Всего за 400 руб. Купить полную версию
О чём это я? Вот теперь, давайте, всё разложим по полочкам. Для этого вернёмся к самому началу. Ежели английское имя Фрэнк [fræŋk] буквально значит «свободен», а название «лица древнегерманской национальности» frank, соответственно, означает ровно то же, и произносится так же [fræŋk], то не стоит удивляться, что именно это же понятие «свободен» значится под другим английским словом free [fri: ]. Что это, случайное созвучие или закономерность? Заглянем в словарь.
В английском free «свободный», от староанглийское freo «вольный, благородный, радостный», от протогерманского friaz «возлюбленный» (родственно фризскому fri, саксонскому vri, немецкому frei, голландскому vrij, готскому freis «свободный»), от праиндоевропейского priya «дорогой, любимый», от корня pri «любить».
Там же: эволюция смысла от «любить» к «свободному», возможно, происходит из-за того, что термины «любимый» или «друг» применяются к свободным членам своего клана как «детям семьи». Что касается более древнего значения германского слова, то сравните готское frijon «с любовью», древнеанглийское freod «привязанность, дружба, мир», friga «любовь», friðu «мир», древнескандинавское friðr «мир, безопасность, любовь, дружба», германское Friede «мир» староанглийское freo «жена» древненорвежское имя жены Одина Frigg, буквально «возлюбленная» или «любящая», сравните Фрейя (др.-сканд. Freyja «дама», она же Ванадис (др.-сканд. Vanadís «дочь Ванов (вендов, славян)», нижненемецкое vrien «взять в жены», голландское vrijen и немецкое freien «ухаживать».
Итак, что мы видим? Налицо родство корней в немецком freien «ухаживать», английском friend [frend] «друг, приятель, товарищ» и обще-германском frank [fræŋk] «откровенный, щедрый, искренний, любезный» это раз; совершенно очевиден довод, совпадающий с предложенным мною взглядом на фонему fra-fre-fri как на разновидность написания и произношения арийского пракорня pri «любить» это два; и полное соответствие перечисленных слов ведическому термину прийя «любовь, склонность к чему-то», который происходит от санскритского priya «приятный, ценный, возлюбленный, благосклонный» это три. Следовательно, и древнегерманское имя Frank «свободный, откровенный, щедрый, искренний, любезный», и древнеиндийское имя Прия (санскрит. Priyā «дорогой, любимый») это не просто два родственных имени, а одно и то же доисторическое имя, с единым пракорнем, но с разной конечной формой произношения. А это безусловно подтверждает мою идею о причастности русского языка и к данному словообразованию, в числе прочих. Чем же подкрепляется такое мнение?
Напомню свою мысль о предположительном названии франкского племени Phranci [franʦɪ] как слегка небрежного в произношении, искажённого местным говором, славянского названия своих соседей изначальным словом пранцы (в ед. ч. пранец). Носителем какого же первородного смысла могло быть такое прозвище народа? А вы только полюбуйтесь на самомнение потомков тех самых германцев в совершенно официальном научном источнике:
«Франки это обобщение названия племени; связь в том, что только франки, как класс завоевателей, имели статус свободных людей в мире, который знал только свободных людей, либо пленных и рабов. Для смысловой связи быть одним из нации и свободным сравните латинское liber свободный, от того же корня, что и понятие свободный в славянских словах: старославянский svobodi, польский swobodny, сербо-хорватский slobodan».
Ну, и как вам такое? То, что ребята от скромности не помрут это точно, особенно, с учётом их совершенно искренней убеждённости в происхождении этнонима Slav «славянин» как производном от slavе «раб»! Ладно, Бог им судья, и время всё покажет. А мы вернёмся к нашим баранам.
Разумеется, ни в каких справочниках вы не встретите такое название народности как «пранцы», хотя бы, по той простой причине, что это, всего-лишь, моя личная версия, причём, впервые выдвинутая исключительно в данной книге. Зато слово такое в русском языке есть! И вот что оно значит: пра́нец «золотушная сыпь» (мн. ч. пра́нцы), украинское пра́нцi «сифилис», первоначально «французская болезнь», из голландского frans «французский»; сравните с итальянским malfrancese «сифилис», буквально «францу́зская боле́знь». Вот вам и доказательство сей идеи!
Ещё раз: в силу отсутствия в древней исконно русской речи слов со звуком (буквой) Ф, предположительно оригинальное название франкского племени phranci [franʦɪ], в русской огласовке могло звучать, и очевидно звучало как пранцы «франки». Так откуда же пошло само понятие пранец, производным какого первичного определения оно является? Ответ не станет неожиданностью для большинства читателей. Ведь арийское pri «любить» для многих будет лишним напоминанием жаргонного словечка прёт восклицание удовольствия, так говорят, когда внезапно ощущают прилив положительных эмоций. Соответственно, разговорное выражение «он её прёт» это всё равно что «он её сношает». Следовательно русский глагол повелительного наклонения «при!» является прямым указанием на иносказательное «люби!»., поскольку устаревшее русское любиться это и есть «сношаться». Но данный аргумент совсем не говорит о том, что франки только этим и занимались, отнюдь! Дело в том, что гораздо более широкое понятие «прание» ведёт свою родословную от старинного русского глагола прати давить, жать, гнести, налегать; двигать что, упираясь силою всего тела, толкать безотрывно, протяжно; нести с трудом, тащить, волочить, таранить; везти, тащить; лезть силою, или идти с трудом. А западнославянское práci [pra: tsɪ] как раз и означает «трудиться, работать, делать, действовать». То есть, получается, что тот кто отличим своим пранием, буквально «попиранием» кого- или чего-либо, тот и может быть известен как пранец. Смотрите у Даля: пранье борьба, ратование, бой, битва, сражение; состязание, прение, спор. Кстати, сегодняшние потомки пресловутого германского племени примерно так и рассуждают о своей природной чопорности в родословной, как о некоей пассионарности:
«Франк, буквально свободен; свобода может быть в отношении собственных мнений, что равносильно открытости, или в отношении вещей, принадлежащих другим, где свобода может доходить до неприятности, или она может игнорировать общепринятые идеи относительно сдержанности. Следовательно, в то время как открытость совместима с робостью, откровенность подразумевает некоторую степень смелости. (Вековой словарь)».
И, наконец, об искомом значении, непосредственно, самого исследуемого определения франшиза. Со всей ответственностью заявляю, что, вопреки утверждениям английских этимологов, происхождение термина франчайзинг не имеет никакого отношения к истории и языку франков как некоей, скорее, надуманной черте национального характера. Зато, как показал наш системный анализ, данное словообразование прочно увязано с базовым арийским исходником priya «любимый», по действу глагола pri «любить», как и с его производным русским priyatny «любимый», по действу русского глагола pri «люби». Так что однокоренное ему английское free [fri: ] «свободный, вольный, радостный» с полной уверенностью можно сводить к русскому прыткий «свободный, вольный, радостный», недаром же древнеанглийское friga «любовь» так созвучно древнерусскому существительному прыгъ «напрягание». А у существительного прыть и глагола прать один исток, из которого, к слову, родилось и понятие «право». Вспоминаем английское franchise [frænʧaɪz] «особое право или привилегия (предоставленная сувереном или правительством)». Вот он, прямой перевод модного нынче определения: франшиза это буквально «право», а франчайзер изначально «правообладатель». Разве я сейчас применил какие-то неизвестные ранее новые русские словообразования? Нет, они испокон веков присутствовали в нашей родной речи. Так зачем же мы сегодня ломаем язык, выговаривая такие «продвинутые», но такие чужестранные, дюже странные слова? Хватит «умничать», пора умнеть!