Всего за 419 руб. Купить полную версию
Мои поздравления, Мэверик! ехидно произносит она, глядя на дочь. Ты отец.
Проклятье!
Боже! Мама хватается за голову. Понятно, одно дело говорить, что он мой, и совсем другое знать наверняка.
Аиша выхватывает у матери результаты анализа, пробегает глазами, и у нее вытягивается лицо.
Ни хрена себе!
А ты-то чего злишься? возмущаюсь я.
Он должен быть от Кинга! На что мне сдалась твоя задница?
А мне твоя на что?
Мэверик! одергивает меня Ма.
Мой сын разражается громким ревом.
Сурово на меня зыркнув, Ма подхватывает его на руки.
Что тебе не так, Боец? Над прозвищами ей долго думать не приходится. Принюхивается и морщит нос. Все ясно запасные подгузники есть?
В сумке, бормочет Аиша.
Бери сумку, Мэверик! Сейчас разберемся.
Внезапно у меня есть сын, и он испачкал подгузник.
Я не знаю, как их менять.
Самое время научиться. Идем!
Мама решительно шагает к женскому туалету. Мне что, и туда за ней идти? Еще не хватало! В дверях она оборачивается.
Ну же, Мэверик!
Да нельзя мне туда!
Никого нет, не бойся. Ничего не поделаешь, в мужских туалетах пеленальных столиков пока не ставят.
Черт, вообще не круто. Захожу следом. Малой вопит как резаный, и теперь ясно почему: воняет же. Ма сует ребенка мне, чтобы залезть в сумку, и я вытягиваю руки, чтобы не запачкаться самому.
Здесь куча одежды! качает головой она, роясь в сумке. Посмотрим, есть ли там пеленка. Если нет Неважно, вот она. Ма расстилает пеленку на столике. Давай, клади его сюда.
А вдруг свалится?
Не бойся. Вот так, говорит она, когда я кладу малыша. Теперь расстегни на нем
Что она говорит дальше, я не слышу: мой взгляд прикован к сыну. Прежде я смотрел на него и удивлялся, что бывают такие маленькие люди. А теперь вдруг понял, что он мой собственный, без вопросов.
Хуже всего то, что и я теперь его собственный.
Мне страшно. Я попал. Всего месяц, как исполнилось семнадцать, и уже отвечаю за другого человека. Нужен ему. Без меня он не может. Будет звать меня папой
Мэверик! Чувствую на плече мамину руку. Помни: я с тобой, окей? И она сейчас не только пеленки имеет в виду.
Окей.
С ее помощью я худо-бедно справляюсь с подгузником. Еще и медсестра заглядывает и начинает давать советы: мама и сама давненько этим не занималась. Малой хоть и чистый уже, все равно бузит. Ма прижимает его к себе и гладит по спинке.
Все хорошо, Боец, воркует она, все хорошо.
Он сразу успокаивается, будто только и ждал этих слов. Я забираю сумку, и мы возвращаемся в приемную. Люлька так и стоит на полу, в ней валяются бумаги с результатом теста.
Миссис Робинсон нигде нет. Как и ее дочери.
3
Вот зараза! шипит Ма. Я не про Аишу, а про ее родительницу
Она не перестает ругаться всю дорогу из клиники.
Я думал, они просто вышли наружу подышать, но нет, они уехали. Медсестра сказала, что напомнила им про забытую автолюльку, но миссис Робинсон заявила: «Нам она больше не нужна» и вытолкнула Аишу за дверь.
Мы поехали к ним домой. Там я и стучался, и в окна заглядывал тишина. Пришлось нам забирать малого к себе.
Поднимаюсь с ним по ступеням крыльца, а он лежит и разглядывает погремушки на ручке автолюльки. Даже не подозревает, что родная мать оставила его, словно ненужную вещь.
Ма открывает перед нами дверь.
Я сразу подумала: слишком много вещей в сумке. Сплавили ребенка, даже слова не сказали!
Я ставлю люльку на кофейный столик. В голове не укладывается. Нет, серьезно. Мне в жизни не приходилось заботиться даже о собаке, а тут целый человек!
Как теперь быть, мам?
Ну поживет здесь, само собой, пока не узнаем, что задумали Аиша с матерью. Надеюсь, за выходные выяснится Хотя эта стерва Она прикрывает глаза и прижимает ладонь ко лбу. Боже, только бы девчонка не бросила его совсем!
Совсем? переспрашиваю с упавшим сердцем. Как же тогда
Ты исполнишь свой долг, Мэверик, говорит Ма. Вот что значит быть отцом. Теперь ты отвечаешь за этого ребенка. Будешь менять подгузники, кормить его, вставать к нему по ночам
У меня вся жизнь перевернулась, а ей и дела нет.
