Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
В XVIXVII веках в Тамбовских приделах монастыри участвовали в колонизации новых земель, кроме того, не менее важная миссия лежавшая на монашествующих того времени заключалось в том, что они выступали христианскими просветителями дикого края, а сами монастыри становились духовными центрами обширных районов.
Лекция 6. Тамбовская епархия в XVIII в.
После закрытия Тамбовской кафедры, бывшая Тамбовская епархия с 1701 г. вновь находилась в ведении Рязанских архиереев, а с 1722 г. приписана была к Синодальной области. К этому времени в состав Тамбовской епархии входило: Тамбов с округой (37 церквей), с. Крюково с округой (27), с. Ракша с округой (14), Коварское на р. Вороне (9), с. Кривополянье с округой (14), Козлов с округой (71), Ягодное с округой (14), Раненбург, г. Добрый с округой (27). Затем, с 1742 г. территория епархии отошла в ведении Московского митрополита, а в 1745 г. всеми церковными делами в нашем крае стала заправлять Московская Синодальная контора. Протоиерей Хитров пишет по этому поводу, что епархия с 1720 г. была подчинена Воронежским архиереям, но управляла епархией «главным образом Синодальная контора». Она выдавала храмоздательные грамоты, определяла на места клириков, по ее же распоряжению ставленники посвящались то в Москве, то в Коломне, то в Рязани, то в Воронеже.
Собственно, XVIII столетие стало для Тамбовщины временем нового витка колонизации. Теперь эта местность уже была не на военном положении и обширные территории к югу и востоку активно заселялись. Правительство давало здесь земли помещикам, поощряя их переселять сюда своих крестьян. Именно в это время в наших краях появились обширные поместья таких крупных землевладельцев как Нарышкины, Голицыны, Гагарины, Шереметьевы и др. По оценке исследователя С. В. Черникова только в первой половине XVIII века население края увеличилось почти в два раза и 35% его составляли крепостные крестьяне.
Каждое вновь основанное село по-прежнему имело церковь, в которой служил один, а то и два священника. Уровень жизни и быт этих священников практически ничем не отличался от крестьянского, да и сами они мало, чем выделялись из общей массы. Есть сведения о том, что в части приходов существовал старый обычай выборного духовенства, когда на утверждение духовного начальства прихожане предлагали своего кандидата. А выбирать было из кого, так как теперь в наших приделах было много духовенства из Крутицкой, Рязанской и Воронежской епархий. Часто в документах того времени можно было прочесть, что помимо приходского священника в церкви служит пришлый.
Существуют разные оценки того, какова ситуация была в нашей епархии после ее закрытия и до возобновления. Дубасов И. И., а также Нечаев А. стоят на той точке зрения, что духовенство было невежественно, а в среде народа царил полный разгул и край наш переполнен был всякого рода разбойниками. Вообще до учреждения у нас епископской кафедры полный мрак и конец света. А вот официальный церковный историограф протоиерей Георгий Хитров пишет наоборот, что: «Дело распространения православной веры в упраздненной епархии шло успешнее, чем при ее епископах». И можно где-то больше согласиться с ним, так как не всегда епископская власть в таких епархиях как наша безусловное благо. Во всяком случае, в первой половине века управление епархией было устроено достаточно разумно и целесообразно. Фактически всеми делами в бывшей епархии управляли поповские старосты и их помощники десятоначальники. Должности эти были выборными. Выбирало старост и их помощников само духовенство. Подчинялись они непосредственно духовному приказу, расположенному в Тамбове на бывшем поповском дворе и основаниями для их решений, были правила святоотеческие и указы патриаршие. Старосты выполняли функции судебные, разбирая дела между духовенством и по тем, где штраф не превышал 10 рублей они же выносили решения, так же в их обязанности входило осуществление духовно-нравственного контроля над населением и духовенством. На поповских старост были возложены и обязанности по сбору церковных налогов и пошлин. Старост было много, так как они возглавляли такую административную единицу, которая называлась заказ (она была частью десятины). Система эта была удобна тем, что высшая духовная власть находилась в непосредственном контакте, как с паствой, так и с духовенством. И в поповском старосте крестьянин не видел чиновника, перед которым надо ломать шапку и кланяться, а родного для себя батюшку, духовного отца. В некотором роде это бала альтернатива Синодальной системе, господствующей ы Русской Церкви в это время.
Конечно же, уровень образования духовенства и паствы был не очень высок, но стремление к духовной жизни ощущалось во всех слоях населения. Об этом свидетельствует и тот факт, что именно к первой половине века мы относим появление таких монастырей как Саровская Успенская пустынь, Раненбургская Петропавловская пустынь, да и в Козловском Троицком монастыре расцвет монашеской жизни относится именно к середине XVIII века. Кроме того, существовало множество странников, юродивых, а также небольшие общины благочестивых девиц ведущих монашеский образ жизни. Т. е. духовная жизнь не была ограничена никакими внешними бюрократическими рамками. Но у этой духовной свободы в условиях тотального невежества была и изнаночная сторона. Ведь когда мало людей, знающих основы веры, способных растолковать эти основы простому народу, то неизбежно появление сект и различных суеверий. У нас в епархии именно к этому периоду относится появление секты духоборов, молокан, скопцов и хлыстов, а также, можно с основанием утверждать, что конец предыдущего века и начало XVIII-го отмечен рассветом так называемой народной магии и колдовства.
Поэтому и неудивительно, что 17 апреля 1758 году последовал указ императрицы Елизаветы Петровны о возобновлении Тамбовской епархии. Теперь она была восстановлена в гораздо больших размерах, чем в XVII в. В нее вошли города с их округами: Добринск, Краснослободск, Темников, Керенск, Наровчатов, Верхний и Нижний Ломов, Троицк. В таких границах она просуществовал до 1764 г., а с этого времени включала в себя 11 городов: Тамбов, Пенза, Козлов, Борисоглебск, Добринск, Керенск, Нижний и Верхний Ломов, Инсар, Мокшанск и Краснослободск. Титул архиерея звучал как Тамбовский и Пензенский (до 1799 г.) [18].
На возобновленную кафедру был назначен епископ Пахомий (Симанский). Малоросс по происхождению он окончил Киевскую духовную академию в период ее наивысшего процветания. Хороший администратор, хозяйственник, человек сильной воли и доброго сердца. По происхождению, епископ Пахомий был дворянином и начинал свою службу на военном поприще, но затем, он оставил военную службу и постригся в монахи. Вскоре он был назначен строителем Николо-Солийской пустыни, затем переведен в игумены Лукьянской пустыни, откуда был переведен в Никитский Переяславский монастырь и возведен в сан архимандрита. В 1753 г., «как ревностный, опытный и нужный настоятель», он переведен был в Иосифо-Волоцкий монастырь, где и оставался до 1758 г. Свое пребывание здесь, как и везде, Пахомий ознаменовал тем, что «монастырь, имеющий не малое число вотчин и от давнего нестроения пришедший в крайнюю ветхость и запустение, исправил и восстановил величие Иосифской обители».
Ко времени приезда нового владыки Тамбов больше был похож не на город, а на огромное село, в центре которого все еще громоздилась обветшавшая крепость. Все, что было сделано для материального укрепления епископской кафедры, при епископе Питириме безвозвратно утеряно: вотчины, земли, даже архиерейский дом был занят воеводским архивом, а ветхое здание во дворе архиерейского дома еще в 1726 году продано охочим людям, с аукциона и деньги отданы в Синодальную казну. Кафедральный собор со времен святителя, так и остался недостроенным и за 59 лет ни разу не ремонтировался.