Ярослав Солонин - Мой личный штат Синема. Джармуш. Обзоры. Финляндия стр 5.

Если пытаться все время сопоставлять идеал, застывший у нас в голове с картинкой, которая приближается к нам, мы никогда не будем счастливы, и упустим в жизни многое. В основе жизни лежит поступательное движение от рождения к смерти. Человек, пренебрегающий пейзажем, который проносится по ходу его движения к цели, несчастлив. Человек, пытающийся полностью уйти от своего прошлого, не разрешив его, возвращается к нему. Тому пример  Вилли. Кажется, он все-таки неслучайно вернулся в Будапешт.

CHAPTER VI. DOWN BY LAW. Диджей, сутенёр и шулер в Зазеркалье

Диджей Зак и сутенёр Джек  люди, не встроенные в систему ценностей, которая закрепилась в США после Второй мировой войны (выбери жизнь, выбери карьеру, выбери дом и машину в кредит). Зак считает, что он слишком хорош для всех тех радиостанций, где ему доводилось кратковременно работать, а у Джека амбиции гангстера уровня Тони Монтана. Зака бросает его девушка, потому что он плохо «заземлён», а над Джеком вовсю потешается его старшая проститутка, поскольку не уважает его вовсе. По сути они как американские пионеры, для которых границы не установлены, а за каждым поворотом маячит возможность озолотиться. Ещё нет правил, но есть воображение и дух первооткрывателя.

Их цели либо размыты, либо слишком запредельны, при этом ни один из них не привык особенно утруждаться. В этом их уязвимость. Зака делают сообщником преступления, а по сути  козлом отпущения, Джека подставляют с «малолеткой». Жизнь приобретает определённость: переменные в уравнении  решётка и конкретный срок, а ответа по-прежнему нет. Джек продолжает мечтать о лаврах криминального босса, Зак, похоже вообще мало о чём думает. Если бы победил здравый смысл, то они задумались бы либо о побеге, либо о том, как хорошим поведением заработать себе амнистию. Только появление третьего персонажа  Боба  делает возможным какое-то развитие событий. Боб  марсианин: итальянец, плохо знающий английский, но отлично разбирающийся в американской поэзии (Роберт Фрост, Уолт Уитмен); самый миролюбивый из всей троицы и в то же время  единственный настоящий преступник (убил одного из гангстеров, спасаясь от расправы), к тому же  карточный шулер.

С ним сюжет становится комичнее, сохраняя, однако, баланс с драматизмом (который, впрочем, тоже не изряден). Особенно умилительно смотрится Боб на фоне хмурых физиономий Джека и Зака, постоянно между собой конфликтующих. Он одновременно и миротворец, и объект насмешек. Показательно, что Боб знает дословно произведения американских авторов и при этом всё время спрашивает у американцев значение простейших бытовых слов и выражений. К тому же, стремится выражаться образно. Это напоминает о подходе Джармуша к поэзии и путешествиям: интереснее всего переводить с незнакомого тебе языка, а ехать лучше по той дороге, которую не знаешь (тупик ли там, или обрыв, или ремонтные работы), либо на которой нет указателей, а ещё лучше, чтобы не было фонарей.

Благодаря Бобу нам уже не нужно париться по поводу причинно-следственных связей: побег удался, потому что Боб решил, что он возможен. Только Боб может поймать кролика голыми руками, а ещё встретить в Луизианском лесу итальянку и жениться на ней. Боб  любимый герой Джармуша, человек с воображением. Магия «Вне закона» впоследствии трансформируется в конспирологический детектив «Пределы контроля», где Одиночка, человек с воображением, получит задание убить «человека без воображения», для чего ему надо будет встретиться с чередой людей «с воображением» (синефилы, танцовщики, художники). Нащупать «пределы контроля», а также задушить того, кто пытается всё контролировать. Пробраться в хорошо охраняемую крепость «при помощи воображения».

Нельзя сказать, что Джек и Зак лишены воображения. Зак мастерски воссоздаёт в камере атмосферу вечернего эфира на радио, чем вызывает уважение у Джека. Джек  тоже парень с воображением, но сильно привязанный к материальному. Все его мечты сводятся к лимузину, набитому красивыми девушками и горами кокаина. Его воображение замусорено штампами, почерпнутыми из фильмов о жизни гангстеров. Но если зрителя в кинотеатре за просмотр такого фильма не арестуют и не посадят, то даже мелкой сошке в большой криминальной игре  кнут, к тому же  первый кнут. Криминальная романтика  мнимая вещь. Чаще всего у крупного криминала больше общего с законом, чем у таких авантюристов, как Джек (в некоторых ракурсах  пародия на Марлона Брандо и на Джека Керуака)  с этим самым криминалом. Всё-таки, Боб  единственный, кто рисует на стене не голую женщину (в кадре рисунок кого-то из предыдущих сокамерников напоминает палеолитическую Венеру), не ведёт счёт времени, как Зак, нет,  он рисует окно. Напоминая тем самым Пиноккио с его очагом из холста, разрисованном красками.

Оригинальное название фильма  Down by law, которое обычно переводят как «Вне закона». Существует также адаптация «Вниз по закону». Потому что сочетание слов «Вне закона» ставит знак равенства между Аль Капоне и незадачливым Джеком, больше напоминающим битника, сбившегося с дороги. «Вниз по закону»  медленный уход от закона и от контроля. Переправившись через реку, лишив преследующих их полицейских и псов (как в «451 градусе по Фаренгейту»), герои отправляются в мир без границ, в зазеркалье. Формально там, конечно, есть граница с Техасом, в котором беглых преступников убивают на месте. Но на самом деле, они оказываются в мире, где правит балом только воображение. И если за Боба я спокоен, то за Джека с Заком  нет. Оказавшись за пределами контроля и вне закона, они оказываются зависимы только от своего воображения.

CHAPTER VII. ТАИНСТВЕННЫЙ ПОЕЗД

На сегодняшний день у Джима Джармуша 13 полнометражных фильмов, из них альманах, состоящий из маленьких короткометражек «Кофе и сигареты», один полный метр, состоящий из новелл «Ночь на Земле» и «Таинственный поезд»  первый опыт режиссёра, в котором ткань фильма складывается из трёх паралелльно рассказываемых историй. Также у него три документальных фильма о музыке, один из них  незаконченный «Garage tapes» с Томом Уэйтсом, «Год лошади» про группу Crazy horse Нила Янга и Jimmy Danger про Игги Попа. И ещё участие в киноальманахе «На пять минут старше» (новелла «Ночь в трейлере»).

При таком послужном списке, по идее, можно почивать на лаврах и купаться в роскоши. Но мир кино, а тем более мир независимого кино и тем паче  мир Джармуша не так прост. Он не вписывается ни в мейнстрим, ни в мир так называемого арт-хауса, который многие режиссёры рассматривают лишь как трамплин на пути к широкой славе.

«Независимое кино Меня тошнит от этого слова,  признается Джармуш.  Когда я слышу его или его синоним артхаусный, хватаюсь за револьвер. Сегодня эти слова превращаются в этикетки, которые наклеивают на товар, чтобы повыгоднее продать. Я делаю фильмы ручного производства. Они не отполированы, а как будто сделаны где-нибудь в гараже».

Показательна история с приездом Джима и его супруги Сары Драйвер на каннский фестиваль 2013 года, где в основной конкурсной программе был представлен его фильм «Выживут только любовники». Мэтр независимого кино, повлиявший на Кевина Смита, Квентина Тарантино, режиссёра странного кино Джоэля Потрикуса, а также нашего Бориса Хлебникова и на ряд других режиссёров, жил вместе с супругой в самом скромном номере затрапезной каннской гостиницы. С собой у него был бритвенный станок с затупившимися лезвиями, в номере не было горячей воды. С собой был один парадный костюм, который он приберёг для выхода на красную дорожку. Костюм порядком измялся и супруги с трудом разгладили его. В эмалированной кружке Джим согрел воду, чтобы соскоблить трёхдневную щетину. Эта сцена лучше всего иллюстрирует и позицию режиссёра. Джим разочаровался в политике в 19 лет, понял, что духовность  не более, чем «заметки на полях», а киноиндустрия  бизнес, убивающий все живое в творце. Ни циником, ни мизантропом однако он не стал. Зная, что мир обречён, он предлагает беречь те простые проявления человечности, которые скрашивают наше существование  общение с друзьями, искусство, простые вещи. «Мне интереснее снять фильм о том, как человек выгуливает свою собаку, чем о китайском императоре». Его друзья  такие же гениальные одиночки, как он: Том Уэйтс, Джон Лури, Джек Уайт, лютнист Йозеф Ван Виссем.