Всего за 400 руб. Купить полную версию
Символ мира и свободы.
Ждать осталось с пирогами
Ветром мирного исхода,
Что за преисподней с нами
Обезличит током свода
Чуждый подлинности нрава
Череп ясности и всхода,
Чёрным именем как звоном
Не взирая словно фатум
В преисподней миром ставит
Свет антихрист как желание,
Обездоленных оставит
Философской маской ужаса,
Чтобы видеть тень желаний
Смерти ужин и мгновением
Оправдать структуры знаний
Слов логической услады,
От которых Небо встанет,
Мирной опыту затравкой
Не клеймом и догмой стати,
Личной ценностью главой.
Сердобольной словно пастью
Жизни пробы смысла может
На пирог оставить формы
Философской пробы нового,
Нигилизм узнать по облику,
Став стихией от громадной
Преисподней славы странной
Роли бытия под нами,
Только ли пирог отличий
Формы затмевает рамкой,
Нужен ли логичный признак
Отыскать отравы раны.
Где ты был и мир отмычкой
В преисподнем свете брани
Отыскал логичной правдой
Славы возле притязаний,
Человеческой привычки жить и править,
Нигилизм воздав управой
Социальной догме жизни,
На пирог страданий славя
Отношение приличных
Не без имени и знаний,
Будущих отличных с нами
Притязаний логик права о страдание.
Равноправие на том берегу
Оседлые жизнью зовут по уму
Вопроса на том берегу личном,
Их нет и опора пред страхом ему
Не клонит соседской рукой одному,
В привычках различия ставить их
За благо соседнего острова судеб
Равнение пользы чужого звена,
За властным бегущим безумием рода.
Желать изысканий потворства куда
Ты пепел своей отдалённой природы
На риск вновь поставил идти не могу,
Оседлые оползни ставят укор
Их смысл не понять
На тленном пути обогнув
Рождение маски природы толка
Народный совет субъективности долго
Всё ищет печали на том берегу,
Желания права оставить беду,
Иметь на обличие равное долга
Их тени осклабились мерно в аду,
Не счесть им пути интеллекта ли,
Как будто бы стон философской преграды
Позвал отдалённый мотив лирики,
Нет смысла для боли над благом их,
Нет мерного права судьбы для других,
Под пулей ищи нигилизма маски,
Стенанием прока оставь уголок,
Для близкого хода реальности многих,
Их было не счесть, а теперь оброк
Ментальной борьбы утоления страсти
На старом пальто различения стиля
Не ходит испуг интеллекта мотива,
Нет пищи и свод аллегорий потух,
Когда философский экстракт пользы
Изжил интеллект обречённости вдруг
Их смыслом пути нигилизм нового
Оставит надежды и боли вокруг,
За слёзы пути равноправия ныне
Их берег пополз как фортуна насквозь
Спускаются тёмные ливни окольно
Нет берега только и формы для слов,
Реальности смысла диктуя преграды
Надсмотрщик тылом оставив прононс
Любви категории милого сына,
На точной картине формальной души
Нет места ей в пользе опять стынет
Различие тени и мерно дрожит,
Истерики паперть снимает обличие,
Вокруг потемневших утрат блага,
На их категории права плакать
Нет места и стали опять мирным
Фортун аллегории мимо стен.
Уходит последний ветер берега,
За смысл равноправия делать шаг
И ставить опоры судьбы каждого,
Внутри преисподних мотивов быть
Реальностью личной окольной охоты
Рутин преисподней и дальнего всхода
Манеры обличия статуса мод,
Где жизненный цикл когда нибудь лишний
Уснёт над прощением права руки
И слышно мотив утоления мирных,
Им ставят засады на залах руин,
Куда то отходят уплаченный смех
И жизненный цикл чередой манит,
Их нет и равно не отлично за них,
Их не было Богом не стало в уме
Судьбы равноправие медленно жарит
В котлах расторопной души пламя
Реальность нас манит ища знамя,
За символом смысла разбудит историю
Значения вида работы утопии.
По ней предсказание равного тыла
Оставит позор идентичности дней,
Где маски в терпении мечутся с правом
Забег преисподней забрал к ним
Раскаты мотива аналога правды,
Во всю от истории чахнут пути,
И затхлого дыма устало чают
Равнение признанных форм роли,
Но под человеческой частью лиц
Реальность взирает на смысл боли,
Где ты на своём берегу будешь
Оправдан как чаша пути к горю,
Последним мотивом усталого сна,
За ритм человеческой правды быть,
На роли усталого берега мук,
Опять позабыть интеллекты ада
Где ставит рассвет преисподней лжи,
Кругом аналитики схожего блага
И частной поруки понурой души,
Ей нет и опоры и власти понять,
Что берег тот памяти след в преисподней
Ложится и дремлет остатком лжи,
Как жажды кусок на манерах Бога
Любить как осмысленный образ жить.
В огне культуры превосходящий
Руку подай отходящему в ад,
Топорно след оставляют огни
Страсти, что рядом могилы стоят
Ветром умолкнут навечно за дни
Доблести апофеоза достать
Речью до властной опоры руин,
Манией нового благом упасть
На апогей равнодушия света
Нет для тебя восходящей тоски,
Дремлет обугленный солнцем покоя
Старости снег в преисподней дали,
Вечностью стали особой породой,
До обладания неги культур
Временем силы обычного ада,
Что для тоски упоением встал
Солнца причины в формальной заслуге
Быть пред чертой и уснуть от сего,
Помня за истины подлости раны,
За темнотой обладая спонтанно
Ролью свободы по жизни пройдёт
Твой Господин и владея природой
Помнит опору своей нелюбви,
Часть от которой отлична любви,
Но от затвора причины снимает
Стон интеллекта и временем тает,
Небо раскрыло причины тоски
Западной чести фортуны различий,
Подлостью времени стали они,
Жизни не видя упали под лёд,
Тонкой оскоминой мерно ругая
Доблесть формальной поруки насчёт
Слов диалектики слипшихся раем,
На внеземной панораме идёт
Силы не видя реальности сзади
Адовый свет поколения мод,
Жаждой страдания чёрного рая,
Спели ему обращения встарь,
Догмы облиты земным оправданием
Много морали пролито и вот
На небосводе утерянных ранее
Слышно мотив саблезубой тоски,
Слов привидения права над негой
Боли её не успеть отвести
Временем права по долгому краю.
Жажда ли вышнего встанет у рот
Блага досужих объедков детали
Нет института и притчи вот вот
Времени смысла навечно объяли
Солнечный апофеоз за собой,
Жалкой причины отлитых у грани
Пользы вопросом природы глотать
Слой интеллекта и править годами
Вверх возвышаясь по отчим и Бог
Слышит равнение прозы огня,
Нет у сегодня условия были
Ждать поколение сердцем маня,
Стало отчётливо славна руинам
Чёрная прыть аллегорий тоски,
Если бы Солнце слагало огни
И возвышаясь упрямо над нами
Ставило в мир диалекты любви,
Чёрного входа могил между нами,
Слов поколений вбирая на грани
Сложных умений сличать вдоль земли
Статус формального в жаждах желаний
Словно умом вознесён перенос
Слова былого под сенью признаний,
Мира предметного формами слёз.
Нам до Него отличительной раной
Будут фортуны шептать как вопрос
Неги желания, словно по странной
Лиц объективности миром унёс
Смысл и равнение быть за того,
Что человечеством ходит спонтанно,
Ветром манеры виляет у гроз,
Жажды желания моды в огнях
Видимой маской пустыни над словом,
Шелест качает осмысленный путь,
Нет под обратным истоком страданий
Чёрного света понятных до слов
Адовой образу чести реалий
Словом теперь ты возносишь покой,
Прозой уходишь от Неба страданий,
На пережитках огня под вопрос,
Заданной силой затмил облик ты,
Позой за истины мира последних,
Жажды пути огласил словно ввысь
Меры познания вздрогнули часом и слились.
Молчание ада
Век до Него желтокрылой осадой
Медленно всходит по памяти сам,
Жар нас окутал своей преисподней
Фоном материи словно устал
Вдумчивый праздник, за поворотом
Миром он слаженно в догмах слыл,
На эпилоге сломался матёрый,