Всего за 94.9 руб. Купить полную версию
Епископ Пахомий в данных условиях принял единственно верное решение: в качестве резиденции тамбовских архиереев он избрал Казанский мужской монастырь, где и разместился кое-как со своим штатом (7-ю иеромонахами и иеродиаконами и 2 монахами) Первым делом владыка занялся устройством орган епархиального управления духовной консистории. В число членов этого епархиального судебно-административного учреждения поступают трегуляевский архимандрит Варсонофий, нижнеломовский архимандрит Тихон, архимандрит Сергий (очевидно из свиты архиерейской) и секретарь Гавриил Саковский. Т. е. очевидно, что в проведении своей собственной линии в епархии преосвященный сделал ставку на монашество, как на наиболее привилегированное и преданное епископской власти. Затем началась беспощадная борьба с вольностями духовенства, ведущаяся под лозунгом борьбы с грубостью, недисциплинированностью и невежеством последнего.
Как раз в первые годы службы епископа Пахомия в Тамбове, приказано было произвести разбор священно-церковно-служителей для отдачи в солдаты. Эта мера была как нельзя кстати. Архиерей сам взял на себя труд проверять действия уполномоченной на то комиссии. По инициативе епископа Пахомия, часть церковников была отдана в солдаты, часть записано в податное сословие, а часть он сам подарил помещикам превратив, таким образом, большое количество людей изначально бывших свободными в рабов. Епископ Пахомий поступал со священнослужителями хуже, чем с монастырскими крестьянами, о которых, по словам Дубасова, он: «Дорожил, никогда не продавал их и не получал за то ни копейки. Крестьяне отбывали умеренную барщину и только. Никаких денежных и вещественных сборов маслом, яйцами, медом и холстом с них не брали. Если же случалась экстренная и сверхположенная работа, то крестьянам за это платили по 1015 коп., смотря по работе. От этого крестьяне сравнительно благоденствовали. У них были избы с стекольчатыми окончиками, просторные и теплые, и все они были сыты и одеты и ничем не обижены» [4].
Консистория была завалена следственными делами о священно-церковно-служителях и по сути превратилась в карающе-репрессивный орган аналогичный тройкам НКВД в советское время. По епархии разъезжали консисторские приставы. Они хватали заподозренных в чем-либо священнослужителей, связывали их и везли на суд и расправу в консисторию. Случалось, что епископ Пахомий наказывал священников плетьми, кандалами и консисторской тюрьмой за какое-нибудь неосторожное или неумелое слово (Указ Синода 1766 г. 6 ноября).
Надо полагать, время это явилось самым «благодатным» в истории епархии для всякого рода доносов и кляуз. Священнослужителей беспощадно наказывали: накладывали непосильные штрафы, стегали кнутом, забивали в колодки. Особо строг владыка был к новым ставленникам. Прежде чем поставить кого-либо во священника или диакона, он заставлял их выучиться чтению, пению и отправлению богослужения. Показывающие мало успехов, по несколько лет проживали в Тамбове на своем содержании, работая в свободное от богослужения время на архиерейский дом, копая рвы и канавы, вбивая сваи на реке, гоняя лес из Трегуляя по реке и т. п. Фактически превратившись в бесплатную рабочую силу. Но надо полагать, что основная причина, по которой ставленники попадали в крепостную зависимость от владыки не их малограмотность а невозможность дать взятку за посвящение, в размере от 10 до 50 руб., немыслимая по тем временам сумма.
Епископу Пахомию принадлежит идея учреждения семинарии в епархии. Владыка попросил у провинциальных властей выделить под здание семинарии место между бывшим Казанским монастырем и городской крепостью по берегу реки Цны. Наверняка зная, что нищий город вряд ли решится очистить это место от обывательских домов, в которых жили разночинцы. Естественно место это ему не дали. Все церкви епархии были обложены налогом в пользу семинарии по 1 копейке со двора, монастыри должны были вносить
1
20
Внешнему изяществу монастыря соответствовала внутренняя его благоустроенность. Церкви монастыря стали обзаводиться хорошей утварью и ризницей. Явились богатые облачения, парчовые и шелковые, дорогие Евангелия и сосуды. Т. е. все было сделано поистине с барским размахом и даже страшно представить, сколько на это ушло денег, а между тем идея строительства семинарии так и осталась идеей, да и кафедральный собор не был достроен и влачил жалкое существование.
Открытая война между правящим архиереем и духовенством привела к тому, что на епископа в Синод как из рога изобилия посыпались жалобы, мало того епархия отправляла ходоков в Санкт-Петербург просить удалить из Тамбовских приделов ненавистного владыку. Единственно кто горой стоял за епископа, так это чиновники и помещики. Понять их можно: во-первых, для них владыка был своим (все ж дворянин), а во-вторых, вспомним, что епископ дарил помещикам в качестве крепостных бывших церковников и какие еще услуги он оказал власть имущим можно только догадываться.
Преосвященный Пахомий чем далее жил в Тамбове, тем более ослабевал союз его с паствой. Незаконное отлучение от церкви значительных лиц по одной личной мести (Указ Синода от 19 июня 1760 г.), пристрастное решение следственных дел, (Указ Синода от 24 декабрь 1779 г.), своекорыстное удержание денег с венечных памятей и из жалования инвалидов, получавших содержание от монастырей (Указ от 18 марта 1762 г.), чрезмерно строгое обращение с духовенством, все это, чрез жалобы доходя до Св. Синода, заставило наконец удалить епископа Пахомия из Тамбова, и 14 ноября 1766 г. он был переведен в Устюг (что было явным наказанием, так как из самостоятельно епископа Пахомий стал викарным).
Преемником преосвященного Пахомия явился епископ Феодосий (Голосницкий). По происхождению своему он, как и его предшественник, был малоросс, образование получил в Киевской духовной академии. Обладал большим умом, твердой волей, но был человеком мягкосердечным и добрым. Все отношения свои к подчиненным он старался сводить, главным образом, на нравственную почву, имея несокрушимую веру в возрождающую силу любви. Будучи ректора Псковской духовной семинарии он привел ее в самое лучшее состояние. В 1761 году посвящен во епископа Великоустюжского. Пробыв, пять лет на В.-Устюжской кафедре, в 1766 г. переведен на Тамбовскую кафедру.
Прибыв в Тамбов, епископ Феодосий сразу же был встречен в штыки сторонниками бывшего епископа. Кроме того, вступил в конфликт с воронежским губернатором Масловым. А после указа 1769 г. о новом разборе духовенства, в ходе которого владыка встал на сторону последнего и препятствовал отдачи в солдаты молодых способных церковников, вся правящая элита Тамбовской провинции ополчилась против него. По их проискам были отправлены жалобы в Синод и в Сенат. Указом Св. Синода епископ Феодосий: «Удержан был от правления Тамбовской епархией», с дозволением ему одного священнослужения. Вскоре над ним была учреждена следственная комиссия, и он вызван был в Воронеж на суд. Целых два с половиной года тянулось следственное дело. И только личный указ императрицы Екатерины II, от 14 февраля 1773 г. даровал прощение тамбовскому архипастырю.
В 17731775 гг. значительная часть Российской империи было охвачена Пугачевским восстанием. Не обошло это восстание стороной и Тамбовскую епархию. После подавления восстания часть священнослужителей было обвинено в поддержке Пугачева. По ходатайству генерал-аншефа Петра Ивановича Панина сто двадцать девять священно-церковно-служителей были лишены сана и низвержены из духовного звания. Воронежский губернатор Потапов посылал в Синод донесение за донесением о невинности священноцерковнослужителей, а казанский губернатор князь Платон Ст. Мещерский, ходатайствовал о помиловании пред самой Императрицей. Следствием ходатайства князя Мещерского было издание всемилостивейшего манифеста (17 марта 1775 г.), которым все священнослужители, лишенные сана, оставлены в духовном звании, на причетнических местах, а церковнослужители вместо военной службы определены в податное сословие.