Всего за 910 руб. Купить полную версию
Поэтому молодой человек, мечтающий заняться успешной исследовательской деятельностью, должен сформировать в себе волевое усилие для преодоления всякой «клиповости». Это первое, что хочу посоветовать начинающим исследователям. Второе быть честным в оценке своих успехов и неудач, недостатков в отношениях со всеми окружающими. Даже в тех случаях, когда они тебе не нравятся или противоречат. Третье в любой ситуации радостной, тревожной, печальной, конфликтной жить по совести, быть милосердным, помогать тем, кто нуждается в заботе и поддержке в своих научных изысканиях. Четвертое через тернии возможных неудач в исследованиях и теоретических обобщениях проходить с оптимизмом и надеждой на лучшее будущее, памятуя о том, что в достижении поставленной цели необходимы упорство и напряженный творческий труд. И, наконец, пятое всегда, даже в самых трудных условиях и ситуациях, оставаться достойным гражданином своего Отечества и в труде, и во взаимодействиях с иностранцами, а если понадобится, то и в вооруженной защите родной страны.
Мои научные планы таковы: осуществить многостороннее исследование креативной созидательной деятельности личности и социальных групп в различных сферах общества в условиях его глобализации, сетевизации, цифровизации, интеллектулизации и воздействия изменяющегося общества на человека как субъекта и объекта цивилизационно-исторического процесса; на основе полученных результатов подготовить к опубликованию монографию «Мера всех вещей человек».
Богдевич Иосиф Михайлович
История науки через личный опыт ученого
Для меня быть академиком Национальной академии наук Беларуси, доктором наук это, конечно, высокая честь, ведь научное сообщество признало меня профессионалом по моей специальности, но еще в большей степени это ответственность за результативность моей работы, которая всегда должна соответствовать такому высокому званию. Разумеется, цели стать членом Национальной академии наук Беларуси в детстве у меня не возникало и не могло быть.
Родился 28 августа 1937 г. в бедной крестьянской семье, в селе Василишки нынешнего Щучинского района Гродненской области. У меня было пять братьев, и все мы помогали родителям. Наше поле на шести гектарах было расположено далеко от села, на бедной, рыхлой, супесчаной почве, подстилаемой песком, усеяно камнями разной величины. Их периодически собирали в большие «караваны» на краю поля, вдоль дороги. Чтобы получить хотя бы скудный урожай озимой ржи, надо было вырастить и запахать на удобрение люпин. Когда видел поля наших более зажиточных соседей, мне было обидно, что у родителей нет денег, чтобы купить лучший участок. Те поля находились поближе к деревне, на более плодородных связных супесях, подстилаемых суглинками. На них было меньше валунов, росли более урожайные и ценные культуры. С тех пор у меня зародилась тайная детская мечта: научиться бедные почвы делать плодородными.
Родители имели только начальное образование. Очень ценили введенную после освобождения Западной Беларуси систему бесплатного обучения, часто повторяя, что в их детстве и юности об учебе в гимназии и университете могли мечтать только дети богатых родителей. Учеба мне давалась легко. Да и мое желание учиться всегда поддерживалось, несмотря на скудный семейный бюджет.
После окончания средней школы поступил на агрономический факультет Гродненского сельскохозяйственного института. А конкурс тогда был немалый четыре человека на место. Впервые сладко-терпкий вкус науки я ощутил в научном студенческом кружке, который вел известный российский ботаник профессор Вадим Андреевич Кумаков. Очень хотелось быть похожим на него и тоже много делать полезного для людей.
По окончании в 1960 г. института меня направили агрономом в совхоз «Василишковский» Щучинского района. Работа шла хорошо, а через 2 года мне предложили либо стать директором, либо возглавить райком комсомола. Это означало административно-управленческую специализацию и вероятность навсегда попрощаться с мечтой о научной работе. С трудом уговорил отпустить в почвенный отряд, который формировался при Гродненском сельскохозяйственном институте для комплексного почвенно-агрохимического обследования сельскохозяйственных земель и составления крупномасштабных (1: 10 000) почвенных карт. Эта работа пришлась мне по вкусу. Однако по прошествии 2 лет почувствовал необходимость повысить свою квалификацию. В 1964 г. поступил в аспирантуру Белорусского научно-исследовательского института почвоведения и агрохимии (БелНИИ почвоведения и аргохимии), затем защитил кандидатскую диссертацию, остался работать в институте.
Прорывной в научной карьере оказалась порученная мне работа по автоматизации и внедрению в масштабе всей республики системы управления плодородием почв, созданной творческим коллективом под руководством директора института академика Т. Н. Кулаковской, у которой я был заместителем по научной работе.
Система состояла из трех блоков. Первый блок включал комплекс задач по определению потребности во всех видах удобрений и мелиорантов по принципу «снизу вверх» с учетом свойств почв по каждому полю и рабочему участку и суммирования потребности по хозяйствам, районам, областям, республике. А затем шло распределение выделенных фондов удобрений «сверху вниз» пропорционально потребности, до уровня каждого хозяйства. Второй блок включал рабочие планы внесения органических и минеральных удобрений по каждому полю с учетом свойств почв и особенностей возделываемых культур. Третий блок заключался в определении окупаемости удобрений при прибавке урожайности основных культур.
С конца 1970-х годов совместно со специалистами головного вычислительного центра и ПТИ АСУ мы занялись реализацией системы до уровня каждого поля севооборота, используя вначале электронно-вычислительную машину «Минск-2», а позже возможности персонального компьютера. Вся система определения потребности в удобрениях, мелиорантах и распределения имеющихся ресурсов по полям поддерживалась как руководством республики, так и руководителями хозяйств. Она централизованно работала до конца директивной экономики и позволяла оперативно делать аналитические обобщения, видеть имеющиеся изъяны и недостатки, стимулировала процессы формирования, освоения и развития новых научных проектов и разработок. В 1990-е и последующие годы отдельные блоки системы корректировались с учетом новой информации и требований рыночной экономики. Они используются до настоящего времени.
Период ситуации в науке во времена Советского Союза теперь вспоминается, как добрая сказка. Мощные научные центры включали нас в союзные программы, что позволяло выполнять крупные научно-производственные проекты и растить кадры высшей квалификации с обширным кругозором. Наш БелНИИ почвоведения и агрохимии курировали два всесоюзных научно-исследовательских института в Москве: Почвенный институт имени В. В. Докучаева и Институт удобрений и агропочвоведения (теперь Всероссийский научно-исследовательский институт агрохимии имени Д. Н. Прянишникова ВИУА). Здесь защитили свои докторские диссертации руководители нашего института академики Т. Н. Кулаковская и Н. И. Смеян.
Высокий уровень научной экспертизы того времени посчастливилось ощутить и мне. Свою докторскую диссертацию «Агрохимические пути повышения плодородия дерново-подзолистых почв» защищал в марте 1992 г. в большом зале ВИУА, в Москве, где в докторском совете состояло 25 известных профессоров и академиков. В зале было несколько десятков молодых сотрудников и аспирантов. После моего доклада разгорелась оживленная дискуссия, я даже подумал, что это не к добру. Но голосование оказалось единогласным, что в те годы было редким явлением, и поэтому особенно приятным. Через месяц союзная Высшая аттестационная комиссия присвоила мне ученое звание профессора, так как у меня уже было пять аспирантов и соискателей, защитивших свои диссертации.