. Первые опыты Джима в искусстве  бессюжетные зарисовки, поэзия в прозе с ярко выраженным сюрреалистическим оттенком. Стажировка в Париже и синематека, где он открыл для себя авторское кино, позволила Джиму сделать выбор в пользу кинематографа. Он подал заявку в Нью-Йоркскую киношколу, прислав несколько авторских фотографий, стихи и прозаические зарисовки. Выиграл грант на обучение, освоил все технические аспекты кинопроизводства, поработал ассистентом у культового Ника Рэя («Джонни-гитара», «Бунтарь без причины»). На втором году обучения потратил все деньги, выделенные на учёбу на съёмки первого полнометражного фильма «Отпуск без конца». Был отчислен из киношколы, зато его фильм, снятый на свой страх и риск, был тепло принят на кинофестивале независимого кино в Мангейме в Германии. Это важный момент: Джармуш был и остаётся своим не в США, а в Европе, где крепче традиция авторского, субъективного кино. Далее он снял «Новый мир», короткий метр, первую часть будущей полнометражки «Более странно, чем в раю». Выиграл в Каннах на конкурсе короткометражек приз «Золотая камера» (и получил деньги, которые пошли как раз на съёмки), познакомился с Вимом Вендерсом, который отдал ему неизрасходованную плёнку, оставшуюся со съёмок одного из его фильмов. Снял полный метр, окончательно закрепился в качестве одного из самых перспективных молодых режиссёров.

С «Более странно, чем в раю» начинается «трилогия путешественников», которая как раз завершается «Таинственным поездом». Вместе с героями мы путешествуем от окраин Нью-Йорка до заснеженного Огайо, солнечной Флориды, до Нового Орлеана. Так складывается мозаика странной пустынной зачарованной Америки Джармуша. Она не имеет ничего общего с раем, с мифом об Америке, которым кормили и позднесоветского человека, и вообще обывателей из Восточной Европы и стран Третьего мира. Эта неамериканская Америка притягательна, здесь герои ищут и иногда находят пристанище.

Кто его герои? Эмигранты, бродяги, музыканты, звёзды андеграунда, туристы, аутсайдеры, иностранцы, мечтатели.

«Таинственный поезд» получил приз Каннского фестиваля за художественный вклад в 1989 году. В том же году он был представлен на Нью-йоркском фестивале и был тепло принят зрителями. Условно говоря, это поэтическое размышление о скоротечности жизни, оркестрированное ритм-энд-блюзом и иллюстрированное видами ночного Мемфиса. Смесь высокого и низкого (как любил кумир Джима японский режиссёр Ясудзиро Одзу). Джим собрал здесь пёстрый актёрский состав: восходящая японская кинозвезда Юки Кудо, актёр и фотограф Масатоси Нагасэ, короли ритм-энд-блюза Скриминг Джей Хоукинс и Руфус Томас, лидер панк-группы первой волны The Clash, стэнд-ап комик Рик Авилес.

Фильм состоит из трёх новелл

Первая  «Вдали от Йокогамы». Изначально это одноактная пьеса. Далее идёт новелла «Призрак», идею этой части подсказала Николетта Браски, актриса и супруга комика Роберто Бениньи, они оба сыграли в предыдущем фильм Джима «Вне закона». Последняя новелла «Затерянные в космосе» родилась в голове Джима следом. Так сложилось цельное полотно. Показательно, что сценарий писался под американский Мемфис, где и проходили съёмки и где Джим до этого не бывал ни разу.

Цитата Джармуша: «Мне нравится этот сюжет о японской парочке в Мемфисе (как раз первая новелла). Вспомните о туристах, посещающих Италию, о поэтах-романтиках, которые отправились в Италию, чтобы увидеть следы великой культуры. Если представить себе Америку будущего, когда туристы с Востока устремятся в нашу страну после упадка американской импарии  а этот процесс уже начался,  то единственными достопримечательностями, которые мы сможем им предложить, будут дома рок-звёзд и киноактёров. Вот что представляет собой наша культура. Так что путешествие в Мемфис  это своего рода паломничество к колыбели американской культуры».

Важно добавить пару мыслей режиссёра о поп-музыке. В ней ему нравится то, что она пробуждает в человеке воспоминания о прошло. Ему нравится придумывать ситуации, в которых персонажи выбирают, чтобы им послушать,  это помогает глубже их понять.

Важно отметить, что в фильмах Джармуша сюжет не играет главенствующую роль. Как правило, он условен и пересказывается в трёх строчках. Основную ткань, как и в поэзии, создают эмоции, образы, атмосфера, настроение, всякие интересные обороты в репликах героев и, конечно, музыка.

О цвете

Первый фильм «Отпуск без конца» снят в холодных тонах, там преобладает синий оттенок. «Более странно, чем в раю»  черно-белый с изобилием затемнений между сценами. «Вне закона»  черно-белый.

«Таинственный поезд»  цветной. Однако в цветовой палитре нет оранжевого, ярко-зелёного, ярко-синего, ярко-красного, желтого цветов. Но есть приглушенные оттенки коричневого, зленого и синего и несколько красных пятен.

Некоторые приёмы Джармуша

CHAPTER VIII. НЕМНОГО О «МЕРТВЕЦЕ»

В Dead man есть сцена, когда обманутый в своих ожиданиях (хотел получить работу, а не дали) Уильям Блейк, несмотря на скепсис конторских служащих, прорывается в кабинет мистера Дикинсона, чьим именем назван завод, да и вообще  большинство предприятий города принадлежат ему.

В его руках и полиция, и охотники за головами. И вот в этой сцене Уильям, как олицетворение наивности и невинности, сталкивается лицом к лицу с Дикинсоном, акулой крупного капитала. Между ними происходит диалог следующего характера:

Так в оригинальном сценарии, так это звучит и из уст Джонни Деппа и Роберта Митчума (звезды золотого века жанра нуар).

Наши переводчики зачастую переводят фразу «The only job youre gonna get in here is pushin up daisies from a pine box» как «Единственная работа, которую я могу тебе предложить  кормить червей на кладбище». Это звучит эффектно, по-американски грубо и по-деловому. Но реплика, прописанная в сценарии звучит несколько поэтичнее: «Единственная работа, которую ты получишь  это выращивать ромашки из соснового ящика». Звучит круто, по-моему. И как-то родственно с репликой Везилы изизвестной комедии Гайдая «Операция Ы: «Тебя оденут в деревянный макинтош, а в твоём доме будет играть музыка, но ты её не услышишь».

Но «деревянный макинтош»  это феня, а «ромашки из соснового ящика»  поэзия. Что выдает в мистере Дикинсоне несостоявшегося (или тайком состоявшегося) поэта. Если развивать эту мысль, то условное противостояние между Уильямом Блейком и мистером Дикинсоном можно назвать этаким своеобразным поэтическим «баттлом».

Поскольку на Диком Западе вся поэзия местным  до фени, вместо слов в ход идут пули, и уже не перо приравнивается к штыку (как у Маяковского), а наоборот: Магнум  к Блейку, Смит-Вессон  к Уолту-Уитмену. Другое дело, что Уилл Блейк «пишет» сам, а Дикинсон нанимает «литературных негров» (хм, ну одного прямо во всех смыслах