Всего за 364.9 руб. Купить полную версию
Я ведь сказал тебе, чтобы ты не смела в лавку приходить.
Не стерпела. Ну что ж вы со мной поделаете?! Очень уж я люблю вас Хотелось посмотреть, где и как вы, милый мой, торгуете бормотала Акулина.
Ах, баба, баба! Что ты со мной делаешь!
А сами-то вы что со мной делаете! Ну что ж, пойдемте лисью шубу-то покупать! Ведь обещались к празднику подарить.
Тише, пожалуйста, тише Приказчики-то что подумают. Да и не стоишь ты шубы. Зачем не в свои дела ввязываешься? Зачем Андреяна отказала?
Нет, уж насчет Андреяна как хотите, а я не могу Не могу я вместе с ним жить. Или я, или он Так вы и выбирайте.
Я бы и сам его отказал А ругаю я тебя за то, зачем ты его отказала. Лавочные дела не твоя статья.
Да, дожидайся вас, когда вы откажете. Вы обещались сегодня поутру отказать, а сами не отказали, ну так уж я сама Да что ж вы! Ведите же меня шубу-то покупать.
Шубу, шубу Ну, давай мне деньги на шубу-то Давай при приказчиках, чтобы они видели, что ты мне даешь деньги и что я тебе шубу на твои деньги покупаю, а не в подарок дарю.
А откуда я деньги возьму?
Да ведь я дал тебе тридцать рублей, чтоб ты из приличия при приказчиках их мне передала, будто на шубу.
Полноте вам перешептываться-то!.. Тех денег давно уж и нет у меня. Велики ли деньги тридцать рублей! улыбалась Акулина.
Скажи на милость, как ты заговорила. Ай да баба!
Акулина даже ногой топнула.
Да и что же это такое! Поведете вы меня шубу покупать или нет? возвысила она голос, но тут же спохватилась и прибавила: Впрочем, сначала мне надо еще здесь у вас в лавке. Давайте кухарке Анисье ситцу на платье.
Я принесу, принесу Сегодня вечером принесу.
Нет, я хочу сама выбрать. Васильюшка, обратилась она к приказчику, покажи-ка, голубчик, мне ситчиков поманеристее.
Трифон Иванович отошел к стороне и только пыхтел и отдувался. Приказчики украдкой перемигивались друг с другом и шептали:
Сама барская барыня пришла. Госпожа мадам от корыта.
Акулина выбирала ситец и шутила.
Только уж смотрите, свою-то ключницу не обмеривать! говорила она приказчику. Ну, это кухарке на платье. А теперь давайте мне хорошее тканьевое одеяло для кровати. Это я себе. Трифон Иваныч! Можно?..
Покажите ей покрывала тканьевые скрепя сердце отвечал хозяин.
Вы уж и матерьицы шелковой мне на платье. Можно, Трифон Иваныч?
Трифон Иванович молчал.
Давай, давай говорила Акулина приказчику. Давай материи-то получше! А с хозяином я уж дома сочтусь.
Она отобрала товар и сказала:
Ну, ужо вечером все это принесите к нам домой, Трифон Иваныч! обратилась она к хозяину. Идемте теперь шубу-то покупать. Я освободилась: все, что нужно, отобрала. Ну, прощайте, молодцы. Спасибо вам. Счастливо торговать. Трифон Иваныч! Идемте же!
Трифон Иванович тяжело вздохнул, как-то весь съежился и, боясь смотреть в глаза приказчикам, поплелся за Акулиной.
X. Нимфа в блаженстве
Акулина торжествовала. Она явилась домой из рынка с трехсотрублевой лисьей шубой, крытой шелковой материей. Трифон Иванович хоть и жался, хоть и отговаривал Акулину покупать такую дорогую шубу, но все-таки, по требованию Акулины, заплатил за шубу деньги. Вечером приказчики принесли ей из лавки шелковой материи на платье и тканьевое одеяло. Акулина зажгла в квартире все свечи и то и дело примеривала на себя шубу, ходила в ней по комнате, сидела, смотрелась в зеркало. От жарко натопленной квартиры и от теплой шубы пот с нее лил градом. Трифон Иванович был как в воду опущенный и ворчал. Акулина отвечала ему ласками.
А уж как я вас за эту шубу любить-то буду, так просто ужасти, голубчик вы мой седенький! восклицала она радостно.
Не ори ты! Чего ты орешь! останавливал ее Трифон Иванович. Ведь приказчики слышат. Дом у нас словно решето. В одной комнате икнешь, так уж в другой слышно, а ты про любовь орешь!