Такая уж у меня мама. Как говорит бабуля, ее дочь явилась в этот мир готовой ко всему. Если он обрушится, соберет куски и отстроит заново.
Ты меня слушаешь? прерывает она мои мысли
Я растерянно чешу голову между афрокосичками.
Да, слышу.
Нет, слушаешь? Это разные вещи!
Слушаю, мам.
Так вот, подгузников и детского питания тут на пару дней хватит. Я позвоню твоей тете Ните, может, у них цела еще старая кроватка Андреаны. Поставим у тебя в комнате
У меня? Он же мне уснуть не даст!
Ма возмущенно подбоченивается.
А кого, по-твоему, он должен будить?
Черт
И нечего чертыхаться! Ты ему отец и должен думать не только о себе любимом. Ма берет сумку с детскими вещами. Я подогрею бутылочку, а ты присмотри за ним. Или это слишком сложно?
Ладно уж, бурчу я, присмотрю.
Огромное спасибо! фыркает она и направляется на кухню. Спать ему не дадут, видите ли!
Я плюхаюсь на диван. Малой смотрит на меня из люльки. Так и буду его звать, никаких больше Кингов-младших, раз уж он мой.
Мой сын. Подумать только, стать отцом из-за лопнувшей резинки!
Теперь нас двое, да? вздыхаю я. Протягиваю руку, и он хватается за палец. Надо же, такая кроха, а сильный! Эй, полегче, палец сломаешь! смеюсь я.
А Малой уже тянет мой палец в рот, но я не даю, под ногтями же грязи до хрена. Снова раздается недовольный писк.
Ну-ну, тише, тише. Я отстегиваю лямки люльки и беру Малого. Он куда тяжелее, чем кажется. Стараюсь взять удобнее, поддерживая головку, как учила Ма, а он хнычет, вертится и в конце концов разражается ревом. Мам! не выдерживаю я.
Она появляется из кухни с бутылочкой в руке.
Что такое, Мэверик?
Я не знаю, как его держать!
Она поправляет малыша у меня на руках.
Ты сам успокойся, и он успокоится. Вот, дай ему поесть. Она протягивает бутылочку, и я сую ее в рот младенцу. Чуть ниже держи, не торопи его вот так. Когда выпьет половину, дай ему срыгнуть и потом в конце еще раз.
Как?
Положишь его головкой себе на плечо и похлопаешь по спинке.
Держи правильно, опусти бутылочку, дай срыгнуть
Мам, я не смогу.
Сможешь! Уже начал, вот и продолжай.
Я и не заметил, как Малой перестал реветь. Сосет себе, вцепился мне в рубашку и смотрит в лицо и я на него смотрю. Будто на себя самого ну точно мой, кто бы сомневался! Я вижу в нем своего сына.
И сердце, кажется, сейчас выскочит из груди.
Эй, привет, шепчу я. Такое чувство, будто и впрямь только что его увидел.
Пойду брошу детские вещи в стиральную машину, говорит Ма. Кто знает, сколько микробов там у них в доме.
Она только и делает, что воюет с микробами: ее астма может дать о себе знать от любой мелочи.
Спасибо, мам.
Она снова уходит, а я все не могу оторвать глаз от сына, и признаюсь честно: хоть мне и радостно, но еще и страшно до жути. Новый человечек, которому я помог появиться на свет, с сердцем, легкими, мозгом хотя тут я практически ни при чем И теперь от меня зависит, будет ли он жить дальше.
Ну и дела! Не так я планировал провести вечер пят
Черт, тусовка у Шона же сегодня. Но разве Ма теперь меня отпустит?
Отняв на минуту руку от бутылочки, дотягиваюсь до радиотелефона и набираю номер. Прижимаю трубку к уху плечом. После двух гудков Лиза отвечает:
Привет, Мэв! Вечно забываю, что у них стоит определитель.
Привет! Не отвлекаю?
В трубке слышится приглушенный шорох.
Нет, я только одежду собираю для вечеринки. А что?
Мне становится совсем дерьмово.
М‐м ну, в общем Я не смогу сегодня.
Что-то случилось?
Угу Ма загрузила домашними делами.
Я почти не вру. Просто не говорю всей правды. Не обсуждать же по телефону ребенка, который у меня на руках.
Ну точно как моя, вздыхает Лиза, и я словно вижу, как она закатывает глаза. Хочешь, побуду вечер с тобой?
Нет-нет! чуть не вскрикиваю я. Малой испуганно морщит личико. Извини, говорю им обоим разом, в панике укачивая младенца. Только бы не разорался! Просто домашние дела, зачем тебе тратить на них пятничный вечер. Все окей, не волнуйся.