- Потому что она на наших глазах превращается в идола масс-культуры. Лорен Грабл-Монро - женщина, о которой говорят все. Это модно. Это популярно. Это характеризует общество. Здесь есть о чем писать. - Помолчав немного, он добавил:
- И потом, у меня сложилось впечатление, что эта Лорен - девушка горячая! Ты книгу-то читала?
Дорси кивнула, и щеки ее снова заалели. "Так она еще очаровательнее…" - подумал Адам, но тут же остановил себя. "Очаровательная" - это еще что за словцо? Редактору мужского журнала не пристало сюсюкать и отпускать галантерейные комплименты. Скажем лучше: она выглядит, как…
Черт побери, да очаровательно она выглядит - иначе не скажешь!
- Помнишь седьмую главу? - продолжал Лукас. - "Как заманить его в постель"? Да что за вопрос, конечно, помнишь! - Он повернулся к Адаму. - Ты не поверишь, что она там пишет! Взять хотя бы ее совет, как использовать сливки для… - Он покосился на Мак и оборвал себя:
- Ладно, скажем так в постельных удовольствиях эта дамочка знает толк. На редкость возбуждающее чтение.
- Возбуждающее? - отозвался Адам, не поднимая глаз. На Мак он и взглянуть боялся. - По-моему, скорее раздражающее!
- Понимаю, старик, в твоем возрасте меняется отношение к сексапильным телкам. Но не переживай, ведь есть "Виагра"!
Последнее, о чем мечтал Адам, - беседа о пользе "Виагры" в присутствии Мак
- Оставь в покое мой возраст. Сам-то давно ли снял со стены картинку из "Плейбоя"?
- А кто тебе сказал, что я ее снял? - усмехнулся Лукас.
- Мне кажется, мистер Дариен прав, - медовым голоском вставила Дорси. - Не стоит завлекать читателей бульварными темами. Вы верно сказали: Лорен Грабл-Монро - идол масс-культуры. А читатель "Жизни мужчины" - это, - тут голос ее сделался еще слаще, - сексист, шовинист и закоренелый сноб. Ваши читатели, - продолжала Дорси, - много трудились и многим пожертвовали, чтобы сохранить свои сексистско-снобские взгляды на жизнь! Не надо их дразнить. Исследование масс-культурного феномена такого рода в рамки их предпочтений не впишется.
- Нельзя ли попроще, Мак? - заметил Адам. - Вы ведь не лектор, а мы не ваши студенты.
Мак нахмурилась, но промолчала, - как оказалось, кстати, поскольку Лукас еще не высказался до конца.
- Я как раз и хочу разоблачить Лорен Грабл-Монро, - продолжил он, - и показать, что она поступила безответственно.
- Это еще почему? - заинтересовался Адам.
- Ее книга может принести горе множеству людей, - подумав, ответил Лукас. - Тысячи женщин начнут искать себе миллионеров, следуя инструкциям, - и останутся ни с чем.
Адам лениво кивнул.
- Подумать только, сколько будет разочарований! - горячо продолжал Лукас. Адам взглянул на часы.
- Сколько разбитых сердец!
Адам внимательнейшим образом разглядывал свои ногти.
- Да выслушай же меня, наконец!
Адам закинул ногу на ногу.
- С удовольствием. Только давай поговорим о чем-нибудь другом. Я по горло сыт этой книгой!
Лукас уставился в свой бокал, задумчиво водя пальцем по ободку.
- Адам, - заговорил он наконец, - я очень хочу сделать этот материал.
- Да? С чего бы это?
- У меня на то свои причины.
- Не хочешь поделиться?
Лукас взглянул ему в глаза:
- Не хочу.
Адам не стал настаивать. И не потому, что ему не хотелось знать, что взбрело в забубенную головушку "молодого пера" (очень даже хотелось!) - нет, дело в том, что в его собственной голове в этот миг блеснула идея. Блестящая, но совершенно безумная. Безумная - но блестящая. Он не успел ее остановить: идея пустила корни, а в следующий миг уже расцвела пышным цветом.
Вот что нужно для журнала! - думал он. Читатели от счастья умрут. Все на месте: и сексизм, и снобизм… Правда, бульварности хватает - но у "желтизны" есть свои плюсы. В конце концов, самый упертый женоненавистник и сноб - тоже человек!
- Отлично, - заговорил он торопливо, боясь передумать. - Согласен. Пусть мисс Грабл-Монро станет темой номера. Но, - предостерегающе поднял он палец, - на моих условиях.
- Адам, так нечестно! - взвыл молодой журналист.
- Мой журнал - мои правила.
Лукас смотрел на него так, словно вот-вот заплачет.
- Не переживай, - утешил его Адам. - Тебе понравится. Ибо тебе, дорогой мой санитар леса, предстоит отправиться на охоту.
- Звучит отвратительно, - упрямо проворчал Лукас. - Ты же знаешь, как я отношусь к убийству беззащитных зверюшек!
- Знаю, - спокойно ответил Адам. - На зверюшек тебе плевать. И охотиться ты будешь не на зверей, а на женщин.
- Если так - можешь на меня рассчитывать! - просиял Лукас.
- Вот и молодец. Посмотрим, что у тебя выйдет.
Лукас презрительно фыркнул:
- А когда у меня что-то не выходило?
- Верно. Поэтому я и выбрал тебя. Задание сложное, никто, кроме тебя, не справится.
- Что за задание? Выкладывай скорее, я весь дрожу от нетерпения!
На сей раз пришел черед Адама расплываться в улыбке:
- Лукас, раз уж ты прочел книгу и она тебе понравилась, я хочу, чтобы ты взялся за дело и попробовал заарканить себе миллионершу.
- Опять прикалываешься! - разочарованно простонал Лукас.
- Я серьезен как никогда. Лорен Грабл-Монро обращается к женщинам, желающим заполучить богатого мужа. Почему бы ее советами не воспользоваться мужчине, желающему заполучить богатую жену?
Несколько секунд Лукас молча открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на песок.
- Ты… ты… - заговорил он наконец, - т-ты у психиатра давно проверялся? Не нужна мне никакая жена, ни богатая, ни бедная! Еще чего не хватало - жениться, а потом мучиться всю жизнь!
Адам оставался невозмутим.
- Жениться я тебе не предлагаю. Просто зааркань ее. Захомутай. Замани в свои сети. Очаруй, обворожи, заставь оплачивать твои милые прихоти. Словом, проделай все, что предлагает мисс Грабл-Монро. А потом поделишься впечатлениями, расскажешь, что у тебя из этого вышло.
- Ни за что! - с дрожью в голосе ответствовал Лукас.
- Настоящий журналист, - наставительно произнес Адам, - на все готов ради хорошего репортажа. А репортаж получится убойный. Молодой человек, симпатичный, неглупый, с большими планами на будущее - словом, точь-в-точь ты - читает книгу, принимает ее как руководство к действию и отправляется на поиски своей миллионерши. Подумай, сколько пикантных поворотов…
- Ни за что!
- Хорошо-хорошо, можешь обойтись без пикантностей. Просто сделай хороший репортаж. Увлекательный. С юмором. Но и с моралью.
- Куда уж увлекательнее! - с горечью отозвался Лукас. - О юморе и не говорю. А что до морали… Мораль будет, например, такая: "Как ошибался мой отец, когда уверял, что в богатую женщину влюбиться легче, чем в бедную!"
- Ты просто циник и не веришь в любовь, - нравоучительно заметил Адам.
- Странное замечание в устах сорокалетнего холостяка.
Адам хотел ответить: "Мне еще нет сорока!", но подавил искушение. Хотел попросить Лукаса заткнуться, но и с этим соблазном справился. Пусть говорит: из того, кто затыкается по первому требованию, не получится хороший журналист.
- Но все же мне хотелось бы заняться Лорен Грабл-Монро, - настаивал Лукас. - Давай так: я делаю для тебя этот идиотский репортаж, а в награду получаю возможность…
В следующий миг Адам в полной мере оценил правоту древней мудрости: "Язык мой - враг мой". Он открыл рот, желая ответить: "Трупом лягу, но не пущу эту стерву в свой журнал!" - однако, сам того не ожидая, ответил нечто совершенно иное:
- Нет, Лукас.
- Почему нет?
Адам с ужасом ощутил, как губы его сами собой изгибаются в хищной усмешке.
- Да потому, - ответил он, - что Лорен Грабл-Монро займусь я сам.
3
- А ты как думаешь, Дорси? Голубое или зеленое?
Дорси и рада была бы ответить матери, но мысли ее были далеко. Съежившись на краешке огромной кровати, застеленной розовым покрывалом, и закрыв лицо руками, она не чувствовала в себе сил даже поднять глаза на Карлотту Макгиннес. Ибо в ушах у нее до сих пор звучали эти слова:
"Лорен Грабл-Монро займусь я сам!"
Прошло три дня, но Дорси по-прежнему была в панике. Напрасно убеждала она себя все выходные, что слова Адама Дариена - пустая угроза. Что никакой, даже самый упорный журналист не сможет раскрыть истинное лицо Лорен Грабл-Монро. Что редактор и издатель найдут способ сохранить тайну - в конце концов, они обещали! И вообще все будет хорошо.
Но солнечный и ясный понедельник открыл горькую истину: уик-энд она потратила зря. Ибо все ее самоутешения были ложью. Ложью с первого до последнего слова.
До позднего вечера Адам и Лукас обсуждали, что сделают с мисс Грабл-Монро, когда она попадется им в лапы. В выражениях охотнички не стеснялись, не подозревая, что предполагаемая добыча слышит каждое их слово.
А фантазия у них была, надо сказать, на редкость живая и изобретательная.
К концу вечера эти двое успели раздеть Лорен догола, вымазать медом, привязать к столбу под палящим солнцем пустыни и повесить над головой плакат: "Стервятники, налетайте!"
Раздеть и вымазать медом предложил Адам - и Дорси эта идея… гм… ну, не то чтобы понравилась, конечно… Скажем таю чем-то привлекла. Даже против привязывания она особо не возражала. Но тут Лукас заговорил о пустыне и стервятниках - и все испортил!