Всего за 480 руб. Купить полную версию
Вся группа была представлена людьми из разных социальных слоёв, имевшими одну цель, и это одновременно и объединяло, и разобщало. Нельзя сказать, что группа была единым организмом: кто-то после часовой лекции уезжал на основную работу или по своим делам, кто-то оставался в офисе и допоздна сидел за компьютером, в тысячный раз занимаясь построением линий, пытаясь анализировать график и ожидая, что вот-вот его менеджер приведёт клиента для доверительного управления.
Никто из группы за последующие недели так инвестора и не дождался. Многие уходили с обучения задолго до его окончания, иногда со скандалом, требуя вернуть деньги по причине бесцельно потраченного времени и отсутствия трудоустройства. Я же, невзирая ни на что, продолжал исправно приезжать в компанию и учиться тому, чем делилась со мной главный трейдер.
16
Самой интересной частью обучения стали инструменты Фибоначчи: уровни, расширение и веер (были ещё несколько, например Фибо-эллипсы, но они не пользовались популярностью так, как эти три). До обучения я кое-что успел узнать о данных инструментах и подходе к анализу рынков с их помощью, но всю полноту, силу и системность подхода мне раскрыла моя наставница, которая в то время всерьёз взялась за мою подготовку. Я не до конца понимал её энтузиазм в отношении меня: либо я ей чисто по-человечески приглянулся, либо просто был самым подготовленным и быстро схватывающим материал среди других будущих «трейдеров». Но ситуация меня полностью устраивала.
Инструменты Фибоначчи показались мне очень перспективными по нескольким причинам. Во-первых, уровни Фибоначчи нужно было строить правильно, системно для того, чтобы они действительно работали. Для этого на уже обнаруженных трендах на пяти таймфреймах нужно было определить минимумы и максимумы движения с учётом теней свечей. Построение уровней Фибоначчи по ценам открытия и закрытия, по словам наставницы, было некорректно, так как «Фибо точный математический инструмент и нельзя выбросить часть ценового движения просто потому, что об этом написано где-то в интернете».
Во-вторых, в процессе построения ретрейсмента необходимо было обращать внимание на уровень 61,8%. Если в процессе трендового движения локальные коррекции пробивают этот уровень ценой, то ретрейсмент нужно было строить с «непробитого» максимума или минимума. В противном случае нанесение уровней на график без учёта пробития ценой этого ключевого уровня нарушало логику использования данного инструмента, который был призван оценить структуру и глубину ценовой коррекции. При пробитии уровня 61,8% тренд по правилам данного подхода менял направление2.
Что касается уровней, то помимо стандартных 61,8%, 50%3, 38% и 23,6% моя наставница выявила ещё уровень 8,8% судя по всему, на глаз, так как, руководствуясь правильным математическим подходом к пропорциям Фибоначчи, правильное его значение равно 9%. Мне было продемонстрировано, что на начальных этапах развития коррекции цена очень часто застревает на этих уровнях, и они при правильном подходе играют свою роль в открытии сделки. В свою очередь, уровни от 61,8% до 100% значения не имели (так как после пробоя 61,8% инструмент нужно было перестроить).
В-третьих, уровни Фибоначчи заявлялись как инструмент для оценки глубины коррекции. С первых дней применения и построения этого инструмента моя работа строилась вокруг развивающейся или законченной ценовой коррекции (когда цена достигала ключевого уровня 61,8%, но не пробивала его). Всё моё внимание было приковано именно к коррекциям, причём FOREX в те годы был достаточно коррекционным, а следовательно, подходил для применения Фибо-инструментов.
Наконец, в-четвертых, совместно с наставницей я выявил правило пробоя любого уровня: в случае если хотя бы одна свеча большей частью (2/3) тела оказывалась над или под уровнем, он считался пробитым. Данное условие мы обнаружили, изучив несколько десятков разнообразных рыночных ситуаций и того, как себя цена вела после преодоления ключевого Фибо-уровня. Разумеется, это правило распространялось на таймфрейм, к которому построенные уровни относились. Раньше, когда я пытался торговать при помощи пивот-уровней, я исходил из закрепления над или под уровнем минимум двух свечей, но история валютных пар настаивала на меньшем количестве ценовых движений для определения факта пробоя Фибо-уровней.
После того, как уровни и правила их построения были освоены, я приступил к изучению двух других инструментов, веера и расширения Фибоначчи. Уже то, что я знал об уровнях Фибо, приводило в восторг, так как работали они просто потрясающе, но, по словам наставницы, инструменты нужно было использовать вместе, в совокупности, чтобы максимально точно находить ключевые места для разворота цены.
В целом именно поиск предполагаемого уровня или области разворота был главной концепцией этого крайне системного с точки зрения построения инструментов подхода. Тренд как таковой нас практически не интересовал: мы анализировали рынок и искали важные области, где цена может развернуться вне зависимости от направления движения цен. Некоторые слушатели курсов говорили, что это было похоже на подгон инструментов и их построения к ценовым движениям, но мне так не казалось. Занимаясь построением Фибо-инструментов по изученным правилам, я наконец-то понял, что значит анализ цены и чем он отличался от простой попытки угадать, сработает уровень или нет. Без этого понимания точный вход в сделку и потенциальная прибыль казались совершенно невозможными. Точнее, возможными, но не системными.
Веер Фибоначчи представлял собой те же самые уровни, только расположенные под углом к цене, а не горизонтально, и строился по определённым правилам, с которыми меня также познакомили. И вновь системность и строгость правил построения поражали своей точностью, и пускай данный инструмент был дополнительным к уровням, ему также уделялось повышенное внимание.
Что касается расширения Фибоначчи, то оно строилось с учётом тренда, после его смены на противоположный, с поправкой на первую коррекцию в рамках нового направленного движения. Уже тогда, проявляя инициативу, я значительно доработал уровни, предложенные наставницей, а также впервые за всё время применения ею инструмента выявил особенности поведения цены на тех или иных уровнях. В процессе работы с графиками я стал замечать, что некоторые уровни работают лучше на избранных валютных парах как, например, уровень FE 138,2% на так называемых прямых котировках (USD/JPY, USD/CHF, USD/SEK и так далее). Я также провёл большую работу над правилами перестроения инструмента. Благодаря моим изысканиям в случае движения цены за финальный уровень FE 200% мы стали перестраивать инструмент на следующую коррекцию, оставляя его при этом в начальной точке перелома тренда. Надо сказать, работало это правило блестяще: цена, как примагниченная, «ходила» по уровням, что было видно невооружённым глазом.
Наставнице нравилась моя инициативность. Она радовалась любому новому открытию в анализе и тому, с какой точностью цена отрабатывала прогнозы, которые я, осмелев, начал делать и которыми стал делиться с коллегами по обучению. Довольно скоро люди стали подходить ко мне за прогнозами, рекомендациями и просто с вопросами о текущей рыночной ситуации. Не все и не всегда, но многие из моих идей по валютным парам рынок отрабатывал с потрясающей точностью, и людям вокруг казалось, что я знаю что-то, чего не знают они, вижу то, чего не видят другие. В какой-то момент я даже подумал, что наставница начнёт мне завидовать, так как внимание других посетителей курсов стало фокусироваться на мне, а не на её лекциях.