Рейвен захотела где-нибудь потанцевать. По общему согласию, они избегали ресторанов, где были известны, предпочитая уединенные места в городе. Поэтому направились на окраину в прокуренную забегаловку, незаконно торгующую спиртными напитками. Но там был хороший оркестр с полдюжиной музыкантов. Брэндон и Рейвен играли в нем когда-то, начиная свою карьеру. Они думали, что там их никто не узнает. Через двадцать минут поняли, что ошиблись.
- Извините, вы случайно не Брэнд Карстерс? - Белозубая юная блондинка с восторгом уставилась на Брэнда, а потом заметила Рейвен. - О, и Рейвен Уильямс.
- Боб Малдун, - с ярковыраженным техасским произношением ответил Брэндон. - А это моя жена Шейла. Скажи ей "Привет", Шейла, - попросил он, увлекая Рейвен на танцплощадку размером с почтовую марку.
- Привет, - вежливо произнесла Рейвен.
- Ох, мистер Карстрерс, - захихикала фанатка и протянула бумажную салфетку и ручку. - Пожалуйста. Меня зовут Дебби. Не могли бы вы написать "дорогой подруге Дебби"?
- Хорошо. - Бренд осчастливил девушку чарующей улыбкой и быстро подписал салфетку, используя спину Рейвен в качестве опоры.
- И ты тоже, Рейвен, - попросила Дебби, когда он закончил. - На другой стороне.
Как всегда, к ней фанатки обращались без церемоний и называли по имени. Врожденная теплота певицы заставляла фанатов забывать о благоговейном ужасе, с которым они подходили к другим суперзвездам. Рейвен расписалась на обратной стороне салфетки на спине Брэндона. Она заметила, что широко раскрытые глаза Дебби не отрываются от него, а в ямке ее горла лихорадочно бьется пульс. Рейвен догадывалась, какие фантазии заполонили сознание девушки.
- Вот возьми, Дебби. - Певица дотронулась до руки фанатки, возвращая ее в реальность.
- Ох, - Дебби непонимающе взглянула на салфетку, потом взяла ее и улыбнулась Брэнду. - Спасибо. - Она выстрелила взглядом в Рейвен, затем провела рукой по волосам, как будто только теперь сообразив, где находится. - Спасибо большое.
- Пожалуйста, - вежливо улыбнулся Брэндон и потянул Рейвен к выходу.
Слишком наивно было предполагать, что инцидент пройдет незамеченным, и никто из присутствующих их не узнает. Следующие пятнадцать минут они стояли около двери в плотной толпе, раздавали автографы и отвечали на многочисленные вопросы. Брэндон опасался, что в толпе они потеряют друг друга. Их толкали, когда они медленно продвигались к двери. Но Брэндон надеялся, что толпа будет вести себя достаточно пристойно. По местным понятиям было еще довольно рано, и ребята не успели много выпить. Он старался вывести Рейвен скорее на улицу. Ситуация, в которой они оказались, была взрывоопасной. Настроение толпы внезапно могло измениться. Достаточно было одного агрессивного фаната, и обстановка могла стать неуправляемой. Рейвен отбивалась как могла, но чьи-то руки уже тянулись к ее волосам. Брэнд наконец вытащил ее из сомнительного заведения на свежий воздух и только тут вздохнул с облегчением. Несколько человек выбежали за ними на улицу и умудрились получить автографы певицы на пути к машине.
- Черт возьми! Извини, - сказал он, закрывая дверцу машины за Рейвен. - Я должен был лучше знать, куда тебя веду.
Девушка откинула с лица волосы и повернулась к своему спутнику.
- Не глупи, я ведь сама хотела сюда пойти. Кроме того, эти люди довольно милые.
- Они не всегда милые, - пробормотал он, уже выехав на шоссе.
- Конечно, я довольна, что мы удрали. Фанаты иногда забывают, что мы тоже из плоти! и крови.
- Поэтому они хотели получить по ломтику нашей плоти, чтобы отнести домой.
- Да, - сдержанно сказала Рейвен, - помню, я видела по телевизору твой концерт несколько лет назад. Фанаты смели охрану. Казалось, они не кусочки оторвут от тебя, а проглотят целиком. Это было ужасно!
- О, они так любят меня, что готовы сломать мне парочку ребер.
- Ох, Брэнд, это так страшно! Я прежде не знала об этом.
Он засмеялся и пожал плечами.
- Такова неприятная сторона нашей работы. Порой у меня остается скверный осадок после концерта. По крайней мере, на некоторое время. Но через это надо уметь переступить. А сегодня твой охранник оказался в трудном положении. Но мы нуждаемся в стимулах, не так ли? Вознаграждающие нас аплодисменты! Ради чего еще делать то, что мы делаем? И ради чего бесчисленное количество людей стремится на сцену? Для чего ты добивалась славы, Рейвен?
- Ради спасения себя, - не раздумывая ответила она. - Музыка всегда была тем, что меня поддерживает - постоянно и надежно. Мне необходимо нечто целиком принадлежащее мне. - Она повернулась и испытующе посмотрела на Брэндона. - А ты почему занимаешься пением и музыкой?
- Полагаю, в большинстве случаев по той же причине. Мне есть что сказать, и я хочу, чтобы публика помнила, что это сказал именно я.
Рейвен засмеялась.
- А ведь ты был таким радикалом, когда начинал карьеру! Твои песни звали на битву, требовали борьбы!
- Я теперь зрелый, умудренный опытом человек, смотрю на многое по-иному.
- Жажда бурных аплодисментов мне не кажется признаком зрелости, - парировала она. - По чьей инициативе сократили содержание твоего последнего альбома?
Он бросил на нее взгляд.
- Это дело моих рук. Я бы немного уменьшил количество и твоих номеров. У некоторых из них была довольно слащавая аранжировка, насколько я помню.
Рейвен энергично стукнула его по руке.
- Рейвен, нельзя меня толкать, когда я за рулем.
- Но за эту "слащавую аранжировку" я получила награду - платиновую пластинку!
- Я высказал только свое мнение, - напомнил он ей. - А лирические стихи совсем неплохие. Может быть, немного сентиментальные.
- Я люблю сентиментальную лирику, - сказала она, снова ударив его по руке. - Не каждая песня должна быть надоедливым социальным комментарием.
- Конечно нет, - согласился он. - Всегда найдется место и для милых колыбельных песенок.
- Милых колыбельных песенок? - повторила она, понимая, что они снова втягиваются в старые привычные споры о своей работе. - Если ты считаешь мою музыку слишком сентиментальной и слащавой, то как ты себе представляешь будущую совместную работу?
- Прекрасной. Мы будем уравновешивать друг друга.
- И таким образом ты собираешься добиться феноменального успеха?
- Да, надеюсь, он у нас будет. - Он остановил машину, обнял ее, несмотря на сопротивление, и положил ее голову себе на плечо. - Посмотри! Интересно, почему ночью, издалека, город всегда выглядит лучше? Это мистика. Нам всегда кажется чудом все, что ускользает от нас, и нельзя увидеть, в какой момент это "нечто" уходит.
Она почувствовала его губы, легко коснувшиеся ее виска.
- Брэнд! - Рейвен отшатнулась, но он удержал ее.
- Рейвен, не отталкивай меня! - Слышно было, как стучит его сердце. - Ну пожалуйста, не отталкивай!
Он стал осыпать ее поцелуями, крепко прижимая к себе. Он целовал ее нежно, прикасаясь влажными губами к щекам, прикрытым векам, ароматным волосам, вискам… И она льнула к нему, как прежде, словно хотела целиком раствориться в его объятиях. Губы Рейвен раскрылись навстречу его поцелуям.
Она застонала, когда он дотронулся до ее груди. Это был одновременно стон желания и протеста. Брэнд снова прильнул к ее губам. Девушка уже не сопротивлялась, она была теплой, как луч солнечного света. Ее тело томилось желанием, и он это чувствовал. Ей казалось, что его руки проникают сквозь тонкий материал ее платья и жгут огнем обнаженное тело. У нее голова пошла кругом.
- Рейвен! - Его губы скользили около ее уха, по ее шее, касались ямочек на ее щеках. - О Боже, я хочу тебя. - Он снова засыпал ее поцелуями, его руки уже не были такими нежными. - Я так давно этого жду. Поедем со мной. Давай вернемся ко мне в отель. Останься на ночь.
Страсть затопила Рейвен, в ней боролись страх и желание. Наконец благоразумие и старая обида взяли верх.
- Нет. - Она стряхнула его руку и опять уперлась ладонью ему в грудь. - Я не поеду. Не могу. Ты делаешь мне больно, Брэнд. Пожалуйста, дай мне уйти.
- Та же старая история, - проворчал он недовольно, вынул сигарету и закурил. - Ты по-прежнему останавливаешь меня на полпути. Я должен был лучше знать тебя.
- Ты несправедлив. Не я начала это. Я никогда не хотела…
- Ты хотела, черт возьми! Рейвен, ты хотела! У меня было много женщин, и я знаю, когда держу их в объятиях, хотят они меня или нет.
- Вот и возьми одну из своих многих женщин, Брэндон Карстерс. А я заявляю, что не упаду к твоим ногам немедленно, - у меня нет такого намерения. Если мы сможем поддерживать деловые отношения, как ты обещал, прекрасно. Если ты не в силах работать на таких условиях, то поищи себе другого партнера.
- Ты единственный партнер, которого я хочу. - Он выбросил сигарету в открытое окно. - Хорошо, пока мы будем играть на твоих условиях, Рейвен Уильямс. Мы оба профессионалы и знаем, что этот мюзикл сделает нам карьеру. - Брэндон включил мотор. - Я отвезу тебя домой.