Да полноте Чего нам скрываться-то? И так уж все знают, и видят, и чувствуют. Ну, вот теперь я вам буду совсем под кадрель, коли ежели в этой шубе. В этой шубе не стыдно вам со мной и под ручку по улице пройтиться.
Мели больше. Я и с родной-то женой никогда под ручку не хаживал.
А со мной пойдете. Вот в Крещеньев день Ердань будет Поведете меня на Ердань смотреть, так там и будем гулять на манер кавалера с дамой. Чего вам стыдиться-то? Я теперь в этой шубе совсем дама, и ежели мне еще дамскую шляпку с пером
Выдумай еще что-нибудь.
А то что ж? Без дамской шляпки нельзя. Вы так и знайте, что завтра я куплю себе шляпку. Полковницкая горничная из семнадцатого номера очень чудесно знает, где эти шляпки покупать надо.
Нет, уж ты насчет шляпки-то отдумай Будет довольно И в платке походишь.
Пожалуйста, пожалуйста Если вы насчет жадности, то не беспокойтесь: у меня на шляпку и свои деньги есть, отвечала Акулина. Фу, батюшки, какая эта шуба жаркая! Инда даже взопрела вся.
Да сними ты с себя шубу-то!
Зачем снимать? Дайте мне покрасоваться-то! Пар костей не ломит.
Акулина вышла в кухню и стала показываться кухарке Анисье, хотя уже несколько раз показывалась ей в шубе.
Ты, Анисья, тронь-ка рукой материю-то, тронь-ка Шурчит Ты даве, кажись, не трогала говорила Акулина.
Трогала, родная, трогала, да давай еще потрогаю, отвечала Анисья, подмигивая кривым глазом и гладя ее но спине. Совсем купчиха первостатейная. Да что купчиха! От генеральши не отличишь.
Вот видишь, как меня хозяин ценит и предпочитает! хвасталась Акулина. Что моей душеньке захочется, то и покупает. А приказчики, одры, ничего этого не понимают и не предпочитают меня.
Последние слова Акулина нарочно произнесла громче, дабы слышали приказчики, находившиеся в приказчицкой, которая приходилась совсем рядом с кухней.
Они не понимают, идолы, что стоит мне только захотеть да Трифону Иванычу слово шепнуть, то все они с местов слетят и не будет их духа даже здесь слышно похвалилась Акулина, как бы вызывая приказчиков на возражения, но возражения не последовало; только за дверями в приказчицкой кто-то громко захохотал.
Акулина отворила дверь в приказчицкую и заглянула туда. Смеялся приказчик Андреян.
Ты это надо мной смеешься, что ли? спросила она и прибавила: Смейся, смейся, немного уж тебе у нас посмеяться осталось.
Стану я над тобой смеяться! Я своему смеху смеюсь, отвечал Андреян.
Своему ли, чужому ли, а только остерегись покуда, а то ведь и без расчета могут согнать!
Не ты ли сгонишь?
Да как ты смеешь, паршивец эдакий, мне так охально отвечать! Что я тебе, равная досталась, что ли? Постой, вот я сейчас на тебя Трифону Иванычу нажалуюсь.
Акулина бросилась в комнаты.
Трифон Иваныч Мне от Андреяна просто житья нет. То и дело он меня задирает, начала она. Вот сейчас только вышла я в кухню, а он смешки надо мной Голубчик, вы уж сгоните его завтра Что вам до Рождества-то его держать! Ведь уж немного осталось до Рождества. А то он в Рождество напьется пьяный и ругательски меня изругает, а то так и побьет А что ежели насчет нового приказчика, то отписала я в деревню и приедет к нам мой племяш Пантелей его и возьмете в приказчики. Он человек тоже торговый: в Москве яблоками торговал и в извоз ездил. Сгоните, голубчик, завтра Андреяна.
Трифон Иванович воздевал только руки к потолку и шептал:
Нельзя так, Акулина, нельзя! Нечего тебе в торговые дела вязаться! Андреян мне перед праздником нужен. Как быть без приказчика, коли полна лавка покупателей!
Ну, коли так, я плакать буду На всю квартиру плакать буду. Пусть соседи знают, что вы надо мной тиранствуете
Акулина села на стул и, закрыв лицо руками, начала причитать.
Меня обижают, а хозяева и заступиться за меня не хотят. Я сирота в здешнем месте Женщина я сырая, слабая
Не вой, не вой ты, бога ради! Довольно махал руками Трифон Иванович.
А сгоните завтра Андреяна?
Да уж сгоню. Ну тебя
Голубчик, как я любить-то вас за это буду! А Пантелей приедет, вот вы его в приказчики и возьмете. Он человек торговый